I'm in Love with Sociopath

Обыкновенно унылое зимнее утро удивило жителей Нью-Джерси ласковым солнцем. Оно обманчиво-холодно светило, оставляя на влажном асфальте радужные разводы. Джерард тоже с самого утра удивил мир: проснувшись в семь утра с улыбкой на лице, он напевал что-то себе под нос и отчего-то чаще обычного обнимал свою любимицу-кошку. Бабушка с Майки лишь усмехались. — Никак наш Джи втрескался в кого-то! Признавайся! — Майки отобрал у Джерарда кружку с кофе, в которую тот смотрел, пряча глупую улыбку. — Что у тебя за выражения, Майки, — шутливо ворчала бабушка, незаметно подмигивая Уэю-старшему. — Если Джерард и влюбился, то наверняка нам расскажет, когда придет время, так ведь? — Да что там рассказывать, — не унимался младший из братьев, — у него всё на лице написано. Вон в клоунский цвет выкрасился, лыбится второй день, как влюбленная двенадцатилетка… Джерард неуверенно встал из-за стола и, поблагодарив бабушку за завтрак, поспешно выбежал за дверь. Его щёки жёг пунцовый румянец. За последние пару дней он действительно странно себя вёл. И чувствовал он что-то, похожее на монологи влюблённых французских маркиз из любимых бабушкой романов. Бред! Не в кого ему влюбляться. «Наверняка это просто хорошее настроение, влияние ярких волос или… да какая разница! Главное, чтобы это прошло… или наоборот чтоб не проходило», — Уэй отдергивал себя от одной мысли и тут же появлялась другая. — «Что за дурацкий беспорядок творится у меня в голове», — подумалось ему. Под весь этот жужжащий балаган несвязных дум он дошёл до школы, где на перилах, как на жердочках, сидели спортсмены и их подружки. Куртку и шевелюру Джерарда они заметили ещё когда он шёл метрах ста от их дурацкого насеста. И насмешливые фразы придумывать начали ещё минут за пять до его появления. — Эй, синьор Помидор! В каком секонд-хэнде курточку прикупил? — хихикнула какая-то блондинка в мега-короткой юбке (В такой-то холод!). — В том же, где ты приобрела свои куриные мозги, — неожиданно даже для самого себя парировал Джерард. Вероятно, девушка была подружкой Джо, потому что он элегантно слетел со своей жерди и приблизился к Уэю с видом готового к драке петуха. Уокер был выше Джерарда на полторы головы и выглядел довольно угрожающе. — Что ты сейчас сказал? — приторно улыбаясь, проворковал футболист. — Что у твоей подружки куриные мозги. Могу добавить, что ты не намного опередил её в развитии. — И какая муха укусила Джи? Неужто «уроки социопатии Фрэнка» так на него подействовали? Обстановка во дворе предвещала скорую драку, но на газоне стали собираться ученики, а к входу подтягивались сонные учителя, и Джо лишь сплюнул себе под ноги и прошипел: — Повторись это ещё раз, и я повешу тебя на твоих собственных кишках. Парень деланно задел Джерарда плечом и скрылся в толпе учеников. Уэй поморщился и тоже направился в гущу тел, едва обходя их и извиняясь на ходу. Его красная шевелюра мелькала среди однообразных шатенов, брюнетов и блондинов, как горящий огонёк. Стоило ему зайти в класс, как он тут же стал объектом всеобщего внимания. Блондинка, которую он пять минут назвал курицей что-то торопливо зашептала на ухо своей подружке, а та захихикала в ответ. Кто-то даже присвистнул. Под жгучими взглядами он сел за свою парту и с ужасом заметил, что за соседней нет Фрэнка. Джерард успел пережить колкий комментарий язвительной биологички о его внешнем виде, опрос, который, к счастью, не затронул его и даже небольшую самостоятельную работу перед тем, как спустя тридцать минут после начала урока в класс явился заспанный Айеро с воротником полосатой пижамы, торчащим из-под свитера с выразительным пятном кофе на груди. Бормоча какие-то извинения, он проскользнул к своей парте и тут же принялся досматривать сон, положив голову на скрещенный руки. — Эй. — Джерард попытался незаметно кинуть в него ручку. — Фрэнк! — Чего? — шёпотом спросил Айеро, поворачивая голову в его сторону. — Что случи… — Но он не успел договорить, так как истеричная учительница запустила в него влажным кусочком мела. — Уэй и Айеро, вы останетесь после уроков и пообщаетесь с моими кактусами, а заодно обдумаете свой внешний вид, — она выразительно посмотрела на Джерарда, — и решите проблему с режимом сна, — добавила, глядя на Фрэнка. — Но… — в один голос попытались возразить парни. — А теперь записываем домашнее задание! — перебила их миссис Дэйл. «Замечательно», — проворчал Айеро. Джерард виновато ему улыбнулся.

