Виноват. Переиграем?

И всё же, несмотря на решимость, начать двигаться стоило неимоверных усилий, хрен знает как выглядевших со стороны. И как бы не храбрилась Валя, её страх был заметен. Его видел Джозеф, видел Себастьян, а главное, чёрт подери, видел Рубен. И Мобиус. И если до этого на ощущение постоянного наблюдения можно было не обращать внимания,‒ таки было на что отвлекаться, ‒ то сейчас оно давило так, как будто на плечи положили две чугунные гири. «Я не хочу!» ‒ хотелось буквально закричать, но ведь это не волшебное заклинание, которое возьмёт и всё изменит или перенесёт её домой, а скорее слова-проклятия, после которых может произойти что-нибудь ещё более ужасное. Рубен не пропустит такие слова мимо ушей, они ему много чего объяснят, ведь он же не идиот, к сожалению. Как и детективы, которые сейчас составляют Вале кампанию. Взгляд Джозефа был слишком внимателен, но он всё же, ничего не сказав, пропустил Валю, а сам вошёл последним. Последним. Что-то в этой мысли ей не понравилось, и она слегка притормозила. Но, поймав вопрос в глазах Оды, додумать себе не дала и, чтобы не мешаться на пути, шагнула вперёд – к замызганной белой ширме, перегораживающей комнату и не дающей пройти дальше иначе как по одному. Напряжение перед дверью было настолько велико, что когда Валя перешагнула порог и ничего не произошло, очень удивилась. Прохождение игры регулярно вылетало у неё из головы, ‒ и на это была куча причин, ‒ поэтому она и забыла, что до ультразвука у них есть несколько секунд. Внутри от волнения нервы скручивались в жгуты, но способность мыслить и анализировать неожиданно вернулась. Внезапно дошло, что из них троих совершенно точно не превратится только Себастьян. И если по игре Кастелланос с легкостью справился с Джозефом, да тот и сам боролся с подчинением изо всех сил, то что будет, если она и Джозеф нападут на Себастьяна вместе?.. И что делать, чтобы этого избежать? Может, отойти в сторону или вообще остаться здесь, за ширмой? Сможет ли она этим хоть как-то на что-то повлиять?.. Что вообще произойдет, когда она начнёт превращаться? И сможет ли она тогда думать или чувствовать? Валя замерла, наблюдая за Джозефом. После разминирования дверь была бесполезна, но Ода всё же её прикрыл, спустился по ступенькам, а потом, приготовив оружие, кивнул Вале на место слева от себя и встал перед ширмой почти рядом, прикрывая спину Себастьяну и держа Валю в поле зрения. Валя стояла, отчаянно пытаясь придумать хоть какой-нибудь выход, прокручивая в голове момент прохождения этой комнаты. Но ведь Джозеф боролся! ‒ осенило её. И, хоть и с помощью Себаса, но в результате справился! Может, и у неё получится?.. Возможно, что и получится. Если только Себастьян не отреагирует быстрее. Как было бы хорошо сейчас держаться от обоих детективов подальше!.. - Всё чисто, – Кастелланос шагнул за ширму и тут же подал им знак заходить. Валя, будь её воля, точно осталась бы здесь, но непреклонный взгляд Джозефа и кивок в сторону раковин заставил её двинуться вперед. Всё-таки странно устроена психика: опасность сейчас исходила не от Джозефа, но не подчиниться ему и в голову не пришло. Она шагнула за ширму ‒ и тут началось. Пространство качнулось, врубился ультразвук, Валя инстинктивно зажала уши, Себастьян схватился за голову, Джозеф позади неё наверняка тоже… И тут до Вали дошло, что она ничего не чувствует. Ни боли. Ни ультразвука. Даже голова не болит, только вибрации от высокочастотного звука ощущаются чем-то вроде неприятного волнения. Валя осторожно отняла ладони от ушей. Ну конечно! Как же она раньше не догадалась! Она ведь никуда не подключена! Ни в Мобиусе, ни у Рубена! Оказалась