Отблеск свеч

      Город, вырезанный среди белоснежного бархата сугробов, открылся отряду через десять дней. Окружённый выпуклостями холмов, безжизненно занесённый снегом, с опустевшими улицами — он бы показался заброшенным, но сурово возвышающиеся за множеством маленьких крыш башни Дворца ещё хранили в себе величие северной страны.       Ветер бросал жёсткий снег в лица путников, без труда отыскивал неприкрытые области тела под плащами и забирался под одежду, заставляя пятерых молодых юношей неприятно ёжиться от холода. Они боязно поглядывали на бесстрастную Эрзу, поражаясь её нечеловеческой выдержке: с откинутым верхом плаща, одетая в обтягивающий комбинезон, у талии перехваченный широким поясом, она, должно быть, мёрзла вдвое сильнее, однако ни разу даже не вздрогнула.       Отряд остановился перед массивными воротами, распахнутыми настежь и слегка запорошенными снежной крошкой, и продолжал топтаться на месте под лучами полуденного солнца уже больше десяти минут, пока Эрза спокойно не повернулась назад, уперев пику копья в грудь ближайшего юноши. Тот от ужаса раскрыл глаза и застыл на месте, глядя на непроницаемое лицо Командира.       — Мне нужно, чтобы ты вскопал снег вот здесь. — Она отняла оружие и указала им на пространство чуть поодаль от себя. — Немедленно. Руками.       Юноша потрясённо оглянулся на друзей и с трудом проглотил вопрос о том, почему именно он был выбран, если физически был подготовлен хуже других. На слабых ногах он дошёл до указанного места и опустился на колени, трясущимися больше от страха, чем от холода, руками разгребая искрящийся снег. Она стояла рядом, внимательно наблюдая за каждым движением юноши. Внезапно среди белого пространства блеснуло что-то жёлтое, яркое и неприятное для человеческого глаза.       — Возьми, — ледяным голосом велела Эрза, для наглядности ткнув в обмёрзшую землю наконечником копья. Юноша поднял на неё умоляющий взгляд и затравленно сжался. — Как тебя зовут?       — Дегэйр, — сдавленно ответил он.       Остальные новобранцы непонимающе переглядывались, загнанные в ступор при отклонении от ею же продуманного плана.       — Послушай, Дегэйр, — чуть наклонившись вниз, спокойно произнесла Эрза. — Если ты сейчас же не возьмёшь в руки чёртов снег, мне придётся проткнуть тебя этим копьём прямо на глазах твоих бывших товарищей.       Мертвенно бледный, он посмотрел на светящиеся лучики из сугроба и невольно поморщился от резкого света. Он выругался про себя и наконец расслабился. Складки на его лице исчезли, и Дегэйр твёрдо поднялся на ноги, смело встречая множество заинтересованных и испуганных взглядов. Губы Эрза расплылись в довольной усмешке.       — Как ты могла обо... — Размахнувшись, она ударила его по лицу твёрдой рукояткой копья. На её одежду брызнули грязные капли крови. Он машинально отступил на шаг назад, схватившись за правую сторону лица.       — Имей своё место, — бесцветно заметила Эрза, в упор глядя на Дегэйра, сплёвывающего бурые сгустки крови. Новобранцы по-прежнему мялись на месте, обескураженные и не смеющие вмешиваться без приказа.       — Как Вы узнали об этом, Капитан? — болезненно поморщился юноша: разбитая губа шевелилась с трудом и мучительно пульсировала.       — Тебе понравилось? — начиная раздражаться, спросила она. — Отвечать здесь будешь ты, и так громко, как пожелаю я, а я хочу, чтобы расслышать твоё жалкое мычание могли все. Понятно? — Его лицо покрылось красными гневными пятнами, он снова сплюнул и, бросив взгляд на копьё, неохотно кивнул. — Расскажи-ка всем нам, о чём мы так некстати узнали.       — О том, что я бывший ученик дома Этистадии, Командир.       Близкий товарищ Дегэйра глубоко вздохнул и отвернулся в сторону, с силой сжимая кулаки.       — Разве это всё, чем ты хотел поделиться с дорогими друзьями? — зло сощурилась Эрза, медленно вращая копьё в промёрзших осколках. Из её рта в воздух поднимались клубы пара. Ситуация забавляла, но одновременно и раздражала: холод добирался и до неё, неприятно сковывая тело.       — Всё, — равнодушно бросил он.       Она внимательно посмотрела на него, отметив, что тот напрягся, готовясь отбить её новый удар. Ей очень хотелось, чтобы он сам рассказал о своих подвигах товарищам, но времени было в обрез: близился вечер, а мальчишка упрямствовал, хотя знал, что выбивать из кого-то информацию для неё незатейливая и приятная процедура, не всегда требующая физического вмешательства. Её губы скривились в подобии улыбки, от которой у него подкосились ноги и бешено заколотилось сердце.       — Тогда возвратимся к началу: бери блестящий снег. — Только сейчас он заметил в правой руке Найтуолкер бумагу и в ужасе замер, поняв, что вчера, перед тем как передать свиток, обвязал его точно такой же синей лентой.       Вздрогнув, Дегэйр попятился, едва не потеряв равновесие. Он отчаянно замотал головой и внезапно ничком повалился на колени и, жалко скорчив окровавленное лицо, подполз к брезгливо сморщившейся Эрзе. Она круто повернула копьё, что юноша боязливо ссутулился и опустил на снежную землю подрагивающие красные руки, которыми до этого желал дотронуться до неё.       — Чего же ты так боишься? — Эрза только начала, как Дегэйр уже открыл рот. Разозлившись, она взметнула копьё, но перед зажмурившимся от страха юношей остановила, тяжело задышав. Рано, — еле сдерживая дрожащий голос, сказала она, — ты должен слушать меня. Повернись лицом к ним и тогда говори.       Он мгновенно повиновался.       — Это нельзя трогать руками. Нельзя, чтобы оно попало на кожу. Нельзя, нельзя, нельзя. Нельзя!— простирая руки к товарищам то кричал, то опускался до шепота мертвенно-белый юноша. Эрза жёстко пихнула его сапогом в бок. Тот сжался, смолк и снова продолжил: — Если же, если вы всё же коснётесь, то вам будет невозможно больно. Вы горько, горько пожалеете, что родились на свет, если хоть крупинка Волшебного порошка попадёт к вам в руки. Тогда вы обречены. Это страшная смерть, страшная, нельзя, нельзя трогать её. Нельзя просить меня трогать её, нельзя...       — Может, ты ещё что-то скажешь? — предположила Эрза, отворачиваясь от стонущего Дегэйра. Его завывания ей порядком надоели, но факт оставался фактом: мальчишка ещё не сказал самого главного.       — Я ушёл! Я бросил свой дом и стал одним из шпионов Королевства Крегшот. — Он посмотрел на Найтуолкер, спрашивая, правильно ли он говорит. Та снисходительно кивнула. — Они обещали, что теперь-то я буду в достатке, это обещал мой брат — он живёт там, я ушёл как раз за ним, — он подтянул меня в первые ряды, и я стал шпионом. Мне нужно было попасть в Королевский Город Эдораса, пробиться к вам. И тут такая удача — Вы, Командир, набираете новобранцев.       С придыханием и заминками он рассказал всё, что только мог сказать из общих довольно скудных сведений. Ему не доверили лишь скользкие и спорные данные, без которых юноша не был способен ориентироваться на чужой земле. В письме, которое прошлой ночью Эрза забрала прямо из клюва птицы, по случайности замешкавшейся после ухода неуклюжего Дегэйра, подробно описывались последние громкие новости Эдораса. Но дальше, через крупные абзацы пресной информации, наконец появилось то, что спасло жизнь всему отряду.       — Мы знали, что после исчезновения магии из нашего мира защитный песок сумасшедшего волшебника стал ядом. Его смертельные свойства развивались медленно для уничтожения города сразу, но быстро для того, чтобы ничего нельзя было предпринять. В один момент всё, где был песок, стёрлось навсегда. Мы хотели им помочь, просили собрать остатки песка и уничтожить, но это было бесполезно: оказалось, что старик очертил им круг вокруг Королевства. Все погибли за одну ночь.       — Почему ты не сказал ни слова, когда мы подошли так близко? — зло прищурилась Эрза.       Юноша сжался и снова беззвучно зарыдал, беспомощно оглядываясь на сверкающую лунку позади себя.       — Я-я… боялся. Мне бы пришлось рассказать, откуда я всё это знаю, и тогда вы… — от собственных мыслей у него перехватило дыхание, — убили бы меня.       — Это правда, — коварно усмехнувшись, кивнула она и оторвала копьё от земли, надавив наконечником в укутанную плащом спину. — Но, скажи мне, Дегэйр, что мне делать с тобой сейчас, когда ты промолчал, подставляя под удар весь отряд?       В ответ тот покачал головой, не способный пошевелись губами. Он уже перестал чувствовать треск в голове, ощущать морозное дыхание севера, он даже не мог свободно пошевелить пальцами и стыдливо смотрел на снег, опасаясь случайно встретиться взглядом со своими товарищами. Едва ли теперь они решились бы дружелюбно поведать ему очередную байку о жителях Дворца или, обессиленные и измотанные после тренировки Командира, вместе усесться за карты.       Эрза хотела всё закончить сейчас — оставалось размахнуться и обрушить силу на униженного предателя. Она крепче сжала рукоять, как перед глазами пронёсся образ той, другой Эрзы, во время её перемещения, и на перепонки мягко лёг мужской голос, повторяющий что-то об истине. С трудом подавляя дрожь, она отбросила копьё в сторону и, пересиливая себя, чтобы не обернуться, направилась к умолкшему отряду.       — Сегодня ему не удалось подвести меня, но, в любом случае, он успешно предал своих товарищей, — бесстрастно произнесла Эрза. Уже вечерело. Казалось, погода ухудшается с каждым её словом: ветер снежными рукавицами нещадно бил по лицу. — Он ваш. Можете делать с ним всё, что захотите. Но время на раздумья ограничено, если мы задержимся здесь, то буря нас погребёт заживо.       Сквозь бешеный свист ветра донёсся глухой отклик кого-то из отряда:       — Я хотел бы увидеть, как этот порошок действует на предателей.