Мои жуткие мучения

Закончив, смотрю в зеркало, оценивая результат. - Ну как? – поворачиваюсь к подруге. - Отлично. – пристально рассмотрев моё лицо, выносит вердикт, подруга, - Завтра идём в клуб и без возражений, должна же я представить всем свою подругу детства. - Лика, - стону я, - может не надо. - Надо, Федя, надо. Чего тебе бояться? Твою шерсть мы убрали, руки, ноги в порядок привели. Хорошо, что ты не успел подстричься, удалось сделать тебе миленькую стрижку. Вышла красивая девочка. Тебя даже мама родная не узнает. – улыбается подруга и тут же тянет – Ну Денечка. - Мама точно не узнает. – вздыхаю я, не в силах противостоять Лике. Уплываю в воспоминания. Двадцать три года назад я впервые ознаменовал сей мир своим криком, имя мне дали - Денис. Велигодский Денис Вячеславович, фамилия и отчество мне досталось от деда по матери. Ребёнком я был нежеланным, вернее желанным, но для осуществления неких планов моей дражайшей матери, выбиться из грязи в князи. Она была красива и рассчитывала соблазнить, забеременеть, и связать по рукам и ногам моего папашу, сына очень богатого и влиятельного мужика. Но финт ушами не удался, срок был поздний, аборт ей не сделали. Так и появился я. Обо мне очень часто забывали, пытаясь устроить и наладить свою личную жизнь. Если бы не соседка по лестничной клетке, бабушка Люба, я бы загнулся в детстве от холода и голода. Одинокая старушка, бывший педагог, не бросила меня, подкармливала, собирала одежду соседских отпрысков, из которой они уже выросли. Я был очень смышлёным и любопытным малым, быстро научился читать и считать, чаще всего меня можно было найти в уголке старенького дивана у бабушки Любы с книгой в руках. Но счастье моё не было вечным, когда мне оставалось несколько дней до шести лет, бабушки Любы не стало. И опять я слонялся голодной тенью по двору нашего дома и близлежащих территорий. Однажды, мало что соображая от голода, пытался стянуть в магазине булочку, меня поймал охранник, начался скандал. Держа за шкирку старой, большой, куртки, меня трусили как котёнка, выспрашивая адрес и имя родителей. В тот день моя жизнь изменилась, вместо одного отца я обрёл четверых. Четыре здоровенных молодых мужика, отслуживших в горячих точках на благо нашей великой державы и не получивших от этой самой державы ничего кроме «спасибо», уволились. Поняли, что ничего кроме как бегать с оружием наперевес, не умеют, решили открыть охранное агентство. Вечером этого дня должны были транслировать по телевизору некое спортивное событие, вот и решили отпраздновать, расслабиться, заодно и посмотреть сие событие. Зашли в магазин затариться, а тут я. Из рук охранника меня аккуратно выдернули, за булку заплатили и утащили с собой. Пока кормили, выспросили всю подноготную. По малолетству лет всё выложил как на духу. Меня вымыли, натянули огромную футболку и уложили спать. Почесав макушку, уселись думу думать. Решений было не много, поговорить с мамашей, найти папеньку и призвать обоих к порядку. Чем я им приглянулся, не знаю, но выбросить меня как помойного кота, видно, совести не хватило. Но не так сталось, как гадалось. Уж не знаю, чего им наговорила моя мать, но жил я, почти всё время, у кого-то из этой четвёрки. Почему почти? Потому что однажды эта женщина вспомнила о моём существовании и не найдя на положенном месте, заявила в милицию. Мужики отмазались, благо сослуживец какой-то в ментовке работал, но теперь приводили меня иногда ночевать домой. Если родительница была дома и одна. Странное дело, она просто кивала и уходила в комнату, не обращая на меня никакого внимания. Похоже, когда заявляла в милицию, это был секундный порыв. Став старше я долго анализировал свою прошлую жизнь, пытаясь понять, почему никто не заявил в органы опеки и другие инстанции, почему её не лишили родительских прав, а меня не отдали в детский дом. Равнодушие? Своих проблем навалом, зачем ещё чужие? Но быстро гнал от себя эти вопросы, потому что найдись кто-то совестливый и ответственный, моя жизнь могла сложиться совсем по-другому. Но я рад, что таких не нашлось. Четыре бати – это круто. А Игорь, Олег, Ярослав и Стас стали мне настоящими родителями и не только родителями, но