"Если хочешь рассмешить Бога"...

      POV Катя Пушкарева…       Я дождалась! Не умерла от тоски, не развалила «Зималетто», не ударила в грязь лицом на совещании, когда пришлось объяснять Кире, что все будет идти согласно плану Андрея, а не согласно желанию ее левой ноги, сумела дважды поставить на место Викторию и даже ни разу не поссориться ни с Колькой, ни с Юленькой. Я молодец, хоть и давалось мне все с огромным трудом, жила только от звонка до звонка Андрея.       Надо сказать, что звонил он мне довольно часто, то факс отправлял, то советовался по контракту, то просто звонил узнать как дела в «Зималетто», а вчера вечером, я уже дома была, позвонил, чтобы узнать как дела у меня, не устала ли я, пожелал держаться и сказал: — «Спокойной ночи», и ни слова о работе. Какая уж тут спокойная ночь, после такого звонка?!       У меня все готово к встрече президента. Все отчеты на его рабочем столе, в кабинете идеальный порядок. Правда сердце падает вниз при каждом шорохе в приемной, и чем ближе время его прилета, тем сильнее, но это уже моя личная проблема. Ему я этого постараюсь не показать. Вот возьму сейчас и, чтобы отвлечься, напишу про Кольку, Вику и Киру. А что, чем не отвлекающий маневр?       Николай, кажется, влюбился! Мне вчера Юленька, по большому секрету, рассказала, что он таскает каждый день на работу букетики цветов для Леночки, которая, скорее всего, задержится в «Жюли-Жюли» намного дольше, чем ее безответственные предшественницы, потому что и работает хорошо, и очень приглянулась Николаю.       Юлька просто на седьмом небе от счастья, ее тандем с Колей приносит очень неплохие дивиденды.       — Клиент на Кольку идет косяком, — сказала она мне, когда я делилась с ней своими планами относительно Зорькина. Хочу перетащить его в «Зималетто» на должность финансового директора. Очень уж тяжело совмещать мне две ставки. Но, видно, этому плану не быть осуществленным, Юлька даже руками замахала. — Не отдам! Повышу ему зарплату, сделаю компаньоном, но не отдам ни за что. Могу только по-обмену расстаться со своей золотой жилой. Его в «Зималетто», тебя ко мне! Но, думаю, что ты этого не захочешь.       — Правильно думаешь. Да, проблема. Компании необходим талантливый финансовый, да еще хорошо бы такой, чтобы ему доверять можно было. Юль, а может подумаешь?       — А я уже подумала. Нет! Катька, ты знаешь, что наш Николай вытворяет? Попросил у меня энную сумму денег и утроил ее за какую-то неделю! Я что, больная на всю голову, чтобы от него отказаться?       — На бирже, что ли?       — На бирже!       — Тогда можешь не волноваться, он и сам не уйдет от тебя. Это же золотая мечта его детства, найти начальный капитал и разбогатеть биржевыми спекуляциями.       — Катюха, я хочу отвести его к стилисту и придать его внешности лоск, а то не серьезно как-то. Он встречается с заказчиками, крутыми дядями и тетями, в джемперочке с жирафом. Один клиент из-за этого отпал, мол, он привык иметь дело только с людьми его класса. Идиот, конечно, но заставил меня задуматься.       — Ну, если ты Зорькина еще и внешне изменишь, то он вообще навечно твой, с потрохами.       — Решено! Меняю Кольку внешне и, после курса хороших манер и умения держаться, делаю его своим компаньоном.       Как же я рада за Коленьку. А ведь если бы не тот мой демарш с устройством в «Зималетто», ничего бы этого не было. Так и ныл бы, что он некрасивый, поэтому его никто никуда и не берет.       Упс… вернулась к записям. Нет, я все же больна, и лечиться мне нужно. Может, и не аминазином, но чем-то похожим — это к гадалке не ходи. Стукнула дверь в кабинете и я, прежде, чем успела подумать головой, рванула туда из каморки так, как будто там выдавали последний глоточек воздуха на планете. Если бы в кабинете, действительно, оказался Андрюша, я бросилась бы ему на шею. Вот ей Богу! А этого делать нельзя ни за что. Хорошо, что это была всего лишь Клочкова, сообщила, что уходит на обед.       