здесь случайно! Она тут вообще что-то вроде глюка или бага!.. И тут её схватили за плечи и развернули. Валя увидела лицо в нарывах и совершенно безумные глаза. - Джо…з-х…кха! Руки в перчатках сдавили шею. Если перед этим хотелось крикнуть «Джозеф, борись!», то сейчас она могла только сдавленно сипеть в попытках разжать его железную хватку. И в этих попытках кислород был не вечен. Говорят, что перед смертью у человека проносятся картины из его жизни. У Вали ничего такого не было. Она просто пыталась вырваться, а в мозгу билась только одна мысль: «Дышать!!!» Быстрее, чем у Вали даже начало плыть в глазах, Себастьян перехватил руки Джозефа, разжал и оттолкнул Оду. Валя отшатнулась и чуть не упала, врезавшись в одну из ванн, надрывно кашляя и быстро утирая слезящиеся глаза. И хотя её душили всего пару-тройку секунд, организм, резко восстанавливая на это время утраченную дыхательную функцию, мешал что-либо сказать. Джозеф тем временем набросился снова, но уже на Себастьяна. Он попытался задушить и Себастьяна тоже, но эффект неожиданности, как полагалось в игре и на что, видимо, рассчитывал Рубен, уже не сработал. Детективы сцепились, сейчас всё решала сила. И Себастьян заметно медлил, пытаясь принять решение. - С-себа… кха! – Валя снова прокашлялась и смогла через силу прохрипеть. – Он справитс-кха-кха! Себастьян оттолкнул Джозефа и повернулся к ней, не упуская напарника из вида. Он что-то хотел спросить, но Валю подняло в воздух и швырнуло в стену, сквозь которую она неожиданно пролетела пулей, исчезнув из проклятой комнаты. Вале это ощущалось силой даже не пули, а пушечного выстрела. Она приземлилась, едва успев защитить лицо скрещенными руками, пропахав пол на животе. Вкупе со всеми сегодняшними ранениями, это было, мягко говоря, неприятно. Но учитывая, что у этой аномалии – валиного непроизвольного полёта сквозь стену ‒ был совершенно конкретный виновник, вполне закономерно. И, судя по всему, этот конкретный виновник был в бешенстве. А Вале полагалось быть от этого в ужасе. И она была бы. Если бы её не переполнило облегчение оттого, что она жива. Жива! И Себ с Джозефом живы! И Джозеф справится!.. А вот она теперь в полной заднице. Поднялась Валя после этой мысли довольно резво для раненой: не каждый день её швыряют сквозь текстуры неизвестно куда обиженные и разочарованные чокнутые гении. Шипя от боли, всё ещё покашливая и потирая горло, Валя быстро оглянулась вокруг и поражённо застыла: её перекинуло обратно в комнату с ванной. И это наводило на предчувствие даже не засады, а чего-то похуже. Гораздо хуже. Валя, насколько ей позволяла перевязка и подрагивающие в коленях ноги – душили её все-таки не каждый день – обернулась на триста шестьдесят градусов, ища в комнате подставу. Неизвестно откуда и как вываливающихся зомби, кровавых пятен на полу или прочей нечисти, водящейся в «Маяке» в изобилии. Но вместо этого одна из стен пропала, а Валя увидела проекцию, как в уличном кинотеатре, где на белый экран транслируется фильм. Она застыла, всматриваясь. На залитой ярким весенним солнцем небольшой, довольно узенькой улочке с зеркальными высотками, в которых на первых этажах обычно расположены магазины или кафе, встречалась семья. Мама и миловидная девочка лет девяти, обе с восточным разрезом глаз и густыми черными волосами, радостно встречали невысокого и щуплого парнишку в очках, с рюкзаком за плечами, явно студента. Девочка, под любящим взглядом матери, радостно бежала к брату, а тот, несмотря на то, что казался худеньким и слабым подхватил сестру на руки и понёс. Девочка смеялась, обнимала брата и что-то непрестанно рассказывала, пока они уже втроем