Виноват. Переиграем?

Себастьян с Джозефом оторвались от обмена оружием и посмотрели на Валентину. Взгляды, которыми они её одарили, были способны остудить самые горячие порывы, а потому Валя насупилась и скрестила руки на груди, а её эмоциональный подъём моментально перерос в мрачную решимость. «Да и хрен с вами, вы ведь даже близко не сечёте, что будет дальше!» Валя хотела было уже отвернуться и пройтись по комнате, чтобы детективы не прочли этого на её лице, но тут за каким-то лешим старший детектив решил-таки обратить на неё своё внимание. - Я бы на вашем месте не дёргался, – резко ответил Себастьян, окинул её тяжёлым взглядом, отвернулся и протянул Джозефу дробовик. Джозеф аккуратно принял оружие, и, как показалось Вале, изо всех сил соблюдая нейтралитет, внимательно и молча наблюдал за происходящим. Пару секунд Валя старательно пыталась не реагировать на грубость Кастелланоса и упрятать свое ответное раздражение, но уж больно давило на неё происходящее, сил терпеть оставалось все меньше и меньше. «Не самая лучшая идея сейчас на меня наезжать». - Вообще-то, я и не дёргаюсь, ‒ произнесла Валя медленно и осторожно, словно ступая по тонкому льду, почти не отдавая себе отчета в том, что негодование переливается в слова и они начинают звучать с вызовом. Почти. – Я так, на минуточку, поинтересоваться: мы двигаться-то вообще собираемся? «Ждать и догонять ‒ самое сложное в нашей жизни», – с видом познавшего вселенскую мудрость вещал ей отец, но вот только сейчас Валя ощутила эту мудрость на своей шкуре во всей полноте, ибо ожидание экзамена или автобуса в универ с этим не шли ни в какое сравнение. Ощущения Вале совсем не нравились: хотелось срочно исчезнуть, или, раз уж нет выхода, побыстрей приблизить неизбежное, или разбить что-нибудь тяжелое о чью-нибудь голову, или, на крайний случай, наорать. Вот на этих двух детективов, к примеру. И лучше бы этим мужчинам сейчас помолчать… - Собираемся, – тоном «для особо умных» отрезал детектив. Осознанно или неосознанно, но он отреагировал на Валин тон моментально, как будто только и ждал такой возможности. - И вообще, если бы не вы!.. Кастелланос замолчал и раздражённо вздохнул, не глядя на неё дёрнул, поправляя, на себе ремни и оружие и продолжать не стал. Но, в общем-то, начатого было достаточно, чтобы Валя осознала его недосказанную фразу и не смогла справиться с накатившим возмущением. Он обвиняет её! Кабзец как интересно!.. Он что, правда обвиняет её?! - Погоди, погоди, а можно с этого места поподробнее? – развернувшись в его сторону и прищурившись почти как Себастьян, едко переспросила Валя. Оду она демонстративно игнорировала. Если и он сейчас начнёт, то она за себя не отвечает. – У тебя ко мне какие-то предъявы? Если бы не я – что? Если бы не я, то вы здесь не оказались бы? Или, если бы не я, то Джозефу была бы оказана нормальная медицинская помощь? Может быть, если бы не я, то мы на этих зомби не напоролись бы? Да ты вообще понимаешь, что несешь?! Это по твоей вине я ранена, между прочим! Это ты поперся как слон, хотя я просила и предупреждала! Да ты!.. Ты!.. ‒ Валя уже чуть не захлебывалась нахлынувшими эмоциями. ‒ Ты хоть бы извинился!.. Или кишка тонка признать, что девчонка оказалась права?! Валя, буквально минуту назад решившая, что будет держаться до конца несмотря ни на что, сорвалась на Себастьяна. И, видимо, тот и сам был не слишком против. Он шумно и резко вдохнул носом и угрожающе повернулся обратно к ней. Это в любом случае выглядело как последнее китайское предупреждение, но сейчас Вале было уже всё равно. - Значит, так, – тон Себастьяна не сулил снисхождения. - Не лезьте куда не просят. И не мешайте работать. - Ха?! - только и смогла выдохнуть Валя на это заявление. Он что, пытается перед ней выглядеть крутым? От такой наглости и беспардонной лжи у неё аж слова закончились. Буквально на пару секунд. Себастьян ведь так пошутил сейчас, да? Но, судя по тому, как набычился