I'm in Love with Sociopath

Снежинки, смешиваясь в печальном танце с дождевыми каплями, опускались на мокрый асфальт, наполняя собой лужи, по которым шлёпали два парня: один, крадучись, словно тень, преследовал другого. Фрэнк шёл за Джерардом, держась от одноклассника на безопасном расстоянии, так, чтобы тот его не заметил. Наконец, Джерард остановился около одного неприметного домика, и, вздохнув, натянуто улыбнулся, повернул ключ в замочной скважине и скрылся за грязно-белой дверью. Айеро приблизился к чудаковатому домишке и попытался заглянуть в тёмные окна, но всё, что он мог увидеть — это занавески в цветочек и несколько комнатных растений на подоконниках. За дверью слышались обрывки повседневного разговора. Ничего необычного, что-то вроде «как прошёл день?» или «как дела в школе?». Интересно, что мог ответить Уэй сегодня на эти обыкновенные вопросы? Соврал или всё же сказал правду? Фрэнк и сам не понимал, зачем ему понадобилось защитить тихого одноклассника и тем более пройти за ним пару кварталов, чтобы просто бросить взгляд на ветхое строение, которое, по всей видимости, являлось домом Уэев. Все люди для него были расходным материалом и никогда не вызывали у парня никаких чувств. Так что же изменилось? Айеро прислушался к своим ощущениям. Вроде бы всё так же, тот же апатичный Фрэнк, та же застиранная толстовка, те же кеды с маленькими грязными капельками, высохшими на белых мысках, тот же оттягивающий назад рюкзак с тетрадью со стихами в потайном кармане. Что же натолкнуло старину Фро на такое странное поведение? Неужто ему небезразличен патлатый парнишка, сидящий за соседней партой? Бред, ему наплевать на всех этих глупых людей, и не доживёт юноша до того дня, когда он подумает сделать для кого-то исключение. Фрэнк бросил последний, как можно более равнодушный, взгляд на дом с облезлой краской на промокших деревянных рамах и зашагал прочь, воткнув лишь один наушник в ухо — второй он сломал, не успев толком попользоваться обновкой. Парень ещё долго плутал по неизведанным кварталам, пока не вышел на знакомую дорогу и не направился в сторону одного из спальных районов, где над городком возвышались бесцветные новостройки, в одной из которых его ждал остывший обед и записка о том, что мать как всегда задержится на работе.

***

Джерард попытался бесшумно закрыть за собой дверь, но петли предательски скрипнули и он пулей взбежал по лестнице, пропуская прогнившие ступеньки. Заперев дверь своей комнаты, он съехал по стене на пол и уткнулся носом в колени, пытаясь заглушать порывистые всхлипы. Сегодня произошло то, чего он боялся больше всего — его заметили. А если его заметили однажды, значит это далеко не последняя пытка, которую ему предстоит пережить. Бабушка и брат беспокойно перешёптывались между собой, а затем стали звать Джерарда, стучать в дверь, умолять, чтобы парень подал хотя бы какой-то знак. Юноша не откликался даже на беспокойное царапанье двери своей любимицы-кошки. Он уснул. Ему снились странные образы, кривые улыбки, злобные насмешки и парень, сидящий за соседней партой. Этот неспокойный сон вовсе не добавил ему энергии, а скорее обессилил. Наутро у Джерарда жутко болела голова, содовая впиталась в его тёмные волосы, превратив их в липкие, прилипшие к щекам сосульки. Уэй посмотрел на электронные часы и поморщился — его жутко раздражала мигающая точка между четырьмя зелёными цифрами. Когда эти цифры перестали расплываться перед глазами, парень понял, что близится конец второго урока, а он всё ещё лежит в кровати, в помятой толстовке и кедах. Тихонько отперев дверь Джерард проследовал в ванную, надеясь, что дома никого не окажется. Очутившись в комнате, с потолка до пола покрытой пожелтевшим кафелем, он первым делом, вопреки своему желанию, взглянул в зеркало. Напротив него стоял парень с помятой после сна щекой и сальными прядями, падающими на лицо. Уэй выглядел так жалко и разбито, что на глаза снова навернулись слёзы, но на это у него абсолютно не было времени и, горько вздохнув, подросток сглотнул и, быстро скинув с себя грязную одежду, забрался под тёплые струи успокаивающей воды. Почему-то стоило ему повернуть маленький кран и выпустить