Ошибка судьбы

Ханбин сидел в кафе неподалеку от больницы с раннего утра. Он пришел сюда почти сразу, как только передал записку, в надежде, что та достигнет места своего назначения. Хотя теперь его терзали сомнения в реальности этой затеи, ведь все было завязано на доброте того парня с которым был Чживон, а о нем Ханбин не знал ровным счётом ничего. Но уже было слишком поздно для столь праздных рассуждений - сделанного не вернуть, а потому Ханбин решил особо не заморачиватся. В ожидании часа икс, он достал свой блокнот и полностью с головой погрузился в создание нового произведения, что должно было помочь ему при поступлении. Как бы не складывалась его жизнь, Ханбин всё же был уверен, что стоит учиться и, раз уж на то пошло, и он на своей шкуре ощутил всю хрупкость жизни, учиться надо по специальности, к которой лежит душа. Ведь время может оказаться столь быстротечным и коротким, что тратить его на что-то ненавистное, когда есть возможность получать от работы удовольствие - сплошное расточительство. А Ханбину подобное казалось кощунством, и приоритеты были расставлены уже давно: его путь - музыка и он это знал. Ноты, осторожно проявляющиеся на страницах, будто страшась ошибки, потихоньку складывались в нечто цельное. Ханбин пальцами по столу отбивал предполагаемый ритм и все больше углублялся в сотворение композиции. Он не замечал вокруг себя ничего, на все сто процентов увлеченный своим делом. Так время бежало - Ханбин думал. Однако, в какой-то момент, ранее складывающаяся в общую картину музыка, вдруг перестала литься в голове, и как бы парень не старался, не желала продолжать свой бег. Ханбину оставалось совсем немного до окончания, но как назло, именно сейчас вдохновение его покинуло. Он попытался выдавить из себя еще хоть что-то, однако получив отрицательную реакцию своего мозга на такую гиблую идею, забросил это и стал просто вырисовывать какие-то узоры на полях блокнота. Его отвлекла проходящая мимо официантка, которая видимо, спешила принести новому посетителю меню, на что Ханбин поднял голову. Отрываясь от своих каракуль, он даже удивиться не успел, замечая Чживона. Глаза в глаза. Ханбин лишь надеялся, что его неуверенность не столь очевидна для окружающих как для него самого и что этого не прочтут по его лицу светло-серые (впрочем, наверняка линзы) глаза напротив. Сказав пару слов официантке, Чживон направился прямо к столику, за которым медленно сгорал от неловкости Ханбин, и, поздоровавшись, присел. А дальше они поговорили... Ханбин, наверное, на всю жизнь запомнит этот разговор, потому что, хоть внешне он и выглядел совершено спокойно, рассказывая, по сути, незнакомому человеку все, что накопилось, на душе же у него шел полномасштабный переворот от неизвестности и не самых приятных воспоминаний. Он рассказал Чживону и о том, как появилась надпись, и о том, что пошел к другу, и об аварии тем днем тоже поведал... правда, о сомнениях в правильности отъезда умолчал, но ведь это не самое важное, тем более, что тому так и не суждено было случиться. По крайней мере, так думал Ханбин, а остальное - не самое главное. Он вообще очень много думал в последние два месяца, переживал, старался отогнать глупые мысли, что мрачным коконом оплели сердце, и ему почти удалось. А когда он там, в больнице, услышал этот окрик уже давно въевшегося в подсознание имени, так и вообще подумал о хорошем конце для них обоих. И что в ответ? Ему лишь дали почувствовать надежду, поверив и рассказав свою историю, а затем окатили ледяной водой из бочки по имени жизнь, оставив в одиночестве. Опять. Ханбин был разочарован. Не то, чтобы он многого ожидал от первой встречи с совершенно незнакомым ему человеком, пусть даже тот и предназначен ему перстом судьбы, просто... Обидно. Чживон убежал от него и даже не оглянулся. А ведь Ханбин