Кастелланос, демонстративно развернувшись к ней, ‒ нет, он абсолютно серьезен. И вот это был уже не вызов, а конкретный такой наезд. И Валю понесло. И даже предупреждающий взмах и взгляд Джозефа не смог ничего остановить. А вернее, только спровоцировал. - Прости, я не расслышала, - она не заметила, как перешла на русский. - Я мешаю вам - что?!... Да что ты несешь?! Ты серьезно думаешь, что тебе здесь хоть что-то подконтрольно?! И ты хоть с чем-то справляешься?! Да мы здесь как мыши в лабиринте! Ты даже не представляешь, что будет дальше, в той идиотской комнате! Ты вообще ни о чем здесь происходящем понятия не имеешь! Да ты, если хочешь знать, вообще здесь самый тупой! - она выплюнула это слово с особым нажимом, вложив в него всю досаду, гнев и беспомощность. - Джозеф хотя бы думать пытается, а ты!.. А ты!.. А ты просто тупо прёшь напролом!... И вообще!.. Договорить она не успела. Кастелланос, до этого смотревший непонимающе, в какой-то момент перестал пытаться разобрать незнакомые слова, молча пошёл на неё, и выражение лица его в этот момент было страшно. Джозеф окликнул его, сказав что-то предупреждающее, хотя это уже никак не повлияло на ситуацию. Себастьян оказался возле неё в три шага, схватил за плечи и встряхнул так, что голова мотнулась из стороны в сторону. Валя задохнулась на полуслове и замолчала, даже мелькнувшее «убьёт» никак не повлияло на то, что ноги приросли к полу. Ей сейчас и на это было наплевать. Пусть хоть убивает! Все легче будет, чем это идиотское ожидание! - Не смей. Со мной. Так. Разговаривать. - Глядя на неё в упор, чеканя каждое слово и сжимая ей руки с такой силой, что, пожалуй, и синяки останутся, произнес Кастелланос. - Себастьян, стой. Хватит, - негромко и спокойно прозвучало рядом, рука в перчатке легла Кастелланосу на плечо и сжала его. Джозеф подошёл, видимо, понимая, что ему пора вмешаться. – Не срывайся на ней, не она виновата. Валя молчала, тяжело дыша. Её потряхивало от внутреннего напряжения, но слов не было. Какого чёрта! Какого черта все это происходит?! Она им что, козел отпущения?! «Да кто ты такой?! Да как ты смеешь со мной так обращаться!!!» ‒ хотелось крикнуть Себастьяну, но горло сдавило, не позволяя ни слова выдавить. Кастелланос, до этого в упор смотревший на Валю, нахмурился, еще раз сурово взглянул ей в глаза, дернул плечом, которое удерживал Джозеф, отпустив Валю, раздраженно сбросил руку напарника и отошел. Джозеф остался рядом. А Валя стояла и дышала через раз, чувствуя, что вот-вот разревется. - Извините нас, - негромко произнес Ода. - Мы все в напряжении сейчас. Валя с мгновение тупо смотрела на Джозефа, не сразу осознав, что он пытается её успокоить. И, когда дошло, её отпустило. Отпустило настолько, что по щекам хлынули слезы. Злые слезы обиды и беспомощности. Она всхлипнула и отвернулась, закрыв лицо руками. Как стыдно! И страшно! Какие же они все-таки идиоты! Валя зло утирала слёзы, уже даже не пытаясь заглушить всхлипы, забив на всё ‒ а чего уже терять? Себу все равно, от Джозефа не спрячешься. Руки всё равно грязные, об одежде вообще говорить нечего! Всё, ну просто всё хреново, хуже некуда!.. Как же жалко ей было сейчас себя, как не хотелось принимать всю окружающую безысходность вкупе с возможной собственной смертью. Как же хотелось провалиться сквозь пол куда-нибудь, или лучше, чтоб детективы провалились. Да, гораздо лучше, чтоб эти два дебила провалились куда-нибудь! С их недоверчивостью, с Рубеном и с этим долбанным миром! Пусть идут нахрен!!! «Хватит с меня!.. Я хочу домой!.. » - Злость плавно перешла в состояние горя, а оно – в безнадёжность. Стало сразу как-то наплевать на всё, кроме стыда от того, что она ведёт себя, как девчонка, но поделать с этим не может ничего. К её плечу осторожно прикоснулись и отпустили. Скорее всего, Джозеф. Валя шмыгнула носом и подумала о том, что сейчас надо бы вытереть слезы, вежливо обернуться и сделать вид, что ничего не было. Но она не хотела. «Ну