Клочкова… Дамочка с незамутненным сознанием… Просто ожившая иллюстрация статьи дедушки Ленина «Три источника, три составные части…», правда не марксизма, а жизненного кредо. Деньги (вернее их отсутствие), сплетни и понты — вот портрет Виктории в стиле соцреализма.       Подслушивает, подсматривает и докладывает Кире. Думаю, что не бесплатно. Пару раз мы с Ромкой разыграли представление. Один раз — страшную ссору по вопросу переоборудования, один — любовную сцену. Проверяли Викусю, только время зря потеряли. Что там проверять, и так было понятно, что она с каждой новостью бегает к Воропаевой. После «ссоры» Кира затащила Ромку к себе в кабинет и пыталась перетянуть его на сторону общественности, «возмущенной новыми методами руководства». После «любовной сцены» смотрела на Малиновского, как на грязь под ногами. Мол, как ты мог с этой уродиной, это же оскорбление чувства прекрасного.       Позавчера мне удалось поставить Клочкову на место. Она мало того, что опоздала почти на час, так еще и отказалась спуститься в цех и принести образцы тканей, которые мне были нужны, чтобы Юленька смогла сделать рекламные проспекты этих тканей, которые собиралась раздавать на показе для наглядности качества нашей коллекции.       — Виктория, будьте так добры, зайдите ко мне в кабинет, пригласите Урядова тоже.       — Катя, я не обязана…       — Екатерина Валерьевна, с вашего позволения. У вас есть пять минут на размышление. Через пять минут или вы приходите ко мне в кабинет вместе с Георгием Юрьевичем, или смело можете сразу идти в его кабинет за приказом об увольнении.       Они оба пришли через три с половиной минуты.       — Георгий Юрьевич, объявите в приказе строгий выговор Клочковой Виктории Аркадьевне, за систематическое опоздание на работу и с обеда. И не забудьте ее оштрафовать.       — Катя, ты не можешь…       — Не нужно меня перебивать, Виктория. Второй строгий выговор объявите ей же за невыполнение обязанностей и неподчинение начальнику. Да, да, Виктория Аркадьевна, не смотрите на меня так. Как бы это не показалось вам странным, но я ваш начальник, вернее начальница. Если вы сомневаетесь, можете спросить у Георгия Юрьевича кто из нас выше по штатному расписанию.       — Я и без ее вопросов могу дать ответ. Виктория, секретарша находится на низшей иерархической ступени управленческого аппарата, тогда как исполняющий обязанности президента — на высшей!       — Я ни слова не поняла из вашего птичьего языка, Жорик, — Вика выглядела чрезвычайно озадаченной.       — Георгий Юрьевич с вашего позволения, — гордо сказал Урядов, скопировав один в один недавнюю мою фразу и даже тон. Вам не нужно ничего понимать. Вы просто должны знать, что у вас есть два выговора и два штрафа. Катерина Валерьевна, мы ведь штрафуем Клочкову за второе нарушение тоже?       — Мы делаем все, что предусмотрено уставом и правилами внутреннего распорядка, — сказала я.       — Значит, штрафуем. Виктория, вы поняли, что у вас два выговора и два штрафа? А вы знаете, что три выговора автоматически ведут к расторжению трудового контракта? Екатерина Валерьевна, я могу идти выполнять ваше распоряжение?       Я кивнула и Урядов ушел. Вика недоуменно смотрела на меня, что-то лихорадочно обдумывала.       — Кат… Екатерина Валерьевна, меня нельзя штрафовать. И увольнять меня тоже нельзя, — не агрессивно, а как-то растерянно, с непониманием происходящего, проговорила Вика. Мне ее даже жалко стало, но уже через минуту я раскаялась в своем сочувствии к ней.       — Почему?       — Потому что я подруга Киры. И потом… я красивая, я лицо «Зималетто». Если вы меня уволите, то кто будет сидеть в приемной, не вы же с вашими внешними данными. Ты… вы просто мне завидуете, вот и придираетесь.       — Чему мне завидовать?       — А вы на себя в зеркало давно смотрели, — Вика наглела с каждой секундой.       — Вы считаете себя очень красивой, Виктория?       — Да, я хороша и отрицать это бессмысленно.       — Тогда вам нужно не в приемную, а либо на подиум, либо на подмостки, либо на панель…