Виноват. Переиграем?

Валю занесло вместе с открывшейся дверью назад, и только то, что она держалась за ручку, позволило ей не упасть совсем. Коленями она всё же пребольно пропахала по полу, но сзади был такой стимул торопиться, что в открывшийся коридор она вылетела, оттолкнувшись от пола руками, на запредельной, ненормальной скорости, проскальзывая и буксуя мокрыми подошвами кроссовок, грозящими отвалиться от таких нагрузок. Бежать! Только бежать! Ни одного шанса против сейфоголового монстра! Кипера не победить! Бег предстоял с препятствиями: коридор, разумеется, был совершенно другой, по полу был разбросан всякий мусор, коробки, кирпичи, доски, тряпки и прочие разности. Из-за этого приходилось не просто бежать, а подпрыгивать и уворачиваться от углов и препятствий на бегу. Валю занесло, она заделала плечом стену и содрала кожу, но вспыхнувшей боли даже не почувствовала. Сзади раздавался приближающийся топот тяжёлых сапог, но Валя уже не оглядывалась. Оглянешься – смерть! Быстрей! Ещё быстрей!!! Коридор был без дверей и разветвлений – только куча поворотов; в один такой Валя на всей скорости влетела, не успев затормозить. Перед глазами заплясали звёздочки, и пару мгновений она бежала тупо вслепую, наугад дёрнувшись в какой-то поворот. И сбила собой возникшую из ниоткуда дверь. Смачно растянувшись на полу и застонав от боли, не в состоянии потереть разбитые от столкновения нос и лоб, она моментально перевернулась и села, но не успела даже голову поднять, как дверь громко захлопнулась. Валя оперлась руками на пол позади себя: встать сил не было – она задыхалась, сердце колотилось как сумасшедшее от пережитого ужаса и дикого бега, но тем не менее она все ещё прислушивалась, не веря в свое слишком быстрое спасение – либо Кипер ворвется сюда, либо её ждет ещё больший звездец. Но уже внутри. Хотя, кажется, куда уж страшнее-то… На этой мысли она себя заткнула – уже накликала один раз, хватит. Какое-то время Валя не сводила глаз с единственной двери, но за ней стояла тишина, даже отдалённого гула шагов слышно не было. Из чего был сделан вывод, что опасность таится здесь, внутри. Она быстро огляделась, щурясь в полумраке: маленькая комната, едва освещённая замызганной лампочкой Ильича под потолком, во всю длину трех стен, кроме стены с дверью, сплошь заполненная шкафчиками для одежды, как из школьной раздевалки. Всё тихо и на первый взгляд спокойно. Если только в каком-нибудь из шкафчиков не поджидает зомби, но вот дверцы она как раз открывать и не станет. Ещё пара секунд обостренного и чуткого слуха, и Валя выдохнула с видимым облегчением. И сразу же дверь сотряслась от сильнейшего удара. Валя дёрнулась, сердце ухнуло в пятки. Вскочить, от резкой боли во всех ранах, царапинах и ушибах разом, получилось только со второго раза. Валя, не думая и не размышляя больше, ибо накрывший страх был сильнее, подлетела к первому попавшемуся шкафчику, распахнула дверцу и втиснулась внутрь, а захлопнув её, как можно плотнее вцепилась в железный крючок замка руками, словно она смогла бы её удержать, начни Кипер её открывать. От второго мощнейшего удара во входную дверь та слетела с петель, и в комнату вошла огромная фигура с сейфом на голове. Валя застыла, перестав дышать, не в силах отвести взгляд от монстра, видимого через три узкие прорези в дверце. Увидит он её сейчас?! Или нет?! Может он зайдет и уйдёт? – шевельнулась робкая надежда. Но Кипер никуда не спешил уходить. И тут до Вали дошло, что комната запросто могла быть тупиком, в который её и Кипера загнала одна и та же уверенная рука, точнее мозг. А комната слишком маленькая, шкафчиков слишком мало, чтобы сейфоголовый мог отвлечься. Если он видел, что она завернула сюда, то шансов у неё нет вообще. Она заперта здесь, а ему открыть все эти шкафчики – полминуты. Отсюда никуда не уйти. Эта мысль обдала диким холодом, словно она уже