Осколки

предупреждение! м н о г о с а х а р а с у п е р п р и т о р н о

Хенвони в одних трусиках лежала на животе и, хрустя чипсами, листала журнал. В комнате всюду валялись ее вещи: шелковые блузки, юбки разных фасонов и цветов, чулки, комплекты нижнего белья, кружевной пеньюар, брюки с лампасами, джинсы и еще много чего другого. Видимо, сегодня днем, в спешке, она не могла выбрать подходящий наряд и не потрудилась убрать все на место. А когда вернулась домой, уже не нашла в себе желания что-либо с этим делать. Простыни разметались по всей кровати и свисали вниз, подушки валялись в ее ногах. В один момент журнал перестал увлекать девушку и она лениво перевернулась на спину, раздвинув ноги и вытянув руки вперед. Располагалась поперек кровати, свесив конечности вниз. Длинные пальцы, аккуратные запястья и узкие плечи походили на изящные ветви деревьев. Слегка приоткрытые нежно-розовые губы на лепестки вишневого дерева. От длинных, сияющих темно-каштановых мягких кудрей исходил аромат малинового масла. Купаясь в приглушенном свете прикроватных ламп, ее тело приобретало желтый оттенок и с отбрасываемыми на нем тенями казалось еще идеальнее, чем было. Медленно вздымающаяся грудная клетка, небольшая обнаженная округлая грудь, легко умещающаяся в ладони, выпирающие ребра, тонкая талия, слабо округлые бедра и стройные ноги. Хенвони и сама знала, что выглядела хорошо, видела, какие чувства вызывала в окружающих. Это доставляло ей немало наслаждения. Она упивалась холодностью своей красоты. Ее отстраненным и притягательным блеском, с невероятной силой влекущим. Хенвони могла часами смотреть на свое обнаженное тело, зная каждый его изъян, который для нее не могла скрыть одежда. Она не считала себя идеальной, свои недостатки ей были очень хорошо известны. Девушка просто поступала мудро, никогда не говоря о них, не обсуждая и изображая вид самодостаточной. Дверь в ее комнату бесшумно приоткрылась. Сначала показались тонкие пальчики, обхватившие холодное темно-красное дерево, следом уже вся фигура целиком. Невысокая Вонхи с пышными бёдрами и грудью. Её обнажённое тело было обернуто лишь в короткое махровое белоснежное полотенце. Волосы все ещё влажные, но не настолько, чтобы с них продолжала стекать вода. Округлые щеки, которых девушка стыдилась, по непонятной причине налились нежно-розовым оттенком, возможно, виной тому была высокая температура воды во время принятия ванны. До Хенвони дошел клубнично-молочный аромат, что источала белоснежная и мягкая кожа вошедшей. Причина тому была пенка для тела, которой очень любила пользоваться Вонхи. Тонкими пальцами левой руки она придерживала полотенце, чтобы то не свалилось с нее, было очевидно - тряпка еле прикрывала наготу. - Мой фен сломался, я не смогла досушить волосы. Можно одолжить твой? - Хенвони была уверена, что этого предлога девушка только и ждала, чтобы войти в ее комнату. Вонхи всегда был необходим предлог, неважной для чего и какой. Это говорило о неуверенности в себе и крайней необходимости самооправдания. Че знала, что девушка, стоящая напротив без ума от нее, ее руки трясутся даже после невесомого мимолетного прикосновения, а кожа покрывается мурашками. Ее нежные щеки краснеют, оттопыренные кончики ушей тоже, а голос становится выше. Такая пышноформая красавица, обтягивающая всю себя красивыми тряпками, подчеркивающими ее округлости и узкую талию, на самом деле до смешного стеснялась собственного тела. И по средством его же старалась привлечь к себе внимание. О, она знала, что люди любят ее грудь и ягодицы, хотят касаться их и сжимать в своих ладонях, стыдилась и, ненавидя себя, пользовалась этими желаниями. Вот и теперь она так до неприличия(в собственном представлении) оголилась только ради того, чтобы привлечь к себе внимание Хенвони. Была не уверена, но продолжала свято надеяться на то, что хотя бы это сможет расположить к ней. Хенвони была вполне самодостаточна, однако нельзя отрицать того, в присутствии Вонхи не чувствовала никакого напряжения. Видеть девушку ей было приятно, мимолетно касаться ее, как бы дразня, играя ее эмоциями и чувствами. Зная, что после горячего дыхания, что она оставила на чувствительной коже шеи, бедняжка еще долго будет переживать. Еще долго ее страстное и неугомонное сердце будет бешено колотиться. Еще долго она будет ненавидеть себя и мечтать о Хенвони, возможно, обнимать мягкую подушку и воображать в своих руках чужую живую плоть, а не вату. Хенвони