soulmates never die

      Когда Колину исполнилось семнадцать, он наконец увидел Имя своего соулмейта (именно Имя, потому что Колину была присуща некая сентиментальность и страсть к преувеличению; его брат, например, презрительно фыркал каждый раз, когда Колин напоминал ему о его Имени, и крутил романы направо и налево). Ровно под ключицей виднелось размашисто-аккуратное А р т у р, и Колин даже на секунду задумался, есть ли у него знакомые с таким именем и разочарованно вздохнул, потому что таких не было. Он спустился к завтраку, плюхнулся на табурет и потянулся к стакану с апельсиновым соком и паре тостов с клубничным джемом, а затем пробормотал, опустив голову: – Кажетсяягей. – Милый, ты не мог бы сказать погромче? – ласково спросила его мама, и он обвёл взглядом собравшуюся семью и гораздо чётче повторил: – Кажется, я гей. Родители обеспокоенно переглянулись, брат нахмурился – а спустя минуту расхохотался. – Видимо, у нашего милого романтика мужское имя. Я угадал, братец? Колин только кивнул и как ни в чём не бывало продолжил завтракать.

***

      Колин ненавидел ранние подъёмы и обожал свою работу и Брэдли Джеймса. От вечных опозданий его спасал вышеупомянутый Джеймс, и Колин был чертовски благодарен ему за это (и если совсем начистоту, Морган был расстроен, что на его коже было написано не Брэдли, а Артур).       Колин не помнил, сколько они вчера выпили, но судя по тому, как предательски раскалывалась голова – немало. Он поднял голову с подушки и тут же застонал, заметив слишком бодрого Джеймса, размешивающего в чашке с кофе молоко. – Я бы предложил тебе, конечно, – усмехнулся он, – но я уже не настолько пьян, чтобы травить тебя тем, на что у тебя аллергия. – Идиот, – буркнул Морган, – аллергия на молочные продукты и непереносимость лактозы – немного разные вещи. И ты мог бы сварить мне простой чёрный кофе. – А ещё я, конечно, предложил бы тебе прекраснейший способ от похмелья, – продолжал Брэдли, будто не заметив его ремарки, – хороший, жирный кусок мяса, но, увы, ты же не ешь мясо! – Ублюдок, – с усмешкой заметил Колин. – Иногда я так тебя ненавижу. – Неправда, – просиял блондин. – Ты вчера мне признался в любви и очень, я подчёркиваю, очень нецензурно костерил какого-то Артура. Серьёзно, я сначала решил, что мой персонаж тебе что-то сделал, но потом мы выпили ещё и я потерял нить разговора. Ты не хочешь, кстати, объясниться? – Тебе всё это померещилось, – пробормотал Колин, потирая виски. – Ты был слишком расстроен расставанием с… как там её зовут? – Не помню, – отмахнулся Брэдли, – всё равно на мне не её имя. И я хотел бы вернуться к вчерашним событиям, если ты не возражаешь. – Возражаю, – тут же ответил Морган. – Сначала кофе, невообразимо прекрасный крепкий чёрный кофе, потом душ, а затем уже разговоры, идёт?       Вместо ответа Брэдли фыркнул и швырнул в него полотенцем. Но поговорить им так и не удалось, потому что как раз в тот момент, когда Колин допивал свой кофе, прибежала Кэти и заявила, что их ждут на съёмочной площадке. Джеймс притворно обиделся и обвинил его в применении магии. Ох, если бы Колин ей обладал…       он бы поменял это чёртово Имя.

***

– Я бы сказал, что верю в реинкарнацию, если бы реальные Артур и Мерлин были такими, какими мы их прописали в сценарии, – улыбаясь, заявил им Джонни, просматривая отснятый эпизод. – Можете быть до завтра свободны, парни, отличная работа.       Брэдли пихнул его плечом, радостно улыбаясь, и Колин, который всё ещё был Мерлином, привычно закатил глаза и буркнул «Осёл». Капс снова повернулся к ним, усмехнулся и сказал: – Именно это я и имел в виду. А теперь живо убирайтесь с площадки и чтобы до завтра я вас тут не видел! – Есть, сэр, – шутливо отдал честь Брэдли, схватил Колина под локоть и поволок на выход. – Я могу идти и сам, – фыркнул Морган, послушно следуя за ним. – Не смеши меня, Мёёёёлин, – усмехнулся блондин, и Колину тут же стало тепло, будто ласковое закатное солнце коснулось закрытых век. Он остановился, будто поражённый внезапной догадкой, вырвал руку и тут же ткнул указательным пальцем Брэдли в грудь. – Какое оно? – требовательно спросил он. Мужчина нахмурился и Колин нетерпеливо пояснил: – Имя. Какое оно? – Мужское, – пожал плечами Брэдли. – С чего это вдруг тебе стало так интересно? – Конкретнее нельзя? – проигнорировал его вопрос Морган. – Да что случилось-то? – удивлённо вскинул брови Джеймс. – Просто ответь на вопрос, – нетерпеливо потребовал брюнет и Брэдли отвёл взгляд. – Я бы сказал, что это чертовски иронично со стороны Вселенной, – наконец пробормотал он. – У меня написано… ладно, пойдём, я тебе просто покажу, – он снова схватил Колина за руку и уверенно повёл в сторону гримёрной. Толкнул дверь, прошмыгнул внутрь, и тут же захлопнул её, стоило Моргану зайти следом. Стянул футболку через голову, и Колин чуть не захлебнулся воздухом: на золотистой коже виднелось издевательское М е р л и н.       Он стоял и смотрел, а потом так же молча расстегнул рубашку и показал Брэдли это чёртово А р т у р. Джеймс в изумлении смотрел на чёткие буквы минут пять, потом покачал головой, хмыкнул, и уверенно притянул Колина к себе. Ему показалось, что земля уходит из-под ног, и он вцепился в предплечья Брэдли, а затем фыркнул и неверяще рассмеялся, уткнувшись лбом в чужое плечо. – Кажется, – спустя минуту заметил Брэдли, рассеянно поглаживая его между лопаток и по-прежнему не выпуская из объятий, – нам придётся попросить Капса немного изменить сценарий, а, Мерлин? – он приподнял лицо Колина за подбородок и насмешливо изогнул губы. Морган поспешил стереть эту ухмылку поцелуем и оказался прав.       В конце концов, им действительно не помешало бы немного изменить сценарий.