***

После уроков парни всё-таки притащились в класс биологии и получили задание полить все цветы, вымыть пол и удобрить кактусы. Ядовито улыбнувшись, учительница оставила им ключи и, звонко постукивая каблуками по кафельному полу, ушла домой. Как только дверь за ней захлопнулась, ребята облегчённо выдохнули. — Уэй? — позвал Фрэнк. — Да? — откликнулся Джерард. — Ты же возьмешь на себя всю работу? — Но мы же… — Вот и отлично. В конце концов, ты мне еще должен за твой потрясающий внешний вид. Да и вообще, ты нас втянул в это дерьмо. — Он сел за учительский стол, закинув на него ноги и пояснил: — Всегда мечтал так сделать. Пока Джерард намывал до блеска кафельный пол и выметал опавшие с многочисленных растений листья, Фрэнк достал телефон и увлечённо стал проходить какую-то игру с громкой и весёлой, но безумно надоедливой музыкой. Уэй хотел попросить выключить хотя бы звук, но промолчал. Изредка Айеро отрывался от экрана и подбадривал Джи, но тому от этого становилось только еще более тошно. Когда Джерард уже выполол сорняки из горшков с кактусами и принялся читать инструкции на пакетиках с удобрениями, его опять позвал Фрэнк. Видимо, даже игра с весёлой песенкой ему наскучила. — Расскажи что-нибудь, — попросил он. Уэй замялся и пару минут ничего не отвечал. Когда молчание стало совсем уж неловким, он всё же ответил: — Я… Я не знаю, что рассказать. — Хм, — Фрэнк откинулся на спинку стула и задумался, глядя в потлок. — Как тебе пришла идея твоего комикса? Того где команда Киллджоев, и ещё тот злодей с кружевными рукавами, и девочка такая кудрявая. — Ну, там в общем-то реальные люди, только очень-очень хорошо замаскированные под всеми этими масками и яркими одеждами. А сюжет… это скорее просто гротескная реальность. Например, тот парень с… эм, кружевными рукавами символизирует Джо, а страшилы, те лохматые в белом, — его дружков. — А я там есть? — заинтересовался Айеро. Джерард сделал вид, что не расслышал и снова уткнулся в инструкцию об удобрениях. Перед глазами встали события той ночи, когда он рисовал парня в куртке с ярко-жёлтыми рукавами. И сломал карандаш, потому что слишком сильно надавил на карандаш. Потому что слишком сильно волновался, рисуя этого персонажа. В ушах эхом прозвучал утренний разговор с Майки и бабушкой. Джи поднял взгляд на Фрэнка, но тут же отдернул себя. Что за бред! О чём он думает! — Фрэнк? Ты боишься чего-нибудь? Ну, в смысле, как я боюсь… боялся… людей. Ну, не только людей, конечно, но… — он мямлил, говорил будто бы чужим голосом и уже не надеялся на ответ. Фрэнк сидел за учительским столом прикрыв глаза. Казалось, что он задремал. Джерард мысленно отругал себя и засыпал удобрение в кактус, усиленно вкапывая его в почву. Но Айеро неожиданно заговорил. Очень серьезно заговорил, а не как обычно, издеваясь и подшучивая. — Боюсь, — он сделал небольшую паузу, сомневаясь, стоит ли продолжать. — Боюсь быть средним, серым и неприметным. Есть люди, которым сулят светлое будущее, а есть те, о ком шепчутся, мол в тюрьму загремит или сопьется; есть те, у кого сотни приятелей и тысячи друзей в социальных сетях, а есть те, которым звонит только мама, а пишет только оператор связи; есть те, кто всех ненавидит и те, кто излучают свет и пытаются помочь всем и каждому. И я всегда боялся быть каким-нибудь среднестатистическим продавцом или почтальоном. Боялся быть тем, у кого есть друзья, готовые предать, тем, кто не может разобраться в своих чувствах и тем, у кого нет никаких мечт и желаний. Поэтому я тот, кто я есть. Мне не в чем путаться, потому что я ничего не чувствую; мне никто не скажет о моем будущем, потому что я не позволяю никому знать обо мне больше, чем я хочу этого; и никто меня не предаст, потому что я предам их первым. Фрэнк замолчал, ожидая реакции Джерарда. Тот почему-то снова покраснел. Уэй вообще краснел слишком часто, становясь немногим менее алым, нежели его новая причёска. Под испытывающим взглядом Айеро Джи чувствовал себя неуютно. Когда Джерард всё же решился на ответ, он зажмурился, впившись маленькой лопаткой в горшочек с землёй, и быстро затараторил: — Ты ошибаешься. Ты не такой, как ты говоришь. Тот Фрэнк, который заставил меня перекрасить волосы в красный, тот Фрэнк который подарил мне ярко-синюю куртку, тот Фрэнк, который помог мне избавиться от страхов, тот Фрэнк, который отнял у меня собачьи тапки и не посмеялся над глупой девчачьей заколкой, тот самый Айеро, который заступился за меня, когда все только смеялись не поступил бы так, будь он таким, как ты говоришь, — Уэй набрал в лёгкие побольше воздуха. — Я бы не смог полюбить тебя, будь ты таким, каким ты себя описываешь.