и самыми близкими людьми, хотя, иногда, за их методы воспитания хотелось прибить. Нет, меня не били, из меня пытались сделать настоящего мужчину, некое подобие себя, только не учли, что я из породы гончих и сколько меня не корми, не в коня корм. Возможно, сказывалось недоедание первых лет жизни, кто сейчас разбираться будет. Но продолжим. Когда мою маман призвать к порядку не получилось, занялись поисками отца. Нашли, но с ним оказалось всё ещё хуже, дед подсуетился с юристами. У меня взяли генетический материал на анализ, отцовство было установлено, но радостью никто не воспылал. Папенька был уже глубоко женат и имел двух спиногрызов, третий был не ко двору. Брак был договорным, объединение, слияние капиталов. Узнай эта барышня о моём существовании, проблем не оберёшься. Дед пошёл на единственную уступку, создал мне фонд для всестороннего развития, скажем так. Любое моё желание учиться, оплачивалось из этого фонда. Предварительно, помог парням оформить опекунство и заключил договор о неразглашении, я потом его в шестнадцать и восемнадцать лет подписывал лично. Ещё в договоре прописал, что я обязательно должен заниматься танцами, рисованием, пением, игрой на каком либо музыкальном инструменте и изучать иностранные языки, остальное по желанию. Так захотела его жена, моя бабка, потомственная аристократка. И опять я задавался вопросом, папенькиных детей они тоже по этому принципу воспитывали? Накой хрен выдвигать подобные условия, если не хочешь взять ребёнка в семью. Но их богатых не поймёшь, а мужики на радостях, что добились хоть чего-то, согласились и подписали. Так и начались мои хождения по мукам, школа, музыкальная школа, художественная школа, пение, танцы, репетиторы иностранных языков. Хорошо, что был ещё маленький, ум гибкий, память отличная, энергии валом. Поднимался раним утром, зарядка, бег и понеслась душа по кочкам. По достижению мною восемнадцати лет «где наша Маша только не была», где только не пробовал применить свои таланты. Бати не сопротивлялись, ведь моя энергия была направлена в мирное русло. Я учился готовить, шеф-поваром конечно не стал, но и учился не для этого, просто мне очень нравилось вкусно кушать. Увлекался карвингом, для этого даже ездил с Ярославом в Таиланд, где провёл лето в специальной школе. Экстремальному вождению меня учили с пятнадцати лет, как только стукнуло восемнадцать, тут же получил права. Ходил в школу фотографии, занимался программированием. Выжимал из карманов деда, всё что мог. В восемнадцать я, как и положено настоящему мужчине, отправился отдавать долг Родине, ага, «пусть кричат, уродина, а она мне нравится, хоть и не красавица». Бати попытались меня пристроить в достойные войска. Несмотря на некую мелкость моего тельца, потели они со мной не зря, но их порыв не оценили. И я служил … в ВДВ … водителем. Эх, замечательное было время. Вернувшись из армии, как и положено уважающему себя мужчине, отправился получать высшее образование. Поступил на факультет иностранных языков на дневную форму обучения, на юридический – заочно. Пока дают – беру, главное, чтобы не пришлось, потом, бегать. С Ликой познакомились случайно, я ремонтировал её ноут. Девчонка оказалась весёлой, позитивной, но страшной язвой. Рассказала о себе. Внебрачная дочь состоятельного отца, признанная и поддерживаемая финансово. Сейчас, как и я грызёт гранит науки в универе. Она знала обо мне всё, я знал, что она никому не скажет. Познакомил её с батями, она им очень понравилась и, если бы не разница в росте, думаю, нас бы сосватали. Подруга была зеленоглазой рыжулей, с чистой кожей, без веснушек, модельной внешности и, соответственно, роста. На фоне моих метр семьдесят смотрелась этакой каланчой. - Хорошо, а что сегодня делать будем? Зачем заставила меня краситься? – уточняю у подруги. - Фу, Дана, что за манеры? Ты же девушка, леди. Не краситься, а наносить макияж. – вносит поправку подруга, - Ты идёшь устраиваться на работу в «Белый Лев». - Ты ненормальная? – выдыхаю я. - Почему это? – дуется Лика, - Всем известна истина, что лучше всего прятать на видном месте, а лучшего места, чем ресторан, я не вижу. Да и Рамир, точно не будет искать тебя у себя под носом.