знала, как сильно Вонхи сейчас хотелось немного опустить взгляд и разглядеть как можно лучше ее грудь, знала и то, насколько старшей хотелось коснуться ее. Девушка медленно и ленно поднялась с кровати, проделав всего два коротких шага по мягкому ковру к комоду, она отодвинула самый верхний шкафчик и достала оттуда фен. Их взгляды встретились. Хозяйка комнаты сделала еще пару шагов, сокращая расстояние между собой и Вонхи. Как только она протянула руку, в которой находился фен, девушка в ответ потянулась за ним, но только пальцы коснулись предмета, как их тут же накрыли пальцы Хенвони. Сначала любовно поглаживая, а после крепче сжимая, пока не перебрались на всю тыльную сторону ладони. Свободной рукой Че вынула из хватки Вонхи фен, чтобы переплести с ней пальцы и, поднеся к своим губам, оставить их сухой след на влажной тыльной стороне ладони. Фен она кинула на мягкий ковер, тот издал глухой стук после соприкосновения с полом. Вонхи вздрогнула, слегка приоткрыв рот, наивно не зная, как ей теперь себя вести. Однако еще один поцелуй, на этот раз в запястье, придал девушке уверенность. Она, все еще робея, но уже с запалом освободить все то пламя, бушующее внутри, протянула свои руки ко впалым щекам Хенвони, пройдясь подушечками, очерчивая скулы. Наверняка девушка думала, что Хенвони обратила на нее внимание только из-за внешнего вида, а точнее отсутствия на ней хоть какого-то предмета одежды кроме обернутого вокруг туловища полотенца. Но Че в противовес ее мыслям, не касалась ее груди или бедер. Лишь шелковые поглаживания мягких узких плеч, щекочущие движения вдоль шеи. Однако стоило Вонхи расслабленно выдохнуть, поддавшись своим чувствам, как полотенце под усиленным напором пышной груди тут же развязалось и упало безвольно в ее и Хенвони ноги. Она не могла вдохнуть в себя воздух, замерев, не зная, стоит ли ей немедленно наклониться за полотенцем или же попытаться прикрыться руками. Все ее эмоции застыли на лице, она читалась проще, чем открытая книга. Вероятно, это волнение передалось и Хенвони, что боялась опустить взгляд вниз и внимательно рассмотреть Вонхи, хотя данное желание определенно имело место быть. Вместо того, чтобы дать себе волю, Хенвони, прикрыв глаза, наклонилась вниз и подняла влажное мягкое полотенце. Практически не отводя взгляда от глаз напротив, девушка аккуратно прижала тряпку к груди Вонхи, чтобы хоть как-то прикрыть ее и лишить смущения. Удивительно, но ее саму совершенно не смущало обнажать грудь при старшей, чего было нельзя сказать о Вонхи. Возможно, она ощущала немного своей вины за смущение старшей. По всей видимости, этот жест так тронул Вонхи, что она позабылась. Ее нижняя губа поджалась. Непонятно почему, но она как никогда ощущала себя виноватой. Помимо дикого смущения, Вонхи переживала и дикое чувство обиды на саму себя. Ей казалось, что она выглядит чертовски глупо в данном положении, она жалела о своем решении прийти в таком виде в комнату Хенвони. И ведь, черт возьми, не преследовала никаких низких целей, делая это. Единственное ее желание - чтобы Хенвони посмотрела на нее, обратила внимание. Просто привлечь внимание к себе, почувствовать ее взгляд, узнать, что она думает о ней. Глаза ее заслезились и она была готова отступить назад, сделать короткие два шага, чтобы после, перейдя порог комнаты Хенвони, убежать к себе и плакать всю ночь, не находя места. Но Хенвони оплела свои пальцы у ее запястья, чуть сжав. И этого жеста было вполне достаточно, чтобы воскресить все рухнувшие надежды. Вонхи всегда надеялась, она просто не могла перестать. Их взгляды снова встретились и Хенвони, приблизившись к старшей, закрыла за ее спиной дверь. Щелкнула защелка, раздавшись звонким эхом внутри обеих. Закрытая дверь говорила сама за себя. Мысль, что они наконец-то остались наедине... что это Хенвони закрыла дверь, взяв ее запястье, остановила, не дала уйти. Было благородство в коротком поцелуе в запястье, в том, как она подняла полотенце для Вонхи. Было уважение и забота. Она не смотрела на нее свысока, не кидала в нее похотливыми взглядами. Вонхи неуверенно потянулась рукой к блестящим кудрям, еле касаясь их пальцами, перебираясь постепенно подушечками к скуле, а затем к шее. Ее кожа была так нежна и прекрасна. Пусть она не была такого же светлого оттенка как кожа Вонхи, это не делало ее хуже. Вонхи любила ее кожу, она желала иметь возможность вдыхать в себя ее аромат тогда, когда ей этого хотелось и ничего