стояла в глубокой свежевырытой могиле. Нет, нельзя сдаваться, нельзя! Это всё Рубен с его грёбаными экспериментами! И даже если он побеждает – нельзя опускать голову! Дурацкое «русские не сдаются!» предстало ей сейчас не в виде старого как мир баяна или подзадолбавшей шутки ура-патриотов, а во всей красе упрямого и чокнутого русского характера, который можно было ещё обозначить фразочкой: «Не дождётесь!» Кипер, перестав прислушиваться, подошёл к первому справа от входа шкафчику и, вместо того, чтобы открыть его, начал методично бить по нему огромным мясобойным молотком. Шкафчик оказался удивительно податливым и начал быстро превращаться в груду металлолома. И Валя поняла, что когда он дойдёт до её шкафчика – она превратится в паштет. Валя закрыла глаза. И тут же открыла – дикий внутренний протест боролся со здравым смыслом, ища выхода, невозможность сбежать мешалась с дикой иррациональной надеждой на спасение. Когда первый шкафчик смялся в небольшой железный ком, Кипер приступил к следующему. Валя наблюдала, как приближается к ней сейфоголовый со стальным молотом. Она в ужасе прижалась спиной к холодному металлу шкафчика, продолжая судорожно сведенными пальцами придерживать дверцу, вздрагивая от каждого удара. «Тогда уж хоть бы сразу насмерть. С одного удара». Открыть шкафчик и сбежать? Ноги дрожат, она уже и так вымотана бесконечным бегом… Входная дверь выбита, она сможет выбежать и бежать дальше, пока хватит духу!.. Пробовать?.. Не успеет! Или попробовать? Сейчас! Валя хотела разжать пальцы и толкнуть дверь, но тело не послушалось. Не сдвинулось ни на миллиметр. Валя была настолько близка к истерике, что не сразу заметила, что удары прекратились. И тут Кипер возник прямо перед её дверцей. Она увидела его в щели и отпрянула, хотя шкафчик особо двигаться не позволял, засунула кулак в рот, чтобы не закричать, но стука мог не услышать только глухой. Она смотрела, словно в замедленной съемке, как Кипер заносит для удара огромный молот, и когда первый удар сотряс дверцу её шкафа, перегруженная нервная система напару с мозгом дали отбой – Валя крупно вздрогнула, перед глазами поплыло, и она стала медленно оседать, потеряв сознание. Темно, очень темно. Да так, что нет разницы: открыты глаза или закрыты. «Это и есть смерть?» Как ни странно, было очень похоже. И хотя Валя умирала первый раз в своей жизни, но даже для первого раза непонятное и непроницаемое пространство, которое ещё, к тому же, было очень мягким ‒ это очень странно. Не так она себе представляла «жизнь после», не так… Правда, для послесмертия состояние было как-то слишком: продолжала болеть голова, слабость в руках и ногах была чрезвычайная, да и раны всё ещё побаливали. И по-прежнему дико хотелось спать. Всё тело ныло, болело и щипало так, что трудно было определить, где не болит. А, по идее, как раз-таки тела она ощущать и не должна… Второе, заметила Валентина, что было дико и странно: мёртвая, словно осязаемая тишина. Исчезли не только звуки, но даже намеки на них, как будто всё поглотила чёрная дыра. Ни ударов молота, ни тяжёлых шагов, ни скрежета металла. Ни музыки, света или ангелов. Вообще ничего. Полный вакуум. Слух через несколько мгновений мёртвой тишины сменило осязание: при любом малейшем движении рукой или ногой ощущалась мягкая, ворсистая ткань. Что было приятно, но вызвало у Вали недоумение. Подвигавшись ещё и пошипев от боли, она попыталась прощупать окружающее пространство. Со всех сторон нащупав мягкую ткань, даже не сумев толком поднять руки, поняла, что находится в очень узком и тесном замкнутом пространстве. Довольно маленьком и угловатом. Валя, всё еще не позволяя своей догадке сформироваться в мысль, вытянула руки и осторожно ощупала верхнюю часть «ящика». Четыре угла. Пошевелила ногами – и плюс два внизу. Итого имелся контейнер в форме неправильного шестигранника. И тут картинка сложилась