Отблеск свеч

      Эрза ни за что не посмеет переступить порог королевских покоев добровольно, но, когда за оком бушует стихия, когда витражные стёкла нещадно колотит дождь, а над городом обезумевши шумит гроза, ровно за час до полуночи она преодолевает тусклые анфилады замка, непринуждённо вдыхая свежую прохладу дождя, и, никогда не стучась, занимает его одиночество, осознанно нарушая своё правило.       Иногда они случайно сталкивались в саду. Ни её, ни тем более его туда завело не собственное желание, поэтому после обязательного приветствия Эрза спешила поскорее скрыться, а он, слабо кивая в ответ, продолжал слушать будто воспалённый голос главного советника. Но чуть позже она специально возвращалась длинным путём через сад, хотя могла пройти через северную башню, избегая не только площадь сада, но и нежелательных встреч. К тому времени его уже там не было, однако Эрза, внутренне раздражаясь из-за своего ребячества, по-прежнему следовала длинным путём, уверенная, что делает это лишь для работы мышц, и ужасно злились, когда внутренний голос нашёптывал о другом.       Одним утром, пропахшим эфирным маслом, закончив утреннюю тренировку, она успела сделать несколько шагов в восточном крыле, как её окрикнул звонкий голос Коко. Задыхаясь от бега, необычайно быстрого даже для неё, девочка сообщила о срочном сборе Капитанов Королевской Армии. Сама она ничего не знала и умоляла Эрзу поторопиться — ждали только её.       Избегая вступительных речей и обсуждения продвижения строительства городской стены, из-за которой уже больше месяца Хьюз и Шугабой бранились с двумя новыми Советниками, Джерар выложил сведения разведчиков с севера. Маленькое Королевство Этистадия, вечно запорошенное снегом, опустело за несколько дней — не было замечено никакого движения, не струился дым из множества труб, вокруг города стояла тишина. Новости одарили каждого ударом наотмашь: помимо того, что Королевство недавно стало их полноценным торговым союзником, оно славилось как мирное, но независимое от своих крупных соседей, не воюющее и не желающее оказывать помощь воюющим.       — Я готова выступить с малой частью своего войска, чтобы осмотреть город изнутри, — прежде, чем это сделал кто-то другой, вызвалась Эрза. — Моего опыта достаточно и для грамотного изучения обстановки как за пределами, так и в чертогах города, и для применения соответствующих мер по обнаружении следов вражеского воска в пределах Этистадии. К тому же...       — Вижу, Эрза Найтуолкер, — холодно посмотрев на неё, произнёс Джерар, — тебе доставляет удовольствие исполнение чужих обязанностей. — Один из стражников у дверей судорожно сжал своё оружие. Эрза без труда узнала в нём одного из бывших часовых и, зло сверкнув глазами, мысленно вынесла ему приговор. — Но я бы предпочёл оставить Капитана Военной Дивизии Королевской Армии остаться на защите здесь, в Королевском Городе.       Она молча проглотила ком в горле и разжала руку, яростно вцепившуюся в стул. Нарастающее возмущение боролось с гнетущим спокойствием. Отклонив добровольное предложение, он уколол её гордость у других на виду, однако показал глубокое уважение к ней как к главнокомандующему внутренней армией, аргументируя свой отказ желанием оставить её опыт и силу в пределах столицы.       — На время отсутствия Капитана Военной Дивизии Эрзы Найтуолкер я с честью готов принять на себя все её обязанности.       Эрза непонимающе замерла, наблюдая за нахмурившимся Джераром и Хьюзом, минуту назад вскочившим на ноги.       — Что ж, — неожиданно мягким голосом ответил Король. — Приятно видеть вашу сплочённость. — Он повернулся к ней лицом и согласно кивнул. — Ты можешь выступать в ближайшие дни.       И хотя его решение приятно поразило присутствующих, раньше Эрза, быть может, упивалась бы маленькой победой и в знак примирения по-доброму ему усмехнулась, но теперь, видевшая, ощущавшая его истинные чувства на уровне отражения в стекле, она смотрела в его глаза и не видела там ни намёка на улыбку.       Она всегда знала, чего хочет. Сегодня, в восьмую ночь, между ночной пустотой коридора и отправлением в путь до восхода, ей хотелось выспаться и больше никогда не видеть того выражения на его лице. Но с неба снова падали ненавистные капли. Разбивались о землю, обжигались, но продолжали ниспадать, приносить себя в дар таким же неблагодарным, как она. И, наверное, этого раза бы не существовало, если бы Эрза перестала следовать неизвестно чему. Всё бы так и кончилось, резко и навсегда, — она знала, что он бы понял, только всё же этого не хотела.       Остановившись посреди кромешной темноты промежуточного коридора, где отчего-то не горел единственный канделябр, Эрза напряжённо вздохнула и резко обернулась. Оставалось завернуть за угол, и она бы оказалась посреди широкой анфилады, ярко освещённой множеством светильников. Но ей помешал случайный звук: подозрительный скрежет позади. Несколько минут она оглядывалась вокруг и, решив, что опасность выдумана расшатанными нервами, успела сделать шаг, как кто-то грубо зажал ей рот рукой и прижал к стене лицом.       