не объяснять. Думая об этом, Шин потянулась к Че ближе, проводя кончиком носа по обнаженному плечу, совсем сокращая расстояние между ними. Она вдыхала в себя аромат кожи и не могла поверить в то, что это происходило в действительности. Через приопущенные ресницы все виделось словно сквозь фиолетовую дымку, кружащую голову. Возможно, легкое головокружение вызывало исполнение желания или же то, что запах тела Хенвони оказался куда приятнее ожидаемого. Или же дело в том, что ее руки так нежно обвились вокруг плеч старшей. - Я могла бы дать тебе что-нибудь надеть, - тихо прошептала младшая, трепетно прижимаясь щекой к щеке Вонхи. - Не нужно, - еще тише ответила она. - Я не могу от тебя оторваться, - было очевидно, что эти слова вырвались из нее непроизвольно. Они же заставили Вонхи смутиться. Что она пристала со своими чувствами? Может у Хенвони это так, просто мимолетный порыв? Хотя когда у нее в последний раз случалось что-то похожее? Вонхи больно от одной только мысли, что это действительно случалось, но не с ней. Услышанное так радостно отзывалось в груди, заставляя сердце биться интенсивнее и чувствовать жар. - Не нужно отрываться от меня, - еще более глупый ответ. Но Хенвони за него не стыдилась совершенно. Она ведь вообще очень редко стыдилась, особенно за себя. А вот быть настолько нежной и теплой, открытой и искренней ей было чуждо. Вонхи прижималась к ней и прижимала к себе теснее, желая и боясь коснуться ее губ своими. Ее прекрасных губ-лепестков дикой насыщенно-розовой вишни. Но нельзя сказать, что она была недовольна, Вонхи от всего сердца наслаждалась происходящим, чувствуя, как тело становится легче, а земля уходит из под ног. Чертово полотенце уже валялось в ногах. Неизвестно, когда и как произошел момент повторного падения, но Вонхи осталась совершенно обнаженной. Вся ее кожа покрылась мурашками от тепла чужой, что теперь было можно ощутить полноценно. Ожидание между ними чувствовали обе, как и слышали неозвученные вопросы. - Можно мне?.. - начала Вонхи, так и не сумев продолжить. Ее руки скользнули вниз по позвоночнику, остановившись у поясницы. Она хотела попросить разрешения на абсолютно все и получить согласие. - Что хочешь, - Хенвони опустила руки старшей ниже, на свои ягодицы и попыталась сжать их пальцами девушки. Но она тут же отстранилась, смутившись. - Я хотела поговорить с тобой, Хенвони, - выдохнула Шин, как бы приходя в себя принимаясь искать взглядом злосчастное полотенце. Не найдя, неловко прикрываясь руками. В любое другое время Че могла бы съязвить, посмеяться над сложившейся ситуацией, но не в этот раз. Она выжидающе смотрела на старшую. Быстро сообразив, что этим взглядом смущает ее, подняла с пола валяющийся не так далеко фиалковый шелковый пеньюар и протянула вещь Вонхи. Та быстро натянула его на себя через голову. И, разумеется, он оказался ей слишком мал в груди и бедрах, из-за чего все складки ткани разгладились и предмет одежды плотно прилип к телу. - Ты мне нравишься, Хенвони, - сразу начала старшая и, по ее лицу было видно, очень пожалела об этом. Своими словами она вызвала у младшей удивление, так как Че даже и подумать не могла, что Вонхи способна начать так решительно, не заходя издалека. - И я хочу, чтобы мы начали... нет, - она резко тряхнула головой, словно попыталась избавиться от неправильной мысли, или которая ей просто не понравилось как прозвучала. Хенвони стояла на своих разбросанных вещах, скрестив руки на груди. Вонхи в ее пеньюаре выглядела смешно, но она почему-то не смеялась, хотя и говорила старшая тоже достаточно несвязно. - А я нравлюсь тебе? - внезапно мысль ушла в совершенно другое русло. Вонхи не смотрела в ее сторону, упершись взглядом в заставленный косметикой и духами туалетный столик. Наверняка она сейчас читала названия пенок для умывания, масел для тела, помад, парфюма и всего того, что там было, но не запоминала. Информация не доходила да нее, а делала это по причине того, чтобы хоть как-то себя успокоить. Шин слишком нервничала. - Мне кажется, что да, - спокойно ответила Хенвони, отходя от девушки и присаживаясь на кровать. Вонхи не повернулась к ней, не смогла, однако было очень хорошо заметно как ей хотелось. Ох, она даже не могла себе представить, насколько сильно хотела услышать даже такое недопризнание. Это были ответные чувства. И как же сильно хотелось жить в эти секунды. Никогда еще не хотелось этого так сильно и страстно. Найдя в себе силы взглянуть