Ошибка судьбы

Ханбин проснулся от чьего-то тихого разговора рядом. Говорили шепотом, и разобрать что-то казалось невозможным, но голос был смутно знакомым. Парень был уверен, что таких мягких рычащих ноток не много в своей жизни слышал. А потому, пока не спешил подавать признаков пробуждения, в надежде услышать что-то полезное для себя, от того, кого уже узнал, как бы это не звучало. Чживон явно о чем-то слезно просил человека на том конце провода. Его интонации время от времени становились все более молящими, и уже не трудно было догадаться, что собеседник скоро сдастся под таким напором. Разве можно устоять перед этой милой стороной Чживона? И, в конце концов, где-то так и произошло, когда уши Ханбина уловили шепотом, но радостное: "Спасибо, хён", что стало окончанием разговора. А потом тихие шаги. Со своего места Ханбину было не очень понятно, куда направляется обладатель мягкой поступи, да и единственное, что он смог определить это то, что Чживон обошел его кровать стороной, будто покидая палату. А затем стало тихо. Как-то, даже слишком. Он попытался прислушаться, но это ровным счётом ничем не помогло. В итоге, наплевав на все, Ханбин резко сел на кровати, осматривая помещение в надежде непонятно на что. И тут же почувствовал сильнейшее разочарование, хоть и сам не до конца осознал его причину. Просто... Чживона не было, он, видимо действительно ушел. А эта мысль угнетала. Ханбин откинулся на подушки с громким выдохом. Потолок теперь захватил все внимание парня, которому уже даже казалось, что он его узнает. Да и разве не может так быть, что он снова в той же палате? Хотя ведь нет, разве это не разные отделения? Но вон та трещинка, почему-то очень похожа на ту старую, прочно отпечатавшуюся на задворках памяти. А вон то пятнышко и вовсе в форме незатейливого человечка ... Наверное, еще немного и Ханбин бы начал слегка паниковать от абсурдности своих мыслей. Но ему не дали - отвлекли. С тихим, почти незаметным звуком, дверь в помещение отъехала в сторону и в проходе показалась довольно знакомая шевелюра. - О! Ты уже проснулся, - послышалось радостное с той стороны и Чживон поспешил зайти внутрь, закрывая дверь. А Ханбин не верил... Ему все никак не удавалось взять в толк, что этот беспардонный парень, на которого он вроде как должен быть обижен, сейчас просто берет и расставляет перед ним на столике завтрак. Банальщина какая-то: завтрак в постель, но до чего же приятная. И сердце Ханбина потихоньку успокаивается, а паника отступает, освобождая место надежде. А Чживон тем временем заканчивает все приготовления и, удовлетворенно оглядев поле своих работ, протягивает сидящему на кровати парню ложечку. - Я позволил себе выбрать, - говорит он, - но если что-то не нравится, то ты только скажи, принесу другое, - с неподдельным волнением в глазах. А у Ханбина не стыкуется. Когнитивный диссонанс. Он вот никак не может сопоставить того грубого парня из кафе, что бросив ему в лицо отказ, просто ушел, и этого заботливого, милого. Он недоверчиво берет протянутый столовый прибор и тянется к первому попавшемуся на столе съедобному, коим оказывается пудинг. Всё так же, как особо опасную бомбу, открывает упаковку и откладывает крышку в сторону. Ханбин поднимает на секунду свой взгляд, отрываясь от ну очень увлекательного дела, и тут же натыкается на внимательный Чживонов. Он наблюдает за каждым движением с легкой полуулыбкой на губах. - Приятного аппетита, - говорит он, и отходит немного в сторону, освобождая столь необходимое Ханбину пространство. Ведь запутался. Чувства, что прежде никогда не беспокоили, теперь навалились огромной тяжестью и Ханбин не понимает, как себя вести. Он думал, что простит и примет выбор Чживона, что отпустить будет легко, но все оказывается с точностью до наоборот. Каждая проведенная в одном помещении секунда, заставляет теперь Ханбина осознать, что если парень уйдет, то будет больно. Больно как никогда прежде, а потому страшно. Он уже этого боится, что тот уйдет, не оставляя после себя ровным счётом ничего кроме воспоминаний, да и то, не самых приятных. И догадок. А самое невыносимое - непонимания... "Почему он здесь?" Вот какая мысль бьется о прутья Ханбинового сознания, заключенная