"Если хочешь рассмешить Бога"...

      Ну вот, сегодня я уже спокойнее, выспалась и смирилась, а самое главное, сегодня уже на целый день ближе возвращение Андрюши. Так что сегодня, как я себе и обещала, буду беспристрастно описывать, что же у нас происходило за последние две недели.       Во-первых, прошла и успешно закончилась операция «АЮ». Для нас успешно, сам АЮ вряд ли может сказать то же самое. Возможно Андрей бы еще и смягчился, он добрый, ему всех жалко, даже тех, кто хочет его самого уничтожить, как, например, Кира. Хорошо, что мы с Романом были начеку.       Кстати о Кире… Не верю я, что она любит Андрея. Это не любовь, а какая-то навязчивая, маниакальная идея — или мой, или «так не доставайся же ты никому»*, и пулю в сердце.       Катерина! Остановись! Ты собралась описать операцию «АЮ», а вместо этого снова об Андрюше. Это у тебя, Пушкарева, обсессивно-компульсивное расстройство, это тебе лечиться нужно. Растворимая Катя… ну надо же, как точно Колюня сказал. Все, больше ни за что отвлекаться не буду, даю себе честное слово.       Операцию мы разработали такую, что не операция, а конфетка получилась.       Этот умник, АЮ взял кредит в банке «ЛлойдМорис». Небольшой такой кредитик, в полтора миллиона евро. Об этом ходили слухи еще когда я в банке работала. Я даже гадала, какие гарантии возврата такого неслабого кредита, Воропаев предъявил. Ведь его недвижимое имущество уже было заложено под гарантии предыдущего кредита. Причем, две из трех квартир уже принадлежали банку, тот кредит он погасить так и не смог.       На следующий день после того, как Сашка попробовал изнасиловать меня, я не пошла в «Зималетто», а купила тортик и сходила в банк к Гришеньке, именно он ведет все операции Воропаева. И именно он, Гришенька, молча и преданно сох по мне с той самой минуты, как я впервые переступила порог банка. Нет, он никогда не приставал и даже не пытался ухаживать, но я знаю точно, я всегда чувствую, если кто-то по мне сохнет. Любая женщина поймет о чем я говорю.       Вот и в тот день я знала точно, что Гриша мне поможет, и он помог. Стоило мне прийти к нему и честно рассказать, что сделал со мной Сашка, и союзник был найден. Не колеблясь ни секунды, Гришенька рассказал, что кредит был выдан под залог, я просто не могла поверить, полного пакета акций компании «Зималетто». Это же надо быть таким… (не буду ругаться)!       Гришка посмотрел все документы по кредиту и сообщил, что срок возврата закончился еще вчера, что Воропаев умоляет о реструктуризации кредита, и что этот вопрос будет решаться сегодня через полтора часа. Что скорее всего, выплаты отсрочат, потому что Сашка теперь президент «Зималетто», а с президентами надо дружить. Честное слово, у меня даже речь отняло! Вот это аферист!       Я сразу пошла к Вячеславу Семеновичу, мне было о чем с ним поговорить.       — Катюшенька, детка, заходи, я рад тебя видеть. Спасибо, что не забываешь. Ты по делу, или просто проведать старика зашла по старой памяти?       — Здравствуйте, Вячеслав Семенович, я тоже рада видеть вас. Ну какой же вы старик, не напрашивайтесь на комплименты. Я и проведать, и по делу.       — Лялечка, два кофе и имбирное печенье, — сказал Семеныч по селектору и посмотрел на меня, — я помню, что имбирное твое любимое.       — Спасибо, — я правда была растрогана. Это говорило о многом. — Мне очень приятно.       — Катюша, давай к делу, у нас через час Совет, а я еще не очень готов.       — Вы совсем не готовы к Совету, Вячеслав Семенович. Вы ведь, среди прочих вопросов, собираетесь реструктуризировать задолженность Александра Юрьевича Воропаева, президента «Зималетто», не так ли?       — Да, Катенька. А что? И откуда у тебя эти сведения?       — Можно я отвечу на все вопросы чуть позже, а вы пока позвоните Павлу Олеговичу и спросите, кто стал президентом компании буквально вчера.       — Как вчера? Позавчера мне позвонил Воропаев и сказал, что выборы состоялись, и что президентом выбрали его. Он что обманул меня?       — Конечно! Как и Совет директоров «Зималетто», пытаясь с помощью аферы выиграть выборы, как и меня, когда вчера на дегустации вин подсунул мне шампанское с аминазином, а потом, — я чуть не заревела вспомнив, что могло произойти.       — Он что-то с тобой сделал? — не вскричал, взревел Семеныч. Он ведь, и правда, относится ко мне, как к дочке, которой у него нет. Он даже сына своего пытался женить на мне. Какое счастье, что Максу я не нравлюсь.       — Нет, нет, меня Андрей Жданов спас. Вот он-то и стал президентом «Зималетто».       А дальше все пошло, как по маслу. Семеныч не подвел! Если и было что-то в этом подлунном мире, чего он не прощал никому и никогда, так это когда из него пытались сделать идиота и когда обижали близких ему людей. Сашка умудрился наступить на обе болевых мозоли. О реструктуризации кредита больше речи не было. Сашка потерял свой пакет акций. Акции перешли в собственность банка.       Теперь нужно было убедить директора, что он спал и видел, всю жизнь мечтал, есть пить не мог, пока совершенно не нужный банку пакет акций компании «Зималетто» не обретет своего настоящего владельца, нынешнего президента компании Андрея Павловича Жданова, заклятого врага человека, который пытался из самого Вячеслава Семеновича сделать идиота, да еще и обидеть его ненаглядную Катеньку.       Я могу себя похвалить! Убедить Вячеслава Семеновича большого труда мне не составило. Единственной о чем он просил, держать всю сделку в тайне вплоть до момента передачи акций новому владельцу.       Мы с ним посчитали сумму, за которую банку выгодно будет перепродать акции Жданову, я выторговала все, что могла, и получилось, что за два миллиона Андрей мог купить Сашкин пакет и стать ведущим акционером.       В завершении встречи, я уверила Вячеслава Семеновича, что Воропаев все равно никогда не смог бы выплатить долг потому что он игрок. И деньги ему нужны были не на новый бизнес, как он заявлял, а на расплату по долгам в Казино.       Сделку мы провернули за четыре дня. У Андрея в руках оказался контрольный пакет.       Но еще до завершения сделки Сашка явился в «Зималетто» с заключением из травмпункта. Написано там было столько, что нам стало неясно, как он до сих пор жив-то? Уж написали бы одно-единственное слово — труп! И все! Интересно, во сколько зеленых травматолог оценил свою писульку?       — Жданов! Я подаю заявление в милицию об избиении, — трагическим голосом начал Воропаев свою речь, — если ты думал, что тебе все сойдет с рук, то это не так.       Я сидела в это время в своей каморке и все слышала. Не успела я испугаться за Андрюшу, как меня очень порадовал Ромка. Очень! Он слету раскусил трагизм и демарш Воропаева.       — Сашка! Ты не можешь подать заявление в милицию, — начал он, — просто не можешь, и все тут.       — Почему это не могу?       — Потому, что Жданов глубоко раскаивается в содеянном.       — Что мне с его раскаяния? Мне операцию на перегородке делать нужно! Кто мне ее оплатит?       — А что, это не страховой случай? — продолжал издеваться Роман. — Палыч! Это не по-людски! Ты должен выплатить Сашеньке компенсацию! Саш, сколько будет стоить твоя операция?       — Что-то около двухсот тысяч долларов! Я собираюсь делать ее в клинике пластической хирургии в Берне.       — Сколько? Не, Сашка, это ты загнул! Слышь, Андрюха, давай я подержу Санечку, а ты ему перегородку в другую сторону за бесплатно организуй!       И Ромка пошел на Воропаева так, как будто, и правда, хотел его «подержать». Сашка взвизгнул и вылетел из кабинета. Но потом приоткрыл двери и крикнул:       — Жданов! У тебя три дня! Или ты платишь, или я подаю заявление.       А через три дня все было кончено… Сашка пришел за деньгами, а вместо денег его ждало известие о том, что его пакет акций отныне принадлежит Андрею, а результат анализа крови Катеньки не оставлял сомнения, что сидеть Сашке в соседней от Андрея камере…       Потапкину было велено больше никогда не пускать АЮ в здание компании, и история любви Александра Юрьевича Воропаева, бывшего акционера и кандидата на престол, с «Зималетто» была завершена…