Развеять мглу

      Кристофер смотрел на спящего сына, и ему хотелось выть в голос. Вот что ему было делать? Дело уже было даже не в том, что Томми может уйти и забрать ребёнка, он бы понял и отпустил, но было существенное «НО». С таким здоровьем, с меткой и с ребёнком он нигде бы не прижился. Уехать в другую страну — это просто побег от реальности и боли. Как жить в стране, где у тебя нет ни знакомых, ни родственников? Сознаться даже себе, что просто не сможет жить без Томми Кристофер не мог. Он так и не сомкнул глаз до утра, но это его не особо тяготило. На той войне бывало и хуже.       Мальчик проснулся достаточно поздно, хорошо, что Кристофер приготовил всю еду заранее. Он подошёл к сыну, присел на корточки перед кроватью, чтобы не нависать над ним и тихо сказал: — Мне сейчас надо на работу. Завтрак я тебе оставил на кухне. Сам справишься? — испуганный ребёнок отчаянно закивал. — Вот и молодец. Обед там же, извини, кроме бутербродов я ничего готовить не умею. Вернусь к пяти часам, сходим по делам и поедем к Томми. — он попытался потрепать сына по плечу, но мальчик шарахнулся и посмотрел с таким ужасом, что Кристоферу стало не по себе. Тут ему в голову пришла идея. Он отправился к соседям, память подкинула ему одного старого, вредного, но справедливого альфу.       Тот всегда орал на Кристофера при встрече и опираясь на свой костыль, на чём свет стоит, костерил его беспробудное пьянство, он не боялся заступаться за омегу, несмотря на свой преклонный, да уж честно, старик он был, возраст. Именно у него иногда прятался Томми с сыном, пока в квартире шла очередная попойка. Вот именно к нему и отправился альфа. Он позвонил раза три, старик глухим не был, в маразм не впадал, просто ходить быстро ему было тяжело. Наконец дверь открыли: — Мистер Бренд, я…. — В лесе что-то сдохло? Десять утра и ты трезвый? — безо всякого уважения ответил сосед. — Понимаете, в чём дело…. — альфа замялся. Как его просить? Что сказать? Как оправдаться? — Том, наконец, сбежал и увёз ребёнка, пока ты был в отключке? — Старик рассмеялся. — Молодец! Что же он мне ничего не сказал? Я бы им денег в дорогу дал. Но это так, частности. Я не знаю где он, а знал бы, тебе точно не сказал бы. — Томми в больнице. — прозвучало глухо. — Прошу вас, посидите с Крисом, я заплатить могу. — Что ты сделал с Томом, мерзавец? — в голосе старика прорезались стальные нотки. — Он вернётся через десять дней, ему просто надо отдохнуть. — от старого соседа не укрылось, что Кристофер, хоть и смущён, но явно не разозлён, трезв, то есть абсолютно, даже не после вчерашнего. Он вздохнул и спросил: — Денег сколько дашь? — Пять крон. — Идёт.       Кристофер вернулся в квартиру и тихо позвал сына. Тот молчаливой тенью возник перед отцом, альфа отметил поношенные футболку и шорты, мысленно сделал себе заметку купить ему вещей, и сказал: — Мистер Бренд присмотрит за тобой. Я вернусь к пяти или шести часам. Хорошо? Крис кивнул, а альфа с тяжёлым вздохом вышел за дверь. — Ну, здорово! — старик протянул мальчику руку и ребёнок улыбнулся. Так открыто и счастливо он улыбался только Тому или соседу. — Есть куда припрятать? — сосед протянул мальчику десять крон. — С-спасибо. Н-не с-стоит. — Я же не свои отдаю, — соврал сосед. — Это я с папаши твоего содрал, за то, что с тобой посижу. Так что держи, пригодится.       Ребёнок кивнул и побежал прятать деньги. Крис вообще заикался не так сильно, как показалось его отцу, просто альфу он боялся, поэтому старался очень тщательно выговаривать слова, и ничего не получалось. Он так хотел, чтобы отец им гордился, а тот только орал. Мальчик уже винил себя во всём, что происходило в его семье, и считал, что это он удерживает Тома от побега, висит на нём мёртвым грузом на шее.       