старался. Сидеть в этом, вдруг резко почерневшем, кафе расхотелось и, расплатившись, парень вышел на улицу. Его тут же окатило волной затхлого воздуха, наэлектризованного в преддверии скорой грозы, а он и рад. "Как нельзя кстати" - думает Ханбин, плюя на духоту, которую на самом деле терпеть не может и смело шагает навстречу ветру, блин. Вот дожди он любит, а потому поворачивает в противоположную от метро сторону, решая, что пешая прогулка ему не помешает, да и развеется немного. Намокнет, значит, намокнет, какая уж теперь разница? *** Дождь начинает лить неожиданно и сразу непроглядной стеной, топя серый город в свежести, а не успевших скрыться путников - непрерывных каплях воды. Чживон бредет в этом потопе современности, кажется, даже не замечая обрушившуюся на него непогоду, сосредоточенно о чем-то размышляя. Он прокручивает у себя в голове разговор с Ханбином уже в который раз и до сих пор не может понять, на что так среагировал. Тогда это почему-то было таким логичным и правильными решением - уйти, даже понимая, что неправ. Зато вот сейчас, в полной мере осознав произошедшее, приходиться жалеть не по детски. Он сглупил. Не признавать этой простейшей истины не выходит никак, ведь еще спустя где-то полчаса, образумившись, Чживон поспешил вернуться, потому как даже номера не спросил, но его уже никто не ждал. "Я как обычно накосячил" – преследует повсюду, и самое обидное, что правда. Чживон промокает до нитки на пути домой, и не смыкает глаз всю ночь, куря на балконе одну за другой. А на утро решает, во что бы то ни стало найти Ханбина, потому что сам дурак. Он вспоминает во сколько примерно приходил с Мино в больницу, но как назло память подводит и приходиться звонить другу. Тот берет трубку как-то слишком долго, хотя голос в итоге совсем не сонный. - Скажи, что это что-то очень важное, мелкий, - первое, что слышит Чживон от старшего. Он как-то даже теряется от такого приветствия и на пару секунд выпадает из реальности, однако, злобное сопение на том конце провода особо не проигнорируешь, так что.. - Ну, вообще-то, у меня вопрос жизни и смерти к тебе хён… Чживон старается говорить как можно более серьезно, чтоб не заставлять Мино злиться. И побыстрее выкладывает тому суть проблемы, на что сначала ответом служит гробовая тишина, а немного погодя: - Ты сейчас, блять, серьёзно? Старший шипит похлеще змеи, и чуть ли не ругается всеми матами, что ему известны (а это довольно объёмный списочек). - Ты звонишь мне в, сколько там? Пять утра? Просто чтоб узнать, когда вчера больничку посещал? Чживон аж морщиться, от исходящего из этих слов скепсиса и злости, но упрямо настаивает на своем. - Это очень важно, хён. Ему отступать некуда, а сейчас это единственное, что может помочь хоть как-то. Хоть это и не совсем так. В целом, он мог бы пойти в ту клинику хоть сейчас и просидеть там до победного, не напрягая хёна столь ранними звонками, но под утро почему-то эта мысль не пришла в прокуренную голову Чживона. Да и просто поговорить с кем-то хотелось. - Мой чек говорит 7:57, - спустя пару минут копошений по ту сторону, раздается голос Мино, и Чживон выдыхает с облегчением. "Еще не все потеряно" – думает он, потихоньку пробираясь в сторону шкафа. Он горячо благодарит друга, а потом его как-то осеняет и спешит поинтересоваться у хёна, чего тот, собственно, не спит. - Просто обдумывал кое-что, - следует лаконичный ответ, и Мино отключается, скомкано попрощавшись. "Снова не договаривает" – только и мелькает в голове Чживона, и он переключает свое внимание на более важные проблемы, а именно – одежду, ведь для похода куда-либо, она просто необходима. *** Ему снова не везет. Он уже два дня стабильно посещает эту дурацкую больницу в то самое время, а Ханбин так до сих пор и не появился, хоть Чживон по-прежнему уверен, что тот