на предмет своих горестных любовных воздыханий, Вонхи почувствовала себя непозволительно огромной в сравнении с ней. Хенвони была такой аккуратной, приглушенный свет украшал ее, эти тени, которых при обычном освещении не должно было быть, играли свою роль, делая ее совершенной. Хенвони была такой хрупкой и тонкой, со своими шелковыми кудрями и эти кружевные трусики на ней... Не то что Вонхи. Она напоминала себе дойную корову с огромным выменем и задницей. Ей захотелось спрятаться, обнять себя за плечи и сжаться в любой коробке. Дурные и обидные мысли на свой счет потоком полились в нее, затапливая безысходностью содержания. Одна хуже другой и оскорбительнее. Она только на секунду представила как они будут смотреться вместе и стало больно. Вонхи всегда будет выглядеть недостойно рядом с такой очаровательной и прекрасной Хенвони. Все будут смотреть и думать, что они две хорошие знакомые. Думать, какая Че прекрасная и сияющая и какая пухлая Вонхи, возможно, кто-то скажет, что жирная. В преддверии возможного счастья, до которого оставалось всего ничего, Вонхи невольно начинала надумывать что-то мрачное, словно боялась позволить себе окунуться в это желанное состояние. Вот и теперь. Стоило только допустить мысль о том, что они вдвоем могут быть вместе, что это не мечта, как глаза заслезились. Да и еще этот чертов пеньюар, который обтягивает все ее жиры, о господи! Она так отвратительно выглядит с влажными волосами, без укладки, без нижнего белья, без косметики! О чем она только думала, когда шла к Хенвони в таком виде? Да она же посмешище! Слезы не заставили себя ждать. Из-за них стало еще хуже. Стало просто нестерпимо стыдно, а никак не двинуться с места. И Хенвони все это видела. - Что случилось? - Че слегка приподняла брови. - Ты такая красивая, - судорожно выдохнула Вонхи, захлебываясь своими беззвучными слезами. - Оу. Тебя это так сильно расстроило? Ну не плачь, - Хенвони все еще сидела на месте, но была готова подняться на ноги в любую секунду. Вонхи закрыла лицо руками и беззвучно села на пол, поджав под себя ноги. Она уверена, что слышала как в районе груди затрещала ткань. О, какой позор! Она хотела внимания Хенвони? Отлично, она его получила. Правда, не совсем в том ключе, в котором желала. Че переместилась на пол, напротив старшей. - Не плачь, - ее руки легли на голые плечи, пальцы поддели тонкие бретельки. Слезы Вонхи заставляли Хенвони чувствовать себя виноватой, она слишком не любила испытывать подобное. Ей было не по себе. - Ты очень сексуальная. Иногда я не знаю куда себя девать, насколько ты хороша, - от удивления и смущения девушка отнимает руки и, не веря услышанному, в качестве подтверждения заглядывает в глаза Че. - Твои бедра, твоя грудь, узенькие плечики и тоненькая талия. - Хенвони ладонями стирает влагу с щек Вонхи, нежно обхватывая ее лицо. - А самое красивое то, что у тебя внутри. Душа, чуткость, доброта, чрезмерное чувство эмпатии, что это? Все это красиво. Для меня ты очень красива со всех сторон, все составляющие тебя, - произнести подобное для Хенвони слишком сентиментально, абсолютно не в ее характере, но это так важно услышать Вонхи. - Ты не должна переживать, ты нравишься мне. И я думала, что это очевидно, - Че слабо жмет плечами. Ее губы мягко касаются мокрой и розовой щеки старшей, пробуя соленую влагу с кожи. И Хенвони не мастер успокаивающих или подбадривающих фраз, но теперь она слишком часто повторяет фразу: - Все хорошо, - Вонхи вся в ее власти, когда девушка стягивает с нее пеньюар через голову, обнимает обнаженное тело. Обе ощущают смущение, когда пышная грудь прижимается к слегка округлой груди Хенвони. Ей так волнительно, она испытывает эмоциональное возбуждение и без одежды прохладно, из-за этого соски твердеют, что смущает старшую еще больше. Ее руки оплетают спину своей милой Хенвони, нижняя губа слегка дрожит, ладони потеют. Че, слегка отстранившись, прилипает к губам старшей, получая сразу же ответ. Пальцы путаются в чужих волосах, вырисовывают узоры на коже, оставляя свои невидимые, но уже несмываемые до конца жизни следы. - Мы попробуем?.. - робко прошептала Вонхи. Ей кажется, что голос походит на блеянье овцы, за что Шин мысленно ругает себя. - Мы уже начали, - тихо, но уверенно подтвердила Хенвони, глядя на закрытые веки и подрагивающие пушистые ресницы. Она аккуратно заправляет прядь коротких волос Вонхи за ухо и берет в ладони ее лицо. Вонхи выдыхает в губы Хенвони и целует.