Он до сих пор не понимал, почему его отец вчера был добр к нему, а сегодня даже завтрак ему сделал. Доверять он ему не собирался, но всё же извечные его страхи и тревоги немного отступили. Его не избили в первый же день, до возвращения Тома осталось ещё девять дней. Тут он решил проверить запас хлеба. Удостоверившись, что отец ничего не тронул, он быстро всё перепрятал. Всё пока было хорошо. Сегодня он поел, так что даже если Кристофер придёт пьяным, то на завтра хлеба будет на одну порцию больше, что немного радовало. — Малыш, ты куда там провалился? Ты завтракал? Умывался? — Да. К-крист нак-к-кормил. — сосед с удивлением посмотрел на ребёнка и прошёл на кухню. Всё было чисто вымыто, на столе накрытый салфеткой стоял нехитрый обед. Можно было подумать, что вернулся Томми. Старик приподнял салфетку, на тарелке лежали бутерброды. Точно не Том, он не стал бы кормить ребёнка всухомятку. Особо не надеясь, он открыл холодильник и обнаружил там курицу, овощи и даже несколько йогуртов. — Суп на обед будешь? — мальчишка кивнул. — Нет, парень, так не пойдёт. Ты должен говорить. — Б-б-буду. — Хорошо, сейчас организую. А когда это Томми успел всё отмыть? — сосед сразу как вошел, заметил отсутствие тошнотворного запаха дешевого спиртного, сигарет и несвежих тел. — Он же всё время в больнице был, пока Кристофер в коме лежал? — А эт-то т-т-тоже К-крист. — Даже так? — удивился сосед. - Ладно, давай помогай. Мальчик засмеялся и встал рядом с соседом.       Генри Бренд, капитан в отставке, знал Кристофера Хемсворта с его детских лет. Это был упрямый, категоричный, но очень правильный и добрый парень. В армию пошёл не по призыву, а добровольцем, когда война началась. Здесь его остался ждать его омега, Том. Это была самая красивая пара. Когда они поженились, все думали, что это будет самый счастливый брак. Томми завидовали все омеги. Считали, что он обрёл своё счастье, но не сложилось.       Уже через неделю после свадьбы сосед стал замечать, что Том выглядит каким-то потерянным, грустным. Ещё через месяц Том стал носить рубашки с длинным рукавом, изменив привычным футболкам, и толстовки. Потом какое-то время всё, казалось бы, наладилось, Том ждал ребёнка, но с рождением сына всё покатилось под откос.       Кристофер запил, сначала понемногу, потом через день, потом каждый день. Он был хороший радиоэлектроник, но из фирмы, где он работал, его уволили за прогулы. В другом месте он тоже не задержался, да и в третьем тоже. В итоге он докатился до чёрной и грязной работы, но казалось что ему всё равно. Теперь все соседи слышали пьяные скандалы в его квартире. Слышали упрёки Криса в том, что мелкое отродье мешает ему отдыхать, что Том не уважает его, но он научит его себя вести. Всё чаще Тома видели избитым, кто-то предлагал сбежать, но Томми наивно полагал, что Кристофер изменится, ведь у него сын, который очень любит папу. Годы шли, не менялось ничего.       В тот день, когда Кристофера увозила скорая, которую, кстати, Генри вызвал, Том был особенно сильно избит. Приехавший на место происшествия молодой офицер полиции, тоже альфа, тут же состряпал протокол о том, что Кристофер сам упал и прозрачно намекнул, что если больной не выживет, то это несчастный случай и всё. Мир не без добрых людей.       Сегодня Генри посетило чувство дежавю. Когда он открыл дверь то снова увидел Кристофера, но не дебошира, алкоголика и альфу колотящего омегу, а того парня, который двенадцать лет назад уходил на войну. Того, кто мог защитить слабого, помочь в беде, просто элементарно сочувствовать.       Сейчас готовя обед для мальчика, он отчаянно надеялся, что сосед завязал со спиртным, но он и не мог предполагать, во что это выльется дальше.       Это был последний день его смены. Сегодня он заберёт расчёт и уйдёт из грузчиков, а значит, нужна постоянная работа. Где её искать? Вернуться на родную фирму не дадут, уж очень нехорошо он уходил, со скандалом. Городок маленький, для такого как он работы точно не будет. Кристофер застонал, принимая очередную коробку. Как можно было так бездарно просрать свою жизнь? — Перекур! — крикнул старший смены. Грузчики разошлись по площадке. Двое его прошлых собутыльников снова попытались заговорить с ним, но были отправлены пешком далеко и надолго. Чтобы хоть как-то отогнать грустные мысли он пошёл на другой край площадки. Там неизвестно зачем в стену была вделана достаточно прочная железная скоба. Он ухватился за неё руками и начал подтягиваться. Он качался и думал о том, как погубил жизнь сыну, Томми, себе и что со всем этим теперь делать? Ничего путного в голову не шло. Теоретически его могли взять разнорабочим на фабрику, но даже если будешь очень хорошо работать, даже если ни выпьешь ни разу и ни грамма, всё равно не повысят. Такая уж память у людей. Они никогда не забывают сплетен, и всегда следует за мнением большинства. Так прошло минут десять, пока он, наконец, не понял, что тело его формы не потеряло, и он укладывается в армейский норматив.       