выбирали места и усаживались под навесом в кафе на улице. Дальше изображение слегка зарябило, как бывает обычно, если перематываешь кадры на пленке, но Валя уже не могла оторваться от картины тихого семейного счастья, потому что парень ей стал кого-то напоминать. Кого-то очень знакомого. Особенно когда девочка, покопавшись в своей маленькой сумочке, протянула ему на раскрытой ладони маленького бумажного журавлика. Парень принял его, отогнул крыло и что-то прочитал, щурясь и с явным трудом разбирая нестройные детские каракули. А разобрав, улыбнулся, кивнул и, чуть смутившись и до боли знакомым жестом поправив на переносице очки, глянул на хитро улыбающуюся сестру и произнёс: «Я тебя тоже, Макото». Изображение зарябило снова, и дальше Валя увидела, как парень, перейдя дорогу на противоположную сторону, машет этим самым журавликом, зажатым в руке, матери и сестре, оставшимся сидеть за столиком на улице. Валя видела, как они радостно и весело машут ему в ответ, и как почти в эту же секунду раздается оглушительный взрыв. И место, где только что было мирное, совершенно обычное уличное кафе, превращается в ад с криками, паникой и грудой окровавленных тел. Изображение зарябило, ракурс сменился, и Валя отчетливо увидела выражение лица юного Джозефа, только что потерявшего мать и сестру, в глазах которого стоял такой безмолвный крик, что захотелось зажать уши и спрятаться. Сказать, что Валя была ошеломлена – ничего не сказать. Она не могла пошевелиться ещё несколько секунд, переваривая увиденное, и даже не сразу поняв, что кинопроекция исчезла, а возле стены спиной к ней стоит человек. В строгом костюме с жилетом, невысокий, стройный, с короткой стрижкой. Безумно напоминающий одного теперь уже очень знакомого детектива. Мгновение Валя смотрела на мужчину, стоящего к ней спиной. - Джозеф?.. Получилось просипеть, голос не слушался и ломался, как у подростка в период созревания, и Вале захотелось кашлять. Пока она прокашливалась в кулак, Джозеф не двигался. Стоял как-то слишком, неестественно ровно. Если и он сейчас видел то, что видела она, то трудно даже представить его состояние и что он сейчас чувствует. Пережить потерю близких, да еще погибших на твоих глазах! А сейчас еще цинично и прилюдно продемонстрированную при ней!.. Да, на такое способен только Рубен. - Джозеф, мне очень жаль… ‒ лишь бы не молчать, произнесла Валя первые подходящие, как ей показалось, слова, но как же они мало сейчас значили и выражали! Джозеф по-прежнему не только не двигался, но, кажется, даже не дышал. И тут её волной накрыл страх. ‒ Я… ‒ Валя судорожно собиралась с мыслями, боясь пошевелиться. Он что, до такой степени потрясен? Не может себя контролировать? Что вообще происходит? ‒ Я не виню тебя в том, что ты напал на меня, Джозеф. ‒ Валя, забыв всякую осторожность, сейчас хотела только одного – чтобы Джозеф не испытывал вины за свое нападение. ‒ Я знаю, что это не твоя вина ‒ тобой пытались управлять… И в эту секунду фигура развернулась и пошла на нее. И из-за стекол очков на нее смотрели вовсе не глаза Джозефа – это был зомби, с провалами вместо глаз и перекошенным ртом. Если бы могла, то Валя закричала. Но она только отшатнулась и попятилась, не сразу сообразив, что у неё есть револьвер. Хорошо, что сзади на пути под ноги не попалось никаких предметов и она не упала. Уперевшись спиной в дверь, Валя все же успела вынуть, вскинуть оружие и сделать два выстрела. Теми самыми двумя оставшимися патронами. Хотя знала, что зомби убиваются с трех. Она едва успела отскочить, когда зомби врезался в дверь и тяжело рухнул на пол, завалившись на бок: один выстрел в голову всё же попал. И его