в клетку из пугающих возможных ответов на этот вопрос. "Вдруг все просто из жалости..." - терзает еще больше, и Ханбин, не замечая этого, застывает с поднесенной к губам ложкой, что со стороны наверняка забавно выглядит, да только нет. Только не для единственного, кто помимо Ханбина находится в помещении. Нет, потому что для него это как нельзя лучше отображает допущенную ранее ошибку, которую теперь придется исправлять, ведь уже не может не. За какие-то пару часов, просто наблюдая как Ханбин спит, Чживон уже успел несколько раз себя четвертовать, что тогда ушел. И что еще более странно, в нем начало зарождаться непонятное чувство, ранее неизведанное парнем. И оно как маленький бутон набухало где-то в груди, даря тепло просто от того, что была возможность видеть. Видеть Ханбина так рядом и даже прикасаться к нему... Этот незнакомый раньше бутон все больше раскрывался и уже угрожал стать полноценным цветком, что требует постоянной подпитки от солнца. Того самого, что так мирно спало ночью завернувшись в одеяло как гусеница в кокон. И Чживон просто понял, что уйти не сможет. Потому что цветок уже не может без своего солнца. Ему будет больно и он просто завянет. Так что, парень во что бы то ни стало попробует начать все сначала. Ведь так будет лучше. И для него, и для Ханбина. И для них, как чего-то единого. - Я останусь сегодня с тобой, не против? – нарушает Чживон тишину. Он смотрит глазами побитого щенка, которому некуда податься, и Ханбин невольно заносит этот его взгляд в недавно начавшую формироваться коллекцию разносторонности парня. - Тебе что, не надо никуда? – выходит немного грубее, чем хотелось бы, но тот, кому адресованы эти слова, кажется, и не замечает вовсе. - Нет. С работой я уже разобрался: друг заменит. А университет… ну, пропущу разок, не убудет ведь, – и улыбка до ушей. Вот так просто. Слишком просто, по мнению Ханбина, и хоть он признавать не хочет, но на самом деле, польщённый до глубины души такой заботой, уже давно согласился на эту искреннюю вроде простоту. А потом принялся за завтрак, молчаливо принимая присутствие другого. Да и Чживон понял, что раз не выгнали, значит шансы есть, значит можно остаться. Значит начало положено. Так они и просидели в тишине довольно долго, привыкая друг к другу, пока Чживон не спросил про самочувствие. На что, по сути, Ханбин мог ответить какой-то дежурной фразочкой, но не стал. Постарался тоже шагнуть навстречу. И они разговорились, каким бы диким для обоих ни казался этот факт. А ведь знакомы то всего ничего и то не слишком радостно. Постепенно, осознавалось то, что интересы, увлечения, мысли, у них во многом схожи, да и просто общение друг с другом довольно приятное, хоть осадок от первой встречи еще немного напоминал о себе. А время бежало незаметно оставляя после себе только огромное количество произнесенных слов. На часах было около десяти, когда пришла санитарка и напомнила об уколе, что уже пора было делать, а тем для разговоров становилось все больше, они как снежный ком, росли и цепляли одна другую. Пришлось прерваться - здоровье прежде всего. А по уходу медсестры все сначала. Ханбин еще никогда не чувствовал себя так целостно рядом с кем-то. Он продолжал беседу с парнем напротив и понимал, что вот с этого момента все уже не станет прежним. Он не станет. Этот день уже успел забраться в его голову, оставить в ней свой след и получить ярко-желтую бирочку "счастливый" на папке с воспоминаниями. И Ханбин отбросил все глупые сомнения, наслаждаясь моментом. Позволяя себе впервые в жизни открыться полностью перед новым человеком. Ведь они изначально были избраны, так почему не довериться судьбе, раз даже пропустив свой срок, встреча все-равно их настигла. "Так и должно было быть" Вот, как теперь хочет думать Ханбин и с новым энтузиазмом отвечает Чживону. Они сидят до ночи, пока уже глаза не начинают слипаться, и все-равно засыпая, оба думают, что раз им выпал этот шанс, да еще и не однажды... Раз уж в огромном мегаполисе им удалось найти друг друга дважды... Раз им хорошо вместе... Значит все-таки ошибок судьба не допускает. Лишь небольшие помарки, что немного погодя исправляет корректором. После, черным по белому, начиная все заново.