Решение пришло спонтанно, главное теперь было, чтобы в воинской части, находившейся на северо-западной окраине города, не отказали. Ладно об этом он подумает вечером, а сейчас надо работать. Том чуть не подпрыгнул от неожиданности, когда в палату вошёл санитар. — Как ты себя чувствуешь? — Уже лучше, спасибо. Ничего не болит, может быть, меня выпустят домой? — Ничего не болит только потому, что тебе уколы делают. Лежи, отдыхай. Кстати к тебе гости.       Санитар вышел, и сразу же открылась дверь, и в палату зашел Крис. Томми напрягся, его сын был сам на себя не похож. Точнее похож, но сильно изменился.       Как только Кристофер вернулся домой, его встретил недоумевающий сосед. Он думал, что альфа опять напьётся где-нибудь и придёт домой на четырёх мослах. — Спасибо вам, мистер Бренд. Крис, собирайся, пойдём. — К-к-к п-п-п-пап-пе? — Да, я же обещал. Мальчик шустро оделся и подошёл к отцу, но руку так и не протянул. Пошёл рядом с ним. Соседи поворачивались им вслед. Раньше Кристофер с сыном не гулял. Всем было любопытно, что случилось. — Как прошёл твой день? — мальчик промолчал. Хоть всё и было хорошо, он почти весь день рисовал. Зная, что отец не одобряет увлечение сына, он решил не отвечать. — Понятно. А я решил работу менять, что скажешь? — Крис кивнул в ответ, и всё. Они прошли совсем немного, когда отец свернул в какой-то проулок и открыл дверь. — Заходи. — это был магазин одежды. Через сорок минут мальчик стал обладателем чёрных джинс, двух рубашек, кроссовок. Так же Кристофер купил пижамы, носки, и два комплекта постельного белья, старое можно было на тряпки пускать. Ребёнку до последнего не верилось, что они поедут в больницу, но Кристофер слово сдержал. Когда они дошли до палаты он буркнул: — Иди один, не думаю, что меня там рады видеть. — ребёнок кивнул и открыл дверь.       Томми же увидев ребёнка, пришёл в ужас. Он сразу заметил новую одежду. Откуда? И почему Крис здесь? Точно, его муж умер, и теперь ребёнка забирают органы опеки. А у него ни образования, ни работы, ни здоровья. Ему сына точно не отдадут. Он схватил сынишку в объятия и горячо зашептал: — Нет, нет, нет. Не отдам. У меня же в жизни больше ничего нет. Не забирайте. Ну, пожалуйста. — Шепот перешёл в рыдания, рыдания переросли в крик, и у омеги началась истерика. Он рыдал, прижимал к себе сына, а тот даже не понял, что произошло. На шум из коридора прибежал Кристофер: — Томми, малыш, что случилось? — но тот не слышал, он по-прежнему умолял не отбирать Криса. Рыдал и говорил, что жить без него не будет. В итоге, испугавшись, Кристофер осторожно разжал руки омеги, помогая высвободиться сыну, прижал брыкающегося Тома к своей груди и тихо сказал: — Крис, беги в ординаторскую и зови врача. — Мальчик кивнул и выскочил из палаты. — Том, никто его не забирает. Том, ты что? — но он даже не слышал, не зная как успокоить своего малыша, альфа ещё сильнее прижал его к себе и тихо запел. — Я боль затаю при встрече с тобой. И спрячется боль и уйдёт моя боль. Когда ты в беде, к тебе я приду и лёгкой рукой я беду отведу.*       Он не видел, как прибежавший вслед за напуганным мальчишкой врач приоткрыл дверь и поэтому вздрогнул, услышав голос: — Мистер Хемсворт, позвольте мне поговорить с Томом. Оставьте нас. — Кристофер покорно кивнул головой и вышел из палаты. Том не пытался его остановить.       Прошло томительных тридцать минут, прежде чем вышел врач. Он посмотрел на встревоженного ребёнка, улыбнулся ему и тихо сказал: — Иди к папе, он скучает. А вы останьтесь в коридоре. — Мальчик проскользнул в палату, а доктор мрачно посмотрел на альфу и изрёк. — А знаете, почему так случилось? — Нет. — Хрипло ответил Кристофер. — Он увидел новые вещи. — Ну, да. Ребёнку надо поменять одежду, только почему такая реакция? — Он подумал, что вы умерли и ребёнка забирают в социальный центр. — Что? — То-то и оно. Заметьте, ему и в голову не пришло, что вещи сыну могли купить Вы. — врач не стал слушать, что скажет альфа. Он развернулся и пошёл по коридору, а потерянный Кристофер стоял, не зная как быть дальше. Не знал он и того, что напуганный за Тома ребёнок прибежал быстрее врача и видел и слышал, как он укачивает омегу как маленького. В тот миг он стал бояться отца чуть меньше.