Капризы гения...
31 июля 2016 г., 10:32
— Итак… Я продолжаю. Мы знаем точно, что три человека проголосуют за Воропаева и столько же за вас, Андрей Павлович. Все будет решать голос Павла Олеговича. Он не видел ни одного бизнес-плана. По задумке АЮ, я буду так называть Воропаева для краткости, ладно? — Катя посмотрела на Андрея и тот кивнул. — Так вот, по задумке АЮ, Павел Олегович на Совете открывает оба плана, в одном в самом начале видит грубейшую ошибку и выбрасывает его в корзину, как план, который приведет компанию к краху. Он понятия не имеет чей это план, и он абсолютно объективен. Если мы сейчас заявим, что знаем про заговор Ветров-Воропаев, то Ветров сделает вид, что он ошибся, с кем не бывает. И он уйдет от наказания. И доказать, что это сговор мы тоже никак не сможем. Более того, у АЮ есть еще полтора дня, чтобы придумать какой-нибудь новый план, начать, например обрабатывать Милко… Или еще что-нибудь. Я права?
— Вы правы на сто процентов, Катенька! — чем дольше Андрей слушал свою помощницу, тем больше поражался ее уму и прозорливости. — И как вы видите не только «сеанс черной магии», но «и ее разоблачение»?
— Я предлагаю следующую комбинацию: мы дураки, мы ничего не знаем и не понимаем. На Совете у каждого свое определенное место за столом, правильно?
— Конечно. Если и есть что-то незыблемое в наших Советах, так это «занимайте места только согласно купленным билетам», — Ромка хихикнул, — только я не понимаю, к чему ты клонишь, Катюша? Кстати, после признания в любви, я считаю возможным перейти на ты! Ты не возражаешь, Катенька?
— Не возражаю. Только давайте оставим лирику на потом. Итак, мы ничего не знаем… И АЮ с Ветровым не догадываются, что это не так. Мы раскладываем папки с новым бизнес-планом для всех, кроме, — тут Катя сделала паузу и хитро прищурилась, — Ветрова и Воропаева. Им мы кладем папки со старым планом! — Катька победно посмотрела на ребят.
Нулевая реакция! Или даже нет, на лице обоих написано недоумение. «Ну, тугодумы», в сердцах мелькнуло в голове Пушкаревой.
— А зачем, — недоуменно спросил Роман, подтверждая звание тугодума.
— А вы не понимаете?
— Нет, Катя мы не понимаем, — Андрей оказался ничуть не сообразительнее друга.
— Объясняю. У нас хороший план, у нас очень хороший план. Я говорю это без ложной скромности, у нас план гораздо лучше, чем у АЮ.
— Да с чего вы это взяли?
— А ему не нужно было тратиться на такого гения как я или мой друг. Ему достаточно было испортить ваш план, чтобы стать президентом.
— От скромности вы не умрете, Катенька, — с улыбкой заметил Андрей, хотя и был вполне согласен с определением «гений».
— Я уже говорила, что ни от чего не собираюсь умирать. Так вот… Павел Олегович, однозначно, выберет наш план. И проголосует именно за него.
— Хорошо, допустим. Только я ума не приложу для чего нужно Сашке и Ярославу подсовывать старый план? Может раскроете карты, Катюша. — Ромка начал злиться и это было заметно. Так заметно, что Пушкарева решила их больше не мучить.
— Объясняю. Если в руках у Ветрова будет наш настоящий план, он сразу поймет, что это крах заговора и они с АЮ промолчат, не выдадут себя. А вот если перед ними будет лежать туфта в шоколаде, а Павел Олегович за нее проголосует…
— А-а-а-а! — заорал Ромка. — Катька! Ты гений! Нет, ты не гений, ты супер гений!
— Господи! Ну, конечно! Даже я, знающий отца, как свои пять пальцев, ни за что не поверил бы, что папа выбрал заранее провальный план по незнанию или слабоумию. Я бы решил, что он знает, где чей план, и непременно, хочет привести к власти автора провального плана.
— И чтобы вы сделали в этом случае, Андрей Павлович?
— Начал бы возмущаться.
