"Если хочешь рассмешить Бога"...

      День еще и не думал переваливать за вторую половину, а Андрею уже казалось что он будил свою Катеньку не сегодня утром, а где-то неделю назад. Юлиана давно уехала к нему домой, чтобы отвезти Катю в салон, а к пятнадцати тридцати привезти к ЗАГСУ, оттуда они должны будут отправиться к родителям невесты, а потом снова в «Зималетто», и только потом домой.       Он вдруг подумал, что все неправильно, даже вместе со всей тяжелой артиллерией в лице Коли и Юляши, отправляться к ничего не подозревающим Пушкаревым вместе с Катей неправильно. Родителей нужно ошарашить так, чтобы к приходу дочки они только о том и мечтали бы, чтобы ее не расстраивать.       — Николай, дай-ка мне номер телефона Пушкаревых.       — А вам зачем?       — Нужно, если спрашиваю.       — А у Кати его спросить слабо?       — Коля, я хочу подъехать к Пушкаревым и все им рассказать, и попросить Катиной руки еще до того, как они с ней встретятся.       — Зачем?       — А ей нужны сейчас крики? Или может ей сейчас скандалы нужны? — Жданов начал заводиться. — Пусть у них будет время остыть до ее прихода.       — А вы им и о беременности скажете?       — Непременно.       — Ой, Андрей Павлович, а может не надо? Вы же не самоубийца.       — Коля, мы так хорошо говорили вчера на «ты», давай уж на ты и продолжим.       — Как скажешь. Собирайся, я сейчас приду, поеду с тобой.       — Зачем?       — Ну, может при свидетелях дядя Валера тебя и не убьет. А если серьезно, то ты все правильно решил. А значит, я помогу тебе.       — Спасибо, Коля. Давай тогда через десять минут на подземной стоянке.       Жданов схватил дипломат, проверил в кармане ли его паспорт и побежал в кабинет к Ромке. Уже собрался открыть дверь и войти, как услышал Кирины стенания, и сразу понял, что пора выручать друга. Набрал его номер на мобильном и нажал кнопку вызова.       — Ромка, только не называй мое имя, потом придумай, что хочешь. Ты мне нужен. Мы сейчас должны съездить к Катиным родителям, по дороге все обсудим. Давай, вырывайся из цепких Кириных объятий.       И тут же услышал, как Ромка сказал: — Кира, прости, мне нужно в банк, это срочно, — и сразу выскочил за дверь. Друзья поспешили покинуть Ромкину приемную.       — Палыч, спасибо, родной, у меня уже жар, Кира без конца и начала говорит о том, какая ты сволочь, и как она тебе отомстит. Слова вставить не дает, задает вопросы и не слушает ответы. Дважды я порывался сбежать, она только крепче вцеплялась в меня. Я теперь, за свою свободу готов с тобой хоть на войну, хоть на Северный полюс.       — Наш адрес страшнее. Мы едем к Пушкаревым.       — Звиняюсь спросить, что в адресе страшного, и на хрена нам этот адрес? А Николай тоже с нами? — они как раз подошли к машине. Колька уже ждал.       — С нами. В адресе страшного ничего нет, но отец Кати может и разбуяниться, когда узнает, что она ждет ребенка.       — Да, Палыч, вот это ты попал, так попал. Нет, она, конечно же, красотка, умница и все такое. Но всю жизнь засыпать и просыпаться с одной бабой, так лучше по приговору суда десятку и на свободу с чистой совестью. Как это ты умудрился ребенка ей сделать? Что средства защи…       — Ром, не надо, а? Сейчас поругаемся, а у меня и без тебя достаточно врагов.       — Андрюха, я только хочу понять, а нафига нужно было рожать сейчас-то?       — В смысле?       — Ну, Катька такая еще молодая, пожили бы для себя, а уж потом, если так захотелось бы спиногрызов, так и рожали бы.       — Ромка, так ведь он уже есть. С ним-то что делать? Убить? Своего же ребенка взять и убить? Вот родится, подрастет маленько и я потом спрошу у тебя — это его ты предлагал убить?       — Палыч, это запрещенный прием.       — Да как ты не понимаешь? Я хочу малыша, и с Катенькой я хочу засыпать и просыпаться всю жизнь. И вот еще что, тебе очень повезло, что ты еще жив. Колька от разговоров об аборте звереет и уничтожает людей. Да, Коль?       — Сейчас направо и у второго подъезда останови. Ага, здесь. А кто сказал, что Роман Дмитриевич не кандидат на уничтожение? Ладно, шутки в сторону. Слушайте внимательно. Мы сейчас позвоним, нам откроют. Вначале я говорить буду, когда замолчу, ты Андрей сразу огорошивай беременностью. А уж потом руки проси. Понял?       — Да.       — Ну, тогда вперед. Роман Дмитриевич, вы должны будете встать намертво возле двери, я покажу какой, и ни за какие ковриги не пропускать туда дядю Валеру.       — Почему?       — У него в спальне наградной револьвер. — Колька нажал кнопку звонка.       — Коленька, — раздался красивый женский голос сразу после того, как кто-то посмотрел в глазок, — вот молодец, что пришел. А Катеньки нет. Она в командировке. А это кто с тобой? Проходите, не стойте в дверях. Я сейчас чайник поставлю.       — Теть Лен, а дядя Валера дома?       — Нет его, он на рынок поехал скоро должен прийти. А что?       — Фу, слава Богу, теть Лен, Андрей к вам, но он сам вам все сейчас расскажет, а потом подумаете, как все рассказать дяде Валере.       — Ой! Что-то случилось с Катенькой? — Елена подошла к Андрею и заискивающе, словно просила, мол, скажи, что все хорошо, посмотрела ему в глаза.       — Елена, простите не знаю отчества.       — Александровна.       — Елена Александровна, все хорошо, все даже отлично. Катя не в командировке, она сейчас в салоне красоты, а скоро приедет сюда. А еще она ждет от меня ребенка, я ее люблю и прошу у вас ее руки, — выпалил Жданов на одном дыхании, зажмурившись и молитвенно сложив ладони на груди.       Пушкарева онемела, уставившись в одну точку, потом тихонько пискнула и не то заговорила, не то завыла.       — Господи, что ж вы натворили? Валерик же убьет вас. Вначале вас, а потом и меня с Катюшей.       — Тетя Лена, вот только давайте без этого. Катька и так с токсикозом мучается, сознание теряет. Мы ее только вчера из больницы забрали. Вы хотите, чтобы она потеряла вашего внука?       Прав был Зорькин, ох и прав, хитрая бестия. Знал, что нужно сказать. После этих его слов мозги Елены Александровны начали работать в нужном направлении. Тут уж не до вопросов чести, тут Катенька сознание теряла и в больнице была. И расстраивать девочку было никак нельзя.       — Вас хоть как зовут-то?       — Андрей Павлович Жданов, президент компании «Зималетто», я хорошо обеспечен, люблю вашу дочь, и она меня любит. Честно-честно.       — Ладно, зятек, ступай-ка ты подобру поздорову, пока Валерик не пришел, а то как бы дочка соломенной вдовой не стала.       — Елена Александровна, не гоните меня, я вам сейчас все объясню.       — Я тебя не гоню, я тебя спасаю. Иди. Я сама с Валерой поговорю. А Колька вам позвонит, когда можно будет приезжать.       — Вот спасибо, теть Лен, пусть дядя Валера меня пришибет. Правильно? Андрей, вы сейчас куда?       — В ЗАГС, потом или сюда, или к Милко. Ты мне позванивай, как тут дела. Договорились?       — Договорились…