почему-то хватило. А Валя стояла, тяжело дыша, и смотрела на искусную и невероятно отвратительную подделку. Лежащий на полу не был Джозефом, но и фигура и одежда до умопомрачения напоминала детектива во всем, в каждой детали, вплоть до очков. Но самой ужасной деталью был торчащий из нагрудного кармана яркий, разноцветный бумажный журавлик. Валя с несколько мгновений смотрела на него, потом её затрясло: от страха, омерзения, вины, осознания и гнева. Стало очень плохо. Голова закружилась, и Валя присела, опираясь на стену, дышала и не могла отдышаться, не обращая внимания на боль и не сводя с трупа стеклянного взгляда. Рубен, пусть и косвенно, заставил её стрелять и убить «Джозефа». Понять это было не трудно, а вот осознать… Валя бездумно зацепилась взглядом за журавлика. И, потянувшись, забрала. Она не знала, почему, никакой мысли в голове не было, только ощущение, что этой отвратительной груде журавлик принадлежать не может. И как только журавлик покинул карман жилетки, пространство вокруг пошло сильной рябью и снова изменилось. Послышались выстрелы, и Валя вскочила. Она оказалась в комнате с зарешеченными окнами, в одно из которых было видно большое пространство полуразрушенного зала со стеклянным кубом по середине, постепенно заполнявшимся водой. Вале даже напрягаться не пришлось, чтобы вспомнить, что это пятый эпизод, что фигура в кубе – Кидман. Детективы бегали и отстреливались от зомби. Валя стояла и, даже понимая, что сейчас надо собраться и помочь им, не могла сдвинуться с места. Просто тупо стояла и держала в одной руке разряженный пустой револьвер, а во второй ‒ журавлика. Только зомби, потянувшийся к ней через решётку, заставил отойти подальше – к стене. И осмотреться – мало ли, вдруг додумается войти через дверь, хотя она была решётчатая и заперта на засов изнутри, с её стороны. А на засове висел приличных размеров амбарный замок. Валя была здесь заперта прочно и надолго. Но сейчас даже это было неважно. На автомате Валя засунула бесполезный револьвер в кобуру, продолжая смотреть на тянущиеся к ней через решётку руки зомби, периодически вздрагивая от выстрелов, но всё ещё мысленно пребывая не здесь. А там, в комнате с модулем STEM, странной ванной и валяющимся на полу ложным Джозефом, застреленным ею собственноручно. На фоне выстрелов раздался взрыв, Валя вздрогнула и наконец-то смогла хотя бы отчасти вернуться к реальности. Раз раздаются взрывы, значит зомби приволокли динамит. Если они его закинут сюда, Вале можно не искать ключ. И вообще уже ничего не нужно будет искать, совсем и никогда. Надо пошевеливаться. Но после всего произошедшего за последний десяток минут у неё язык не повернется позвать Джозефа на помощь. - Себастьян! – крикнула громко, настолько, насколько позволяло пережатое горло. – Себастьян, я здесь! И заперта! Помоги! И чтобы было понятно, где её нужно искать, достала револьвер и начала долбить рукояткой по железным прутьям. Ударов через двадцать возле двери нарисовался напряжённый как струна Кастелланос. - Себастьян, тут замок. Можешь его как-нибудь открыть? Детектив хмуро кивнул, пошарил взглядом вокруг, наклонился и поднял что-то с пола недалеко от двери, кинул Вале и отвернулся, потому что на подходе объявилась очередная группа зомби. - Попробуй, - бросил через плечо Кастелланос, параллельно отстреливаясь. Валя кивнула скорее себе, чем детективу, подобрала ключ и приступила к замку. От волнения получилось не сразу, но ключ – волшебство, не иначе! – подошёл. Валя отбросила открытый замок в сторону и попыталась открыть дверь. Засов немного заклинило, но со второй или третьей попытки он отщёлкнулся, и дверь со скрипом отворилась.