на свободу горячие капли, как все дурные мысли покидали парня и разум затуманивался текстами забавных песен из реклам или сценами из любимых комиксов, заставляя на время забыть о своих извечных страхах и тревогах. Уэй осторожно ступил на мокрый из-за испарения кафель, боясь поскользнуться, надел потрепанный махровый халат и обернул вокруг головы ярко-красное полотенце с логотипом какой-то британской сборной команды по футболу. Спускаясь по всё той же дряхлой лестнице он учуял запах свежей выпечки, что, как ни странно, совсем его не порадовало. Джерард старался вести себя как можно более тихо и избегать зрительного контакта с бабушкой. Он уселся за стол и стал неимоверно быстро запихивать в рот смазанные клиновым сиропом блинчики. Бабушка поглядывала на внука через плечо, но молчала, лишь подавив печальный вздох. Эта пожилая женщина была одной из немногих людей, кто поистине любил и уважал Джи, ни разу не пристыдив его из-за необоснованных страхов или глупых фраз, которые так часто невольно вылетали из уст Уэя. Она мягко улыбнулась и всё-таки попыталась начать разговор: — Джерард, у тебя всё х… — начала она. — Да-да-да, всё в порядке, — всё еще с набитым блинчиками ртом тараторил он, даже не дав бабушке закончить свой вопрос, — всё потрясающе, всё просто отлично. Глупо было полагать, что он расскажет сейчас всё как на духу. Юноша затолкал в рот последний блинчик, шумно поднимаясь из-за стола, бормоча что-то отдалённо напоминающее «спасибо». Наскоро кидая в сумку учебники, которые попадались под руку и натягивая на себя висевшие на спинке стула джинсы, он выбежал из дома, сломя голову пробегая квартал за кварталом. В школе он оказался только к середине четвёртого урока. Уэю пришлось сбивчиво объяснять причину своего опоздания дежурному. Тот долгое время не мог расслышать его имя и класс, в конце концов попросив показать Джерарда пропуск. Из-за всей этой волокиты парень явился на историю как раз к концу еженедельного опроса и невнятно буркнув себе под нос извинения, проскользнул к своей третьей парте у окна и невидящими глазами уткнулся в случайно вытянутый из сумки учебник. С соседней парты послышалось приглушённое хихиканье Фрэнка и Уэй осторожно взглянул на него. Айеро указывал ему на свой учебник, немного приподняв его над столом. Джерард непонимающе глядел то на него, то на книгу, пока перегоревшая лампочка вдруг не зажглась в его безумном мозгу и он понял, что пялится в учебник биологии, причём на раздел, именуемый «Размножением млекопитающих». Фрэнк всё ещё продолжал хихикать, пока учительница не шикнула на него, пригрозив линейкой. Оставшаяся четверть часа быстро перетекла в несколько минут до звонка, после которого следовал ланч. Джерард вовсе не был голоден, но ему ничего не оставалось, как последовать в кафетерий вместе со всеми, осторожно оглядываясь по сторонам. После вчерашнего инцидента он в каждом видел врага, готового посмеяться над ним. Усевшись за свободный стол, он выудил из сумки небольшой блокнот и начал набрасывать какой-то рисунок. Увлекшись рисованием комикса, юноша не заметил как тусклый свет ламп заслонили несколько массивных фигур за его спиной. Атмосфера постепенно накалялась, пока Уэй ничего не подозревал, будто маленький олененок, не замечал преследовавших его браконьеров. — Эй, чудик, чего это ты там калякаешь в своих тетрадочках всё время? — Джерард вздрогнул и быстро захлопнув блокнот, щёлкая маленькой кнопочкой, служившей замочком его скетчбуку, а дружки Джо неестественно захихикали, поддакивая задире. Парень ожидал, что что-то подобное случится и сегодня, что от него так просто теперь не отстанут. Они словно нащупали слабую точку на теле общества школы и теперь намерены бить только по ней. Юноша пытался восстановить сбившееся дыхание и успокоить разбушевавшийся ритм сердцебиения, но Уокер никак не хотел оставлять в покое такую лёгкую добычу. Выхватив из рук Джерарда блокнот, он раскрыл его на одной из страниц и разразился громким хохотом на весь кафетерий. Уэя же словно накрыло дежавю. — Посмотрите! — поросячий смех больно резал по ушам Джи, — Это же инопланетяне! А это кто? Супергерои? АХА-ХА-ХА-ХА. Джерард зажмурился, вжав