— Вот! — Катька победно глянула на Ромку с Андреем. — И они начнут возмущаться! Причем оба! АЮ не экономист. Фигушки он смог бы заметить процент коэффициента. Значит, Ветрову придется включиться в разговор. Более того, именно Ветрову придется начать возмущаться. Но Павел Олегович ведь не в курсе, что происходит! Он тоже начнет возмущаться, что его посмели заподозрить в сговоре, в нечестности, начнется перепалка и, уверяю вас, что где-нибудь или Ветров, или АЮ, обязательно проколются. Останется только уволить Ветрова за саботаж! Все! Вы становитесь президентом и избавляетесь от пятой колонны одновременно.
Андрей был ошарашен, Андрей был убит наповал. Какая простая и действенная комбинация родилась в этой маленькой головке! Он вдруг подумал, что это судьба отняв у него возможность иметь детей, подарила ему в утешение это чудо. У него даже в глазах защипало от нежности, умиления и желания защитить ее от всех возможных и невозможных бед.
— Да, Катерина Валерьевна, не хотел бы я стать твоим врагом.
«Почему Ромка смеет ей тыкать? — подумал Андрей. — Ах, ну да, он же объяснился ей в любви. Может и мне объясниться? И тогда я тоже смогу говорить ей «ты».
— А вот это правильно, Роман Дмитриевич. Как сказал кто-то: — Я быть моим врагом, врагу не пожелаю, — Катя рассмеялась.
«Что они делают? Шутят, смеются, обмениваются какими-то репликами, как будто меня здесь и нет. Так не пойдет, друзья. И не надейтесь!» — кажется у Жданова начала отъезжать крыша…
— Теперь еще одно, и последнее на сегодня. — Катя вдруг сделалась серьезной. — Я не могу сидеть в приемной.
— Почему, Катюша? Что случилось? — стараясь не показать своего раздражения, мягко и очень по-доброму, спросил Андрей.
— Во-первых, потому, что работать в приемной совершенно невозможно. Я не капризничаю, я просто не могу сосредоточиться. То телефоны, то почта, то посетители. Андрей Павлович, в приемной должна сидеть секретарша, а не помощница. Мое орудие производство, это моя голова, а не факс или телефон. Сейчас мы микроскопом забиваем гвозди. Поверьте мне, что гораздо дешевле будет взять секретаршу и дать мне спокойно работать. Во-вторых, Кира Юрьевна права, мне не место в приемной, не может в приемной компании по пошиву модной женской одежды сидеть вот это. — Катя показала на свою одежду. — Там должна сидеть красивая, стильная, хорошо одетая девушка, которая была бы лицом компании. Хорошо бы, чтобы при этом она была исполнительна, трудолюбива и неглупа.
— Катенька. Ваш первый аргумент серьезен, очень серьезен. Я сегодня же скажу Урядову, чтобы подобрал вам кабинет.
— Не стоит, я уже нашла себе кабинет. Вот та кладовка, где вы меня испугали. Нужно будет только поставить там кондиционер и… повесить на стену картину имитирующую окно. Таким образом я всегда буду у вас под рукой, вы всегда будете у меня под рукой, мне никто не будет мешать работать и я никому не буду мозолить глаза своим внешним видом.
— Катюша, насчет внешнего вида… Давайте сходим на склад и подберем вам одежду. У нас же есть неликвиды разных коллекций. Мы вполне смогли бы одеть вас, как куколку от Милко.
— Вот он обрадуется, если я напялю его модели, — усмехнулась Катюша. — Я вам не кукла, Андрей Павлович, и рядиться, как Барби, не собираюсь. Меня все устраивает. А если вас не устраивает, то об этом нужно было сказать еще на собеседовании. Вам никто не мешал поставить мне это условие при приеме на работу, я просто осталась бы в банке и не пошла в «Зималетто».
— Катенька, успокойтесь. Ну, откуда в вас это неприятие чего-то нового? Почему бы вам…
— Андрей Павлович, давайте расставим все точки над «i». Я такая, какая я есть. Меняться не собираюсь, по крайней мере пока. Считайте это моими тараканами, этаким капризом гения. Если вас не устраивает мой внешний вид, только скажите, и мы расстанемся довольные друг другом и без обид.
— Меня все устраивает, — поспешно, слишком поспешно сказал Жданов…