вас нафиг, господа полицейские…» Валя громко и без стеснения шмыгнула носом, не осознавая, что уже не злится, а просто плачет. Самозабвенно и взахлеб, грязными руками размазывая слёзы по щекам и утирая сопли. Она не видела, отошёл ли от неё Джозеф и что делает Себастьян, потому далеко не сразу заметила, как в поле зрения появились два каких-то странных предмета. А когда заметила, то даже заморгала, думая, что у нее галлюцинации: из-за её спины детективы с двух сторон протягивали ей свои носовые платки. «Я что, сплю?» В своём обычном состоянии она нашла бы это зашибенно смешным и сразу же пошутила бы о том, что в старых американских фильмах принято было протягивать леди зажигалки, а не побывавшие незнамо где грязные носовые платки. Но сейчас она просто замерла, не зная, что делать. Пару секунд она переводила взгляд с одного платка на другой, пока не пришла дурашливая мысль: «Глянь-ка, детективы выбросили белый флаг. Оба. Вот что значат женские слёзы». Стало смешно, и ей на полном серьёзе грозило впасть в истерику, но теперь уже смеясь – да, психика у неё сейчас не самая устойчивая и нервишки теперь явно шалят не только у детективов, ‒ а потому Валя молча кивнула и быстро схватила оба платка. «Батеньки, у Себастьяна есть платок!» - внезапно дошло до Вали, и она чуть не прыснула. В сознании это не укладывалось. То есть, платок просто обязан быть у Джозефа, это вписывалось в его образ на раз и было для неё само собой разумеющимся, но у Себаса?! И поскольку действительно было уже пофигу на любую чистоту, а ещё нужно было срочно скрыть нервную веселость, то платок Джозефа Валя без зазрений совести засунула в карман, а в платок Себастьяна демонстративно и громко высморкалась, конечно, постаравшись сделать это в какой-никакой наименее грязный уголок. Потом достала платок Джозефа, утерла им лицо и снова спрятала в карман. А потом повернулась к детективам. Даже не поднимая взгляда на мужчин, она почувствовала, как что-то изменилось. А уж когда она набралась смелости и посмотрела каждому в лицо, то убедилась в этом окончательно. Нет, в каком именно гробу видал её Кастелланос с её выходками, истериками, плачем и прочими женскими штучками всё еще было чётко по нему видно, но и доля снисхождения по отношению к младшим в общем и целом, и к ней как к сопле зелёной в частности появилось. Джозеф же, по валиным ощущениям, просто хотел, чтобы все разборки поскорее закончились. И это чувствовалось. Но и непонятный, странный, мягкий какой-то взгляд, который заменил предыдущие снисхождение и легкую насмешку по отношению к ней, она тоже заметила. К тому же, похоже, сконфуженно чувствовала сейчас себя не только Валя. Кастелланос подозрительно угрюмо молчал. Когда Джозеф поправил очки и негромко сказал, что нужно идти, вопросов не возникло ни у кого, они просто молча развернулись и пошли. По крайней мере, Валя так думала. Надо отдать Кастелланосу должное: пусть и запоздало, но к валиным словам он как будто бы прислушался – на лестничную площадку они вышли тихо. И всё же хвалить Себаса за это было рано. Да и не хотелось. И в общем-то Валя оказалась права, они не сделали и десятка шагов, а природа слона дала о себе знать: Себастьян ломанулся в единственную имеющуюся на площадке дверь, не особо заботясь, чтобы она не скрипнула или не стукнула о косяк. Если Вале и хотелось убиться фейспалмом, то сделать этого не дал Джозеф, который неожиданно остановил её и попросил остаться снаружи, возле стены, а сам встал в дверном проёме, приготовив оружие и наблюдая за Себастьяном. Валя отошла ещё не до такой степени, поэтому не стала спорить ради того, чтобы зайти в очередную заочно знакомую комнату. Даже наоборот, сейчас никуда не хотелось соваться, нарываясь на неприятности, тем более, что поднапрягшись, она вспомнила ‒ это комната с подвешенным мертвецом, который должен напасть на Себастьяна со спины. Что тут же подтвердил звук падения чего-то тяжелого, рык зомби и вскинутый