голову в плечи, но на глазах снова предательски выступили солёные капли. Он попытался выхватить из цепких лап спортсмена свой скетчбук, когда за спиной Джо возник Фрэнк, всё это время сидевший в паре столов от эпицентра событий и наблюдавший за этой пренеприятной сценой. Уэй в изумлении открыл рот, но Айеро метнул на него рассерженный взгляд и приложил палец к носу, чего хватило, чтобы челюсть Джерарда мигом вернулась на место. — Ты не против, если я возьму почитать? — Фрэнк ловко схватил блокнот, подкравшись к Джо сзади, и прежде, чем тот обернулся и метнул злобный взгляд в его сторону одними лишь губами произнес, внимательно смотря на Джи: «Беги». Долго уговаривать Джерарда не пришлось. Парни опрометью бросились бежать, расталкивая немногочисленных учеников в лабиринтах школьных коридоров. Потрёпанные кеды, казалось, скользили по пыльному паркету, как по катку, а волосы, как всегда бывало в самые неподходящие моменты, опустились на лицо и мешали нормально видеть. Ох, когда-нибудь он отстрижёт эти чёртовы патлы! Уэй не знал, неслись ли хулиганы за ними, но адреналин давно бушевал в его крови и ему казалось, будто враги буквально наступают им на пятки. В этот момент он почувствовал себя героем комиксов, которые так любил читать и рисовать с самого детства. Но всё же парень старался не терять из виду спину в застиранной толстовке, ведь стоило Фрэнку исчезнуть, Джи снова оказался бы беззащитным и жалким. Вновь завернув за угол, Айеро прислонился к стене и Джерард последовал его примеру. Они пару минут молча стояли, пытаясь отдышаться. Когда Джи более или менее успокоился, он попытался понять, куда же его затащил отчаянный спаситель. Небольшая рекреация оказалась самым сердцем восточного крыла школы. Здесь вот уже много лет, по слухам, шёл ремонт, но после несчастного случая с каким-то маляром, работы временно прекратили. Судя по интерьеру, прекратили их несколько лет назад: в воздухе пахло влажной штукатуркой, на стенах в некоторых местах была ободрана краска, а плинтуса давно прогрызли мыши. На одном лишь проводе под потолком, из-за малейшего дуновения ветерка, шаталась давно разбитая одинокая лампочка. Уэй краем глаза взглянул на Фрэнка, который уже сидел на полу, покрытом прогнившим паркетом. Он снова задумчиво смотрел перед собой, всё ещё крепко сжимая в руках блокнот в чёрном кожаном переплете. — Спасибо… — нерешительно пролепетал Джерард, и, не надеясь на ответ, добавил, — Но зачем ты помогаешь мне? Взор Айеро немного прояснился, но всё ещё оставался безразличным. — Не знаю, — честно ответил парень, ведь он и правда не знал зачем помогал этому парнишке. Сердце подсказывало? Бред, у Фрэнка не могло быть доброго сердца, он ведь не Золушка и не Белль, — ты чем-то напоминаешь мне меня в детстве. В воздухе будто бы запахло какими-то детскими воспоминаниями, которые юноша пытался ворошить как можно реже, стараясь оставлять их на самых пыльных полочках своего разума. — И каким же ты был в детстве? — не унимался Уэй. — Ну, а какой ты сейчас? — Слабый, жалкий и беззащитный, наверное, — неожиданно признал Джи, что немного потрясло его спасителя. — Считай, таким я и был. — А-а, — только и смог вымолвить он. Парней снова окутала неловкая тишина, нарушаемая лишь сквозняком из выбитого стекла в окне. Джерард обдумывал слова Фрэнка. Не может этого быть! Этот мистер Мне-Наплевать-На-Всё-Что-Происходит-Вокруг не мог быть таким же сопляком, как он сам даже обучаясь в ясельной группе детского сада. Это просто невозможно было вообразить даже с буйной Уэевой фантазией. Тогда как же он смог измениться? Джи мучил этот вопрос, но у него язык не поворачивался его озвучить. Первым безмолвие нарушил Айеро: — Тебе правда не наплевать на них? На это жалкое общество? На то, что они думают об этих рисунках? — он покрутил в воздухе скетчбуком и вернул его владельцу. — Я боюсь их, — он сильно сжал переплет между тонкими пальцами, неуверенно взглянув в непонимающие глаза Фрэнка. Джерард и сам не верил, что признался в этом Фрэнку, который был ему… погодите-ка… объектом многолетней холодной ненависти! — Но может пришло время нагло посмотреть в глаза своим страхам и показать им средний палец?