воедино и даже сознание нельзя было упрятать от страшной реальности: нихрена она не умерла! Она всё в том же STEM, только в гробу! Валя попыталась толкнуть крышку руками, но она не поддавалась. Разумеется, ну кто бы сомневался. «Чёрт!» Ловушка, самая натуральная. Теперь всё понятно, Рубен не просто хочет убить, он хочет её отчаяния, судорог и истерики. Видать, очень понравилась валина реакция на Кипера, а теперь он хочет больше. Хочет, чтобы она не просто умерла, а задохнулась, заживо похороненная в элитном гробу с издевательски мягкой обивкой! «Не смей паниковать! А то не хватит воздуха!» Поняв это, Валя перестала беспорядочно молотить руками и ногами крышку гроба, заставила себя дышать не глубоко и медленно стерла с лица выступившие капли пота – если часто не дышать, кислорода хватит на подольше. Она полежала расслаблено, а потом изо всех уперлась руками и ногами в крышку гроба, пытаясь её вытолкнуть или хотя бы сдвинуть с места. «Возьми себя в руки, дочь самурая, возьми себя в руки. От края до края становятся тихими звуки…» - словно в насмешку прозвучало в голове, и Валя в очередной раз убедилась, что она двинутая на все сто. Кажется, Кипер стал последней точкой в том, что она чокнулась, перешла какой-то внутренний рубеж человечности и перестала бояться. «Так вот что имел в виду Кастелланос, хмыкая на мою национальность!» Но додумать помешала картинка из игры: она вспомнила комнату с гробами! Так, погодите-ка… Может она как раз в том самом помещении? В одном из тех самых гробов?! Тогда у неё есть шанс, потому что рано или поздно детективы пройдут здесь! И, если Рубен не воспользовался прямо таки идущей ему в руки возможностью и не убил её с помощью Кипера, то она сможет выбраться! - Эй! Есть кто живой! – завопила Валя, что есть сил замолотив по мягкой обшивке, выбивая из неё хоть какой-нибудь звук. – Отзовитесь! Заставляя себя стучать и кричать не постоянно, хотя больше всего хотелось сорваться на истеричный крик и слезы, Валя раз примерно в полминуты повторяла серию ударов и криков о помощи, уже изнемогая от жары и ощущая нехватку кислорода. Сознание постепенно начало плыть, когда она наконец услышала знакомый хрипловатый голос. - Валентина? От счастья Валя чуть не заревела. - Да-да, это я! – Громко прокричала она, чередуя слова с ударами ослабевших ладоней о крышку гроба. И откуда только голос взялся и силы появились? Не иначе второе дыхание. – Открой, вытащи меня отсюда скорей, Себастьян! - Отодвинься. В любое другое время Валя обязательно спросила бы «куда?!» и съязвила что-нибудь на тему, что в гробу как-то выход сзади не предусмотрен да и вторая запасная комнатка тоже, отпустила что-нибудь едкое на приказной тон, но сейчас она послушно вжалась в стенку гроба. Молясь, чтобы Рубен отвлекся и не придумал какую-нибудь отвратительную хрень, и Себасу удалось её отсюда вытащить. В щель между крышкой гроба проник железный лом. Пара резких движений – и Валя вывалилась наружу. Себастьян едва успел подхватить её. А Валя так и повисла на нём, потому что ноги совершенно отказали, а голова закружилась от свежего воздуха. Кастелланос пару раз постарался поставить её на ноги, потом плюнул и просто отнёс к стене отдыхать. К той самой, о которую Джозеф недавно опирался. Вале было неловко ровно до того момента, как Себ поднял её на руки. И закинул на плечо. «Рыцарь из тебя, Себас, определённо хреновый», - подумалось Вале, но вслух она почему-то этого не сказала. Надо сказать, приземлил Кастелланос её очень даже аккуратно, не в пример тому, что Валя помнила из катсцены с Джозефом на этот момент. - Спасибо. Валя хотела было добавить, что она испугалась и вообще очень рада их видеть, но, оглядев детективов, поняла, что не стоит. Джозеф стоял неподалёку. Повернулся к ней, кивнул, скользнул взглядом по валиной шее, похоже, освежая в памяти свою вину – с него