придёт. Возникает мысль почему бы не подойти и спросить у девушки на рецепции? Все просто - уже. И Чживону уже отказали и не раз, персонал ведь сменяется, но все, как одна, не попались, ни на красивые глазки, ни на откровенные заигрывания, даже денег не принимали, а просто тупо слажено отказывались разглашать информацию о пациенте Ким Ханбине. И Чживону пришлось ждать, полагаясь на интуицию и те крохи информации, что получил от последнего. Он говорил, что вышел из комы всего два месяца назад, а значит, даже со скудными познаниями Чживона в медицине, можно сделать вывод, что тот еще должен восстанавливаться, соответственно – больница. Ведь все логично. По крайней мере, так себя утешал Чживон, чтоб надежда, теплившаяся у него в груди, просто не умерла. У него смена в клубе сегодня вечером, и потом еще три дня, в которые он не знает, сможет ли так же старательно посещать это место... А еще мысли, о том, что может и вообще глупо это все, и тот, кого он ждет никогда и не появится здесь больше? Ведь такое развитие событий вполне может оказаться правдой, хоть о нем и не хочется думать. Почему-то, у Чживона сегодня хорошее предчувствие... Ему кажется, что что-нибудь точно в этот день произойдет, а потому, он как и в два предыдущих раза, лишь только переступив порог медицинского учреждения, спешит к новенькой девушке за стойкой. Она, как и все предыдущие, на напористые просьбы отвечает довольно вежливым отказом, впрочем ничего другого Чживон и не ожидал, зато потом, внимание! просит его покинуть здание. И вот это уже нечто новенькое. К такому парень оказывается совершенно не готов, а потому сопротивляется, подоспевшему из ниоткуда охраннику изо всех сил. Да только вскоре потихоньку проигрывает это сражение, краем сознания отмечая, что выход уже совсем недалеко, а его строптивые брыкания никак не замедляют процесс его приближения. И хотя Чживон мог бы и подраться тут хорошенько, да останавливает то, что это не помогло бы совершенно, лишь навлекло еще большие неприятности. Так что, он почти и не удивляется факту, что уже за порогом заведения, а охранник грозно на него посматривает с той стороны стеклянной двери. "Хорошо хоть здесь есть лавочки" - думает парень, отступая именно в сторону оных и передергивая плечами от уже по зимнему холодного воздуха. Он сидит на одной из этих холодных деревяшек примерно час, когда вдалеке замечает знакомую фигуру. Чживон, хоть и не видел ни разу идущего парня в полный рост раньше, сейчас будто на уровне инстинктов знает, что это именно он и даже не сомневается в этой уверенности. Те же взъерошенные волосы, та же немного сгорбившаяся спина, в конце концов, те же черные кеды, с каким-то красным рисунком сбоку, что видно еще с такого большого расстояния - все выдает в своем обладателе Ким Ханбина. Он идет опустив голову вниз, немного пошатываясь, как Чживон думает от ветра, и что-то тихо напевает себе под нос. Его толстовка с Мики Маусом улыбается миру ярким принтом, а красный снэпбэк и вовсе вырывает из столь монотонного окружения. Чживон думает, что Ханбин совершенно точно не такой как все, и видит мир он наверняка иначе, и это заставляет еще раз пожалеть о том, что тогда обидел его. Тем временем, объект наблюдений, неустанно приближался и вот уже поравнялся с парнем на лавочке, проходя мимо него и заставляя слегка опешить. Чживон то думал, что тот хоть голову поднимет, а ему все-равно, наверняка ведь и не заметил даже. Приходится срочно менять тактику и быстро встав со скамейки, быстрым шагом догонять невнимательного. И Чживон успевает: за пару шагов до двери. Он кладет руку на плечо Ханбина и тот аж подпрыгивает на месте от неожиданности, затем медленно оборачивается и, кажется он еще что-то собирался сказать, но слегка покачнувшись, просто оседает в руках слегка прифигевшего парня.