Ошибка судьбы

Всю неделю, что Ханбин валялся на больничной койке, покорно соглашаясь на все процедуры и уколы, не было и дня, чтоб не пришел Чживон. Он неизменно появлялся, как только часы пробивали девять утра, начало времени посещений, и так же неизменно пропадал. Он мог уйти в шесть, если вечером была работа, или же засидеться допоздна, пока медсестра не начнет выгонять, если в клуб не надо. Ханбин вообще удивился тому, насколько ошибся в этом парне при том первом разговоре. Пусть тот тогда и психанул, уйдя, с кем не бывает то? Не стоило по этому судить. Ведь, как оказалось, Чживон классный. К тому же, он еще и музыкой сильно увлекается, неожиданно, и учится на музыкальном факультете, куда и сам Ханбин поступать намерился. Вообще, каждый день с Чживоном, был новым открытием. Тот мог рассказать, казалось, обо всем на свете, да еще и так, что Ханбин сидел, открыв рот. И нет, не то, чтобы он простачок какой-то, нет! Просто Чживон безумно обаятельный и захватывающий все внимание окружающих человек и говорить с ним можно было часами, не задумываясь ни о чём. В целом, они только одну тему старались избегать, негласно как-то... что на телах имена друг друга. Ханбин списывал это на то, что не готовы пока... Да и прав был, пожалуй. Но всё же это царапало его изнутри по и так еще не готовому к новым потрясениям сердцу. Он просто наслаждался тем, что было, и считал, что этого вполне достаточно пока. Да и время, проведенное вместе, летело в разы быстрее, оставляя неделю в больнице далеко позади в прошлом. Пока что, мир виделся парню сквозь розовые линзы недавно найденных очков, которые он боялся теперь снимать, ведь привык, да и смотреть так намного лучше... Чживон тем временем старался не задаваться особо вопросами о будущем. Он просто отдавался моменту, стараясь открыть для себя как можно больше потаенных уголков столь многогранного Ханбина. Дело уже даже было не в каких-то там метках, и судьбе, в которой парень успел разувериться уже давно. Нет. Просто нравилось. То как Ханбин натягивал рукава принесенного Чживоном свитера по самые кончики пальцев, то как он улыбался, обнажая скрытые обычно серьезностью лица ямочки на щеках, то как внимательно слушал, какую бы чушь не нес Чживон - буквально все казалось столь необходимым и родным, что просто само притягивало магнитом к той самой палате, где обитал последнюю неделю младший. И это пугало так же сильно, сколь было желанным. Чживону было страшно, что и в этот раз все пойдет не по плану и Ханбