"Если хочешь рассмешить Бога"...

      — Этого следовало ожидать, — Андрей громко засмеялся.       Катя подняла голову от расчетов и тоже засмеялась, потому что Роман Дмитриевич вошел в кабинет так, как будто бы он пудель, и идет на задних лапах. И руки он держал соответственно — согнув в локтях, прижав к груди и свесив кисти вниз. И походка была соответствующая. И даже шапку-ушанку где-то раздобыл, отпустив у нее одно ухо вниз. Но самым примечательным было не это. В зубах Ромка держал тарелку, полную пирожных. Он страшно боялся ее выронить, поэтому его «передние лапы» все время дергались, словно показывая, что он всегда начеку и, даже если тарелка упадет, он все равно успеет ее подхватить.       Ничего не упало. Роман сумел добраться до Катюши и заскулил, как нашкодивший щенок. Катя забрала тарелку из рта Малиновского и погладила его по голове.       — Хорошая собака.       — Катенька, я прощен?       — Прощен, прощен, — смеялась Катя и лохматила Ромке волосы.       Это почему-то кольнуло Андрея, мол, вот, ему она даже волосы лохматит, а от меня шарахается, и он прекратил весь этот балаган зычным начальственным окриком.       — Ромео, хорош паясничать, садись. Катя тут такие интересные вещи предлагает, а ты мешаешь. Продолжайте, Катерина.       — Андрей Павлович, я вкратце повторю? — Жданов кивнул. — Итак… Два основных пункта вашего плана, поправьте меня, если я ошибаюсь, это реорганизация производства и выпуск своей линии. Правильно, — Жданов кивнул. — Это все прекрасно, но где мы будем брать деньги на реализацию этого плана?       — Где? — в один голос спросили Андрей и Ромка.       — А они у нас под ногами валяются. Пункт первый! Вот скажите, зачем содержать нерентабельные полупустые магазины, кроме убытков и головной боли, ничего не приносящие? Все помещения таких магазинов являются собственностью «Зималетто», так не проще ли их продать? А еще лучше сдавать, с условием, что в них остается «Зималетний» ряд.       — Как это?       — Очень просто мы сдаем не всю площадь… вернее не так, мы сдаем всю площадь, но за часть площади денег не берем, а ставим туда стеллажи с новыми коллекциями «Зималетто». Или, еще проще мы сдаем все площади по цене чуть ниже, но с условием, что арендаторы берут у нас весь модельный ряд на реализацию. Таким образом, мы, немного потеряв в деньгах за аренду, выигрываем их на том, что нам не придется держать продавцов и т.д.       — Катенька — это блестящая идея. Правда, блестящая, — Андрей впервые с момента, когда выяснилось, что его бизнес-план нежизнеспособен, почувствовал облегчение. — При этом муниципальный налог платит арендатор, уборщицам платит арендатор, помещение в порядке содержит тоже арендатор.       — Да! А здания тем не менее остаются в собственности «Зималетто». Мне еще нужно будет как следует все рассчитать, но на беглый взгляд, это высвободит деньги для закупки вышивального станка (я видела у вас в смете что и почем) и порядка тридцати швейных машин.       — Что? И это только пункт первый? Давайте-ка дальше, Катюша.       — Кира костьми ляжет, но не позволит нам вторгаться в ее сферу деятельности. Ей не понравится эта идея. — мрачно предрек Роман.       Андрей тоже немножко скис, но Катя не собиралась отступать.       — Какая разница, понравится это Кире Юрьевне, или нет? Это рентабельно, это хорошо для «Зималетто», а все амбиции не имеют никакого значения. Это же и ее предприятие, неужели она захочет, чтобы было хуже, а не лучше?       — Она из-за амбиций вряд ли много чего захочет, а вот из мести… — теперь уже и Андрей помрачнел.       — Андрей Павлович, вы же сами говорили, что Кира за вас все равно не проголосует, так какая разница? Главное, чтобы Павлу Олеговичу и Милко план понравился, тогда вы станете президентом.       — Чтобы Милко план понравился… — начал Андрей, но Катя его перебила.       — Простите, давайте я закончу, а потом мы все обсудим. Хорошо?       — Вы правы, Катенька. Борщ мне понравился. Что там у нас на второе?       — Мы можем продавать франшизы. Это очень…       Но Ромка с Андреем загалдели наперебой, что-то доказывая друг другу, размахивая руками. Катя потеряла нить их спора и устало опустилась на стул. «Мальчишки, — подумала она, — не наспорились еще». Шум прекратился так же резко, как начался.       — Катя, — торжественно начал Роман, — вы гений. Ведь вот же идея, вот она, на поверхности лежала, а мы ее и прозевали.       — Кать, вы сможете все это рассчитать? За два дня?       — Одна не смогу, но у меня есть друг, он экономический гений. Вместе с ним смогу. Только, — Катя смутилась, — никто не должен работать за спасибо.       — Не вопрос. Когда приступите?       — Какие вы быстрые, у меня еще и компот есть.       — А с чем? Обожаю вишневые компоты, — Малиновский прищурился и только что не замурлыкал.       — Щенкам вишня противопоказана. На компот у меня сюрприз. Андрей Павлович, вы когда-нибудь слышали о компании «Westfalenstoffe AG»?       — Конечно, Катенька, но цены у них ох и кусаются. Нам их ткани не потянуть.       — А с сорока процентной скидкой?       — Что? — Жданов задохнулся. — Катя, ну, это уже чересчур, вы же не волшебник в голубом вертолете. Здесь даже вы бессильны.       — Это вы так думаете, а я знаю, что говорю. Если вы решитесь, то я проведу переговоры. Вам только останется съездить, выбрать, заключить договор и все оплатить.       — Вместе поедем, Катюша.       Тут она снова дернулась, дико посмотрела на него и сказала.       — Нет, я поехать не смогу. И вообще еще рано о чем-то говорить. Вначале вы должны решиться, потом я проведу переговоры и только потом можно будет говорить о поездке.       — А суммы на ткани закладывать уже сейчас? В смету? И со скидкой в сорок процентов?       — Да!       — Тогда Милко точно наш. Особенно если я ему шепну, что о тканях вы будете договариваться только если президентом стану я. Я могу ему так сказать?       — Конечно! Я не собираюсь работать с Воропаевым.       — А вам-то он чем навредил, Катенька? — спросил Ромка, но ответа не услышал.       — Ну, что, по рабочим местам?       — Значит десертом вас не кормить? — хитро спросила Катя и пошла к двери.       — Кормить! Кормить!       — Я знаю зачем Воропаеву пост президента. И для чего, я тоже знаю. Александр Юрьевич хочет распродать «Зималетто»!       Если бы сейчас взорвалась бомба и всех троих обитателей кабинета контузила, то и тогда они не погрузились бы в такую звенящую, стопроцентную тишину. Первым опомнился Андрей.       — Что? Катя, вы понимаете, что вы сейчас сказали?       — Понимаю. Вы знаете, что у Воропаева квартира, машины и загородный дом в залоге у «ЛлойдМориса»? Это не слухи, не сплетни. Это я знаю доподлинно. Возможно и акции «Зималетто», но это требует уточнения. Сейчас у меня просто нет сил отвлекаться на ваш десерт. А вот после Совета я вам все расскажу. И еще.       — Будет и еще? — Малиновский шутливо приставил палец к виску. — Бумс! — и повалился на стол.       — Да погоди ты, Ромка. Кать, а вы не знаете отчего у Сашки такие долги?       — А вот это уже только слухи — говорят, что он играет в казино. Так вот… Никому не нужно знать, что вы переписываете бизнес-план. И что вы Ветрова вычислили, тоже никому знать не обязательно, тогда у Воропаева окажется на один голос меньше. Но об этом завтра. Я очень устала. Можно я пойду домой?       — Конечно идите, Катя…