станется! – и, отвернувшись, продолжил записывать в книжечку символы со стены. Видимо, и у него уже не осталось сил ни на какие эмоции. Кастелланос примостился у входа, ожидая когда напарник закончит. Минутка странного, почти нереального спокойствия в этом перекошенном мире, неожиданного затишья, после которой они пойдут вперёд. Пойдут? Валя попробовала пошевелить ступнями, но у неё получилось едва-едва. Отлично, у неё ко всему прочему, парез нижних конечностей. Шикос просто, судя по сложившейся ситуации, детективам придётся тащить Валю прямо на хребте, потому что ноги у неё отнялись. Ну охренеть. Себ и так считал Валентину обузой, теперь она превратилась в неё окончательно?! Ну уж нет! Валя собралась открыть рот, чтобы заявить, что дальше с детективами никуда не пойдёт – нехрена Рубену столько удовольствия доставлять, он и без такой обузы сунет детективов в любую задницу, а им по-любому нужно идти дальше, чтобы дойти несмотря ни на что… И тут поняла, что тишина и напряжение в помещении висят такие, что воздух потрескивать скоро начнет. Особенно это чувствовалось по Себастьяну. Джозеф же представлял собой, по валиным ощущениям, неприступный монолит, решивший, что для него «подчинение – это смерть». И тут Валя поняла, куда Рубен её выкинул – в момент разговора детективов после неудачной попытки самоубийства Джозефа! Валя прокрутила весь разговор Оды с Кастелланосом в голове – она его просматривала раз пятьдесят, так что помнила практически наизусть – и поморщилась от досады. Это типа они сейчас так поговорили?! Ну, тогда она балерина! Два идиота. Так и не поняли друг друга, каждый остался при своем. Один слишком преданный, готовый погубить карьеру ради друга, другой забивший на себя и пустивший свою жизнь под откос. Валя покачала головой и выдохнула. Непонятно, чего ожидал от неё Рубен, закинув именно в этот момент, возможно, в очередной раз показать, что от неё ничего здесь не зависит и она бессильна, но добился он противоположного. Валя, молчавшая, опасавшаяся сначала показаться безумной, потом непонятой, а после уже просто боявшаяся навредить, оглядывающаяся и сдерживающая изо всех сил, сейчас, несколько раз пережив состояние приближения к смерти и выжив, утратила страх. Все страхи и опасения казались глупыми и надуманными, она впала в состояние безбашенного цинизма пополам с перманентной злостью на происходящее, чем-то похожим на «да гори оно всё синим пламенем!» Есть вещи поважнее дурацкой смерти! Если её и выкинет отсюда в любой момент, даже если убьёт, что вероятно,– наплевать. Все мы рано или поздно «там будем». А эти двое заслуживают того, чтобы хотя бы друг с другом не грызться. Если больше она ничего не может сделать для Джозефа и Себастьяна, то хотя бы скажет им то, что может. И Валя, вдохнув поглубже, заговорила, надеясь, что Рубен не сразу сообразит, о чем она. - А знаешь, Себастьян, почему Джозеф написал тот рапорт? Он хотел, чтобы ты очнулся и бросил пить, ведь никаких ценностей кроме работы у тебя уже не осталось. Но тебе и на работу было наплевать, а он решил, что будет с тобой до конца. – Валя не знала, правильно ли она угадала мотивы Оды, но сейчас высказывала свою версию, понимая, что самому Себастьяну такое и в голову никогда не придёт, а Джозеф, даже если и думает так, никогда этого не скажет. – Да, ещё тебе стоит знать: Майра хотела спасти тебя, поэтому ушла. Она не хотела, чтобы ты искал её. Всё, теперь у неё, скорее всего, остались считанные секунды, потому она выпалила, глядя на Джозефа. И даже неважно было, что оба детектива, застыв, слушали её, глядя с полным непониманием. - Джозеф, я знаю, что ты не виноват, ты можешь бороться с этим! И у тебя получится – ты сильнее! У тебя есть ради чего жить кроме работы! Выберись отсюда живым! И помни: Лесли – это Рубен! Дальше Валя задохнулась, почувствовав сильнейший удар поддых. В глазах потемнело. В который уже раз.