"Если хочешь рассмешить Бога"...

Кабинет президента, час икс…

      Да, он многое мог! Мог, например, прогнать все, что мешает, прочь. Но вот прогнать тех, которые могут помешать, было не в его власти. Дверь в президентский кабинет распахнулась, на пороге в немом ужасе застыли Кира и Вика…       Андрей повернул голову на звук открывшейся двери… Возблагодарив Бога, что он успел приоткрыть дверь в каморку, Жданов, закрыв собою Катюху, буквально забросил ее внутрь, закрыл за ней дверь и прислонился спиной к закрытой двери. Сделал он это инстинктивно, чтобы защитить девочку, не дать ее сожрать.       — По какому праву вы врываетесь в президентский кабинет без стука? — взревел он.       — В президентский кабинет? — Кира уже пришла в себя и сейчас просто сочилась ядом. — Ну, что ты, Жданов, где ты увидел тут президентский кабинет? Ты превратил его в дом терпимости и пользуешь в нем подстилок. От моделей до секретарш.       — Кирочка, деточка, тебе память отказала? Я в нем очень удачно пользовал только одну, как ты это называешь, под… Нет, прости, я не могу назвать так женщину, даже если эта женщина — ты. Я занимался здесь сексом с начальницей отдела продаж. И тогда она не называла мой кабинет домом терпимости. Я тебе больше того скажу, единственная кхм… женщина, которая приходила в этот кабинет и сама, слышишь, родная, сама укладывалась на мой стол, была именно она, начальница отдела продаж. Всех остальных мне пришлось добиваться, а вот от нее мне всегда приходилось отбиваться.       — Ты посмел сравнить меня с этой шлюхой? — губы у Киры побелели, она задохнулась от возмущения.       — Действительно, как я посмел сравнить такую… как ты с прекрасной и чистой девочкой, с Катей?       — Кира, он назвал тебя шлюхой? Тебя, его невесту! — Вика, как всегда, подлила масла в огонь.       — Виктория Аркадьевна, у вас было два выговора? Ступайте к Урядову, скажите ему готовить третий приказ. С выговором и штрафом.       — За что?       — За все, по совокупности, в том числе за отсутствие на рабочем месте, — Андрей говорил это мягко и спокойно, но вдруг сорвался, заорал, — или ты не сидела полчаса в кабинете у Киры, а не на рабочем месте? И пусть Урядов сразу же готовит приказ об увольнении. Без выходного пособия! Ясно тебе?       — Андрей! Ты не можешь так посту…       — Ошибаешься! Пошла вон из моего кабинета! Обе пошли вон!       Но они даже не подумали шелохнуться, причем обе. Вика, осознавшая, что вместо отмены штрафов Кирино заступничество привело ее к увольнению, причем без выходного пособия; и Кира, так и не сумевшая ни осознать, ни принять, что Андрей ей уже не принадлежит, да и вообще никогда не принадлежал. Кира ждала, что он хотя бы смутится, начнет оправдываться, это же такой позор, целоваться с этим крокодилом, а вместо этого Андрей унижает ее (!) и пытается возвеличить эту дрянь!       — Я что, недостаточно ясно выразился? Клочкова, я сейчас вызову охрану и попрошу ее выдворить тебя из компании с позором, ты никогда больше не сможешь даже перешагнуть порога «Зималеттто».       Она снова ничего не поняла и стояла не шелохнувшись, только сильнее вцепилась в рукав Кириной кофты.       — Андрей! — казалось, что Кира разговаривает с маленьким мальчиком, который к тому же еще слегка умственно отсталый, а потому не может ни отвечать за свои действия, ни вообще понимать, что он творит. — Я твоя невеста, ты не можешь сравнивать то, что было между нами, пусть даже и в этом кабинете, с той мерзостью, которую мы сейчас наблюдали. Ты это понимаешь?       — А ты понимаешь, что ты давно уже не моя невеста? Что мерзость — это то, что было между нами? Что я был с тобой только из-за твоего шантажа? Понимаешь? Жениться на тебе был готов, пока не узнал тебя поближе, а вот любить…       — Ты любил меня, я это точно знаю! И сейчас любишь, только не понимаешь этого. Но ты поймешь, Андрюша, пройдет время и ты это поймешь. И я тебе не позволю превратить твой кабинет в публичный дом, слышишь? Не позволю!       — Кира, тебе нужно лечиться! Правда. Скажи, ты можешь мне объяснить спокойно, почему секс с тобой не делал из этого кабинета публичный дом, а любовь с Катей — делает!       — Потому, что я твоя невеста, а она твоя секретарша!       — Ясно. Так бы сразу и сказала, родная моя! Отвечаю по пунктам. Во-первых, Катюша не секретарша, а помощница, во-вторых, ты больше не моя невеста, а в-третьих… — Андрей сделал паузу. — Все в порядке Кирочка, не волнуйся. Мой кабинет так и не стал публичным домом, потому что я имею полное право, как ты говоришь, любить свою невесту там, где мне этого захочется, и в своем кабинете тоже.       — Не поняла?       — Чего ты не поняла, Кирюша? Катя моя невеста, мы как раз завтра собирались подать заявление в ЗАГС, а после регистрации венчаться, непременно венчаться. Чтобы на всю жизнь. Теперь все в порядке, Кирочка? Тогда можешь быть свободна.       — Паяц! Ты думаешь, что я такая дура? Что я поверю тебе? Да ты говоришь это все назло, лишь бы сделать мне больно. На публику разыгрываешь спектакль. Думаешь я не понимаю, что тебе и прикоснуться-то к ней противно, не то что жениться на этом пугале.       — Кирюша, не нужно оскорблять мою невесту.       — Да когда она твоей невестой-то стала?       — Когда я услышал от хозяина компании «Westfalenstoffe AG», Гюнтора, что он мечтает жениться на нашей Катюше, я подумал, что не могу я, за здорово живешь, отдать мою Катю кому ни попадя. А потом, перед отлетом в Германию, когда еще и Полянский изъявил желание сочетаться узами брака с Пушкаревой, я решил всех опередить и сделал ей предложение. Она ответила согласием и мы стали женихом и невестой. Люблю я ее, понимаешь?       — Что за чушь ты мне сейчас наговорил? Гюнтор и Пушкарева? Полянский и Пушкарева? Ты и Пушкарева? Нашел роковую женщину, ха-ха-ха.       — Кирочка, я тебя не обманываю. Вот, возьми визитку Гюнтора, позвони ему, узнай сама, а номер телефона Полянского, я думаю, ты можешь разыскать и без меня. А еще вот, Кира, посмотри, вот сюда. Видишь сколько раз я звонил Катюше всего за три дня разлуки. Совсем не могу быть вдали от нее. Поэтому и не выдержал, как увидел ее, так и все, сразу захотелось исполнить супружеские обязанности.       — Как увидел ее? А на что там смотреть? Ты сошел с ума, Жданов.       — Нет, Кирюша, нет! Это все ты виновата. Понимаешь?       — Я виновата? Андрей, по-моему нужно собирать совет директоров. Компанией не может управлять идиот. Ты же неадекватен! Обвинить меня в…       — А кого, если не тебя? Работали мы себе спокойно и работали. Нет! Тебя не устроил Катин стриптиз! Тебе подавай стрип-танец. Ну, ты помнишь?       Кира автоматически кивнула.       — Ну, вот, я же говорю, что виновница — ты. Помнишь я пообещал, что мы отрепетируем? — Кира снова кивнула. — Отрепетировали, едрен-батон! Ну, я же не железный, я же все-таки мужчина, а Катюша так хороша в стрип-танце, что я не устоял. И кто после всего виновен? Разве не ты, Кирочка?       — Клоун, — наконец до Киры дошло, что Андрей издевается. — Вика, пошли.       — Кирочка, он меня уволил, — Клочкова чуть не плакала.       — Да подожди ты, не вой, я сейчас позвоню Павлу Олеговичу и мы еще посмотрим, кто тут кого уволил.       — Кирюша, — Андрей улыбался, — освежи в памяти уставные документы. Ба-а-а-ай!       Подруги вышли в приемную, Андрей, закрывая за ними дверь, услышал непонятное: — Вика, ты была права, она его опоила. Отведи меня к своей Ванессе, — пожал плечами, тяжело вздохнул и подошел к чулану…