"Если хочешь рассмешить Бога"...

      Первыми в конференц-зал вошли Павел Олегович и Маргарита Рудольфовна, заняли свои места.       — И все же, Павлуша, это ужасно глупая затея с анонимками. Вот как я должна голосовать? Я что, сумею разобраться за какие-то полтора-два часа какой план лучше? Нет! Не сумею! И никто, кроме тебя, Ярослава и, может быть, Малиновского, которому это ни к чему. Он и так знает, какой из планов они вместе с Андреем писали. И вот еще что. Ты уверен в Сашкиной порядочности? Я лично — нет! Уверена, что и Кристина и Кира прекрасно знают, какой из двух планов Воропаевский и как им голосовать. Как можно решать судьбу компании, доверив ее жребию? Прости, Павлуша, но ты, кажется в лужу сел.       — По большому счету, ты права. Мне нужно было поступить не так. Я сам должен был принимать решение, изучив анонимные планы. Потому что я хочу быть объективным. А вот другие должны были голосовать, после того, как кандидаты представят каждый свой план и сумеют, если нужно, защитить его. Но ты же знаешь Сашку. Марго, я ужасно устал от его интриг и какой-то параноидальной подозрительности. Ему всюду мерещится, что его хотят оттеснить. Надоело. И вообще, я уверен, что план Андрея будет на высоте. Так что не волнуйся, дорогая.       — Ну, как же ты не понимаешь? У Андрюшки может быть даже гениальный план, не то что хороший. И он все равно может проиграть выборы из-за Сашкиных интриг!       — Надеюсь, что этого не слу…       Двери в зал заседаний открылись и в нее гурьбой вошли все трое Воропаевых, и Ветров, стали шумно здороваться, переговариваться. Кира подошла к Марго.       — Здравствуйте, Маргарита Рудольфовна. Вы подумали над тем, что я сказала?       — Давай поговорим после собрания.       — А где наш исполняющий обязанностями? Возомнил себя начальником и «задерживается»?       — Саша, — Маргарите очень хотелось надрать Воропаеву уши, но она сдерживалась, — в отличие от тебя, Андрей готовил Совет, при этом занимался компанией, так что давай ты свой яд, сцеженный в бутылочку, закупоришь и сдашь провизорам.       — Я вообще прошу всех сохранять терпимость друг к другу. В конце концов, мы партнеры, а не враги. И я очень хочу, чтобы и после собрания мы все остались в добрых отношениях, кто бы не стал президентом.       — Я тоже на это надеюсь, — как-то хитренько, со скрытым смыслом, сказал Александр.       — Бонжорно! — раздался голос Урядова. — Как же я рад всех вас видеть. Прошу всех рассаживаться на свои места.       — Приветствую высокое собрание, — Малиновский шутливо поклонился и сел на свое кресло.       — Добрый день, без двух минут одиннадцать, все в сборе, мы можем начинать, — в конференц-зал вошли Жданов-младший со своей помощницей. — Катенька, раздайте, пожалуйста, всем папки.       — Минуточку внимания. Сейчас каждый из вас получит по две одинаковых папки, на одной цифра один, на второй цифра, соответственно, два, — голос Катюши дрожал от волнения. — Вначале мы просто хотели разложить их, но потом решили раздать прямо в руки каждому. На изучение планов отводится два часа. Затем каждый, кроме Андрея Павловича и Александра Юрьевича, пишет цифру один или два на листочке, который лежит перед вами. Я соберу листочки и оглашу результат.       — А почему это вы? Вы можете и подыграть своему шефу, — сказал АЮ.       — Хорошо, это буду не я. Кандидатура Пончевой вас устроит? Она вам кажется достаточно объективной?       — Устроит, — Сашка усмехнулся.       — Очень хорошо. — Катя позвонила Пончевой и та появилась в зале заседаний мгновенно. — Танечка, ты должна будешь посидеть здесь, собрать листки, которые тебе будут сдавать, а в конце подсчитать, сколько людей отдало свои голоса за номер один, а сколько за номер два, и сообщить нам результаты.       Пончева тяжело вздохнула и села на стул у выхода.       — Простите, я все равно ничего не понимаю в этих планах, я проголосую как и когда мне подскажет высший разум. А все остальное время я что, должна сидеть в зале и молчать?       — Ни в коем случае, Кристина Юрьевна! Тот, кто сделает свой выбор раньше остальных, может тихонько встать и выйти. Правда зайти назад он не сможет до тех пор, пока последний из изучающих план не сделает свой выбор и не сдаст листок с цифрой Татьяне Пончевой. Затем все снова соберутся в зале заседаний, Татьяна огласит результат и мы сможем приступить к обсуждению, поздравлению и прочим пунктам повестки дня. Если все понятно, то я раздаю всем бизнес-планы наших кандидатов, — с этими словами Катюша начала раскладывать папки перед членами Совета директоров.       И Катюхе и Андрею было безумно интересно наблюдать за людьми, читающими планы.       Вот, например, Кристина… Она открыла одну папку, пролистала ее с умным видом, отложила. Взяла вторую, открыла и взвизгнула: — Как красивенько! — собралась еще что-то изречь, но осеклась, оглядев сосредоточенные лица, внимательно изучающие содержимое папок. Тогда и она стала внимательно рассматривать листы второй папки. Что-то мурлыкала про себя, гладила бумагу, улыбалась. Потом закрыла глаза, сложила пальцы на поднятых вверх руках в щепотки, посидела так с минуту, затем взяла ручку, написала что-то на листке, встала, подошла к Татьяне, отдала ей листок и вышла из конференц-зала.       Сашка делал вид, что спит, но сам внимательно наблюдал за всем, что происходит из-под опущенных век. Он видел, как Ветров маялся скукой, ну в самом деле, что ему было изучать? Он и так наизусть знал содержимое обеих папок. Пару раз Ярослав с тоской взглянул на Александра и тот решил смилостивиться, легонько кивнул головой сообщнику. Ветров радостно начертал что-то на листке и, передав его Пончевой, чуть ли не вприпрыжку выскочил из зала заседаний.       Следом за Ярославом, написав на своих листках цифры и сдав бюллетени все той же Татьяне, конференц зал покинули Кира, Милко, Урядов, который и вовсе не имел право голоса, а был приглашен на собрание совершенно непонятно с какой целью.       — Как быстро разбираются в бизнес-планах те, кто ни черта в них не смыслит, — сказал Андрей на ухо Катюше. Она улыбнулась ему в ответ.       Дольше всех, из ничего не смыслящих, продержались Марго с Романом. Роман оттого, что ему просто лень было шевелиться, и он тихо-мирно подремывал, делая вид, что изучает содержимое папок. А Марго рассматривала едва заметные фотографии с показов на листах Андрюшиного плана. Но и эти двое покинули зал заседаний примерно минут через сорок после начала Совета директоров.       Интереснее всего было наблюдать за Павлом Олеговичем. Причем всем!       Воропаеву, потому что он ждал момента, когда Павел найдет ошибку и в негодовании отшвырнет заведомо несостоятельный план. Ждал, ждал, да не дождался. Первый план Жданов старший присмотрел внимательно, но довольно бегло. У Сашки создалось впечатление, что это его план, потому что он прекрасно знал, что взял за основу план самого Павла, а что там Олеговичу особенно изучать в таком случае? А нечего. Но вот он взял в руки второй план. Брови его взлетели вверх сразу, как будто он открыл не бизнес-план, а альбом репродукций Сальвадоре Дали. Он не мог вот так, с первой секунды заметить ошибку. Что же тогда его так удивило и заинтересовало, что вот уже больше часа он так внимательно изучает содержимое второй папки?       А Андрею было страшно интересна реакция папы на его план. Судя по тому, что Павел становился все оживленнее и оживленнее, Катя разработала, действительно, очень хороший план.       Наконец, и Павел Олегович написал цифру на листке бумаги и сдал этот листок Танечке. Катя бросилась в холл и попросила всех вернуться для продолжения Совета директоров.       Сюрприз поджидал обоих кандидатов! Еще какой сюрприз! Катька же говорила, что АЮ съест свою шляпу, и он ее съел! Без хлеба и соли...