Эрза сурово дёрнулась, но в тот же миг затихла. Человек всё понял. Чужие руки отпустили её.       — Отвратительная проверка бдительности, — почувствовав свободу, бросила Эрза. — От тебя за версту несёт цитрусом.       От внезапной оплошности она одеревенела.       — Я даже рад. Мне кажется глупым и кощунственным заставлять тебя обращаться ко мне официально, когда мы одни. — Джерар медленно повернулся к ней, но она не могла разглядеть ничего, кроме мутного силуэта. — Друзья обращаются к друг другу по именам. Верно, Эрза?       Эрза вспомнит эти слова глубокой ночью, когда вновь проснётся после прогулки по поляне, густо усеянной хвойными иглами, и больше не сможет сомкнуть глаз. У неё ослабнут руки и потемнеет в голове. Комната примет новую её, неуклонно стремящуюся зайти ещё глубже, впервые поблагодарившую побелевшую от страха служанку Атенаис за подготовку постели.       — Как Вы узнали, что сегодня я буду раньше?       — Случайность. Когда там проходил я, свет был еле живой, но ещё горел, — ответил он, закрывая дверь. Эрза присела за стол, на котором по-прежнему стояла ваза с яблоком и апельсинами, и устремила равнодушный взгляд на балкон, мысленно пытаясь просочиться через мокрое стекло. — Не сложно было предположить, что остаток свечи не будет ждать моего прихода, поэтому на обратной дороге я не спешил и застал тебя стоящей в темноте.       Она удостоила его жёстким взглядом:       — Это могло закончиться смертью. — По обыкновению, при этих словах уголок её губы должен был насмешливо приподняться вверх, однако отчего-то желания смеяться не было. — Не моей.       Джерар сел напротив, скрестив руки на груди.       — Моя физическая подготовка выше, чем тебе кажется на первый взгляд. Да и потом, согласись, если бы я действительно захотел преподать тебе урок, мне бы это удалось.       — Я не склонна преуменьшать чьи-то способности. Победа над одним достойным противником стоит дороже разминки на кучке никчёмных любителей, — фыркнула Эрза и чуть подалась вперёд. — Так зачем Вы это сделали?       — Ответ на поверхности, — облокотившись на стол рукой, произнёс Джерар. Его лицо оставалось серьёзным, но в глазах было что-то такое, от чего вдоль её спины медленно прошлись мурашки. — Кажется, виной тому стало «сопротивление, которое я не скрываю». Эрза, это был конец вчерашнего вечера, только в этот раз ведущую роль занимал я.       По мановению молнии за стеклом воспоминания встревожили её внешнее спокойствие. Она остро почувствовала, как безмятежность стала покидать её, ускользая на свободу через тонкую щель двери. Невольный взгляд на место, где прошлой ночью она стояла в платье, заученными движениями расшнуровывая корсет, пробудил в ней ощущение сдавленной неуверенности. Эрза была увлечена, заинтригована видением иного исхода той ночи. Она снова увидела, как, стремясь не расставаться с его вниманием, будто случайно не замечала взгляда на себя, упрямо смотрела на ту самую картину, исполненную силой смерти. И эта мощь, которую она живо прочувствовала на себе тогда, сейчас вонзилась в её голову внезапной мыслью.       — На Совете я предложила свою кандидатуру, потому что устала от своего двойственного положения, — внезапно начала она. — Когда из Эдораса исчезла магия, исчезла не на день, не на неделю — навсегда! — я разрывалась на две части: враждебную, которая категорически не хотела мириться, требовала, чтобы всё вернулось на свои места, готовая на что-то угодно, лишь бы её желание сбылось. И вторая: противоречивая. Она была значительно слабее, я едва ощущала её за давлением гнева, но в конце выбрала именно её — в ней были проблески светлого будущего. Но выбор пал не потому, что я смогла сделать правильный выбор — я как раз сделала неправильный, и доказательство этому — та ночь, когда я впервые пришла, — ты привёл меня к нему, — Эрза говорила, смотря прямо в глубокие глаза Джерара, как никогда серьёзные, будто вытягивающие из неё всё новые и новые слова. — Теперь я вижу и мне сложно говорить, но это так, — я не заслужила того доверия, которое каждый раз читаю в глазах своих новобранцев. Мой долг как Командира оправдать его. И, быть может, я когда-нибудь смогу увидеть доверие и в Ваших глазах, Ваше Величество.       Он долго молчал, погружённый в свои мысли. Она же внимала каждому звуку, стараясь заполнить память каждой мелочью, которая в своё время была бы способна ненадолго оживить бывшие образы. С приглушённым треском огня, таинственным шёпотом капель дождя и саднящим волнением на кончиках пальцев.       — Если от этого тебе станет легче, я не буду показывать своего недовольства, — смиренно вздохнув, ответил Джерар, когда Эрза начала подниматься со стула.       Потом, у двери, перед тем, как она успеет повернуть холодную ручку, единственное, что он попросит у неё: вернуться с новой истиной в глазах. Он попросит, чтобы она познала себя, и с холодной серьёзностью пожелает удачного исхода.       Эрза доблестно вскинет подбородок, сдержит рвущуюся наружу улыбку и не вымолвит ни слова. Часы зазвенят, а она так и не сможет сделать шаг навстречу. Её гордость останется довольной.