и пару раз выстреливший дробовик Джозефа. Разумеется, все это под изумительный аккомпанемент матюков Себастьяна. Снова промелькнула мысль: может стоило их предупредить? Но она была вытеснена очнувшейся и внезапно спокойной логикой: зомби всего один, детектива два; если один отвлёкся, другой спину прикроет. Что, в общем, и произошло. Всё-таки напарниками Себ с Ёджей были давно, да и детективами неплохими, не потеряли ещё хватки. Что радовало. Даже в такой звезданутой ситуации. Да и не настолько важный сейчас был момент. Гораздо более важный ждёт внизу за дверью. Да, да, той самой, которую открыть может только Джозеф. И вот об этом-то думать хотелось меньше всего. А было надо. Но толком поразмышлять ей снова не дали. Джозеф отошел, пропуская Себастьяна к лестнице, и Вале теперь пришлось идти сзади после вежливого и негромкого: «Вам стоит идти позади меня» и выразительного взгляда из-за стекол очков. Ей казалось, что шли они очень медленно, хотя пролёт на той лестнице был всего один. Но ускорить его Вале как-то не хватало духу, а каждая ступенька давалась с трудом. Поэтому она шла в конце цепочки, с бухающим от волнения в груди сердцем и вспотевшими ладонями, трясущимися пальцами ковыряла ногти. Двенадцать ступенек. Она посчитала. Двенадцать ступенек до пролета и двенадцать после. И когда проклятая дверь таки показалась из-за поворота, Валю обдало волной ледяного страха, и она остановилась. «Спокойно. Вдох-выдох, вдох-выдох. Спокойно. Ты сможешь». Джозеф обернулся, кинув на неё внимательный и, как ей показалось, слегка обеспокоенный взгляд, но по просьбе-вопросу Себастьяна сразу же занялся заминированной дверью. А Валя, благодаря Себастьяну, который подал пример и тут же полез обследовать закрытые шкафчики, через силу заставила себя переключиться на стоящие рядом стеллажи. Взгляд бесцельно блуждал по полкам и стоящим на них ящикам, коробкам и разнокалиберным пустым склянкам, почти их не видя, потому что вся она была обращена к Джозефу, разминирующему дверь аккуратно, медленно и неторопливо и с таким видом, словно делал это каждый день. Где он мог этому научиться? Ну точно не в полиции… Внутри все кричало от желания предупредить, но она давила его изо всей силы, ибо сейчас лучше чем когда либо понимала – это ничего не изменит. А возможно, вообще сделает хуже. И Валя заставила себя сосредоточиться на полке, которая была к ней ближе всего – на ней стояли баночки и бутылочки разных размеров. Просьбу Оды отойти подальше она уже не услышала, потому что взгляд зацепился за наклейки и надписи на них: все названия были написаны на латыни, которую она так ненавидела. А когда Валя вчиталась, то, название за названием, стала холодеть от страха, хотя, казалось, куда уж бояться больше. Перекись водорода, мирамистин, солкосерил, бетадин – йод, который не жжётся, и даже прозрачная коробочка из-под ватных палочек. Пустая. Все до единой склянки были пусты. Это были те самые лекарства, которые ей необходимы сейчас. Это выглядело как жестокая, злая насмешка и что-то вроде предупреждения «я вижу тебя» и «я всё знаю». Валя замерла от накрывшего ужаса и почувствовала, как капли холодного пота стекают по спине. И в этот момент раздался щелчок, и Джозеф открыл треклятую дверь. Валя вскинулась и несколько мгновений невидящим взглядом смотрела в открывшееся помещение. Подошёл Себастьян. Джозеф окликнул её. Валя на мгновение закрыла глаза, давя в себе панику и страх. «Нет, Рубен. Ты не заставишь меня бояться тебя. Кишка у тебя тонка, хренов маньяк». - Валентина? – ещё раз окликнул Ода, поджидающий её возле двери. Себастьян был уже внутри. Мысли бегали как испуганные зайцы. Может, сказать? Может, всё-таки сказать? Или нет? Или… - Джозеф, я… - не удержалась Валя. - Да? – Ода внимательно смотрел на неё, ожидая продолжения, но его не последовало. Валя выдохнула, собрав остатки мужества, и качнула головой. «Лучше уж пусть все решится. Здесь и сейчас». - Нет, ничего. Я иду.