О Франции, вине и психушке

      Когда-то давно я прочитала одну отвратную книгу. Название не произнесла бы, даже если б помнила. В ней велось такое скучное повествование, что я еле-еле ее осилила. Да и бросила бы, но что-то же должна я была делать из домашнего задания. Иначе расстройство поведения обнаружили бы намного раньше… Да и что это вообще значит?       Я вообще люблю читать. Погружаться в другой мир так увлекательно. Самое интересное, что за судьбы героев я переживаю больше, чем за свою собственную. Я оповестила об этом нашего школьного психолога, еще до психушки. Я ожидала какой-нибудь тирады, что это ненормально, своя жизнь дороже, но я ошиблась. Психолог сообщила мне, что делает точно так же. Она мне нравилась. Приятная женщина. Но это было давно, еще до смены школы. Раньше я училась в самой обычной школе нашего города, но меня оттуда выперли за многочисленные прогулы. Вот только на курорты не отправляли. И к лучшему.       Мимо меня только что прошел по коридору Кёртис. Думает, наверное, что опять эта странная американка пялится в стену. А я не просто так пялюсь. Эх, он, конечно, дурак дураком, но не псих. Психушкам лучше бы научиться отделять сумасшедших от дураков, неуравновешенных от непонятых.       Окружение здесь оставляет желать лучшего. Сами понимаете. Люди здесь делятся на три типа: работники, действительно «особенные», а есть такие, как я. Нормальные с отклонениями. Те, кто не нуждаются в пребывании в психиатрической больнице. Я общаюсь со всеми, но не все общаются со мной.       Интересный факт. Людей моего типа обычно заселяют в комнату с людьми второго типа, т.е. с ненормальными. Чтобы более обычные пациенты присматривали за более особенными. В моем случае так и вышло. Я живу с милым пареньком — Брайаном Харви. Я же говорила, к какому типу он относится? Брайан хлопот мне особо не доставляет. Он либо тусуется со своими дружками, включающими Кёртиса, да еще двоих придурков, либо на терапиях, обследованиях, одним словом, под присмотром. Мне приходится наблюдать за ним только тогда, когда мы наедине в нашей комнате. Вот только сам Брайан считает, что это ему поручили посматривать за мной, так что я постоянно слышу: -А что это мы делаем? Я сейчас расскажу медсестре! -Убери сейчас же! Увидят! Обычно это он о книгах, которые мне тайком привозит Эрик. А я ему: -Брай, не парься. Если меня поймают, я не буду сваливать на тебя.       В нашей больнице ты не можешь читать книги. Не думаю, что они хотят сделать тебя тупым. Хотя… Да нет, вряд ли. Ты можешь порезаться о любой клочок бумаги, а вид крови никого не позабавит, кроме двух-трёх кадров здесь. На тех самых вечерних собраниях медсестра любила читать нам. Проходило анонимное голосование, и мы сами выбирали произведение. Я давно смирилась и привыкла. Уж лучше это, чем не читать.       Врачи тоже нормальные. Профессионалы. И это адекватное мнение! Наверное, я бы лучше относилась к ним, если бы они не запихнули меня сюда. Я бы их даже не знала, а к незнакомым людям нормально отношусь. Сегодня у меня только одна терапия, да и то, направленная на расслабление, я же остро ощущаю стресс. Я и не против, в целом.       Дни не так загружены. Даже слишком разгружены. Много времени подумать о смысле жизни. И, скажу я вам, я поняла одно — смысла этого нет. Все на это указывает. Бытие, что ж.       Лежу я и думаю о своем мире. Думать удается только в случае, если Брайан молчит, а это — большая редкость, друзья мои. Я и думаю, как отсюда выйти. Сбежать — не вариант. Остается только ждать. Либо сделать так, чтобы они подумали, что ты вылечилась. Тогда придется притворяться, а я так не люблю это. Уж лучше пусть вешают на меня ярлык душевнобольной, чем я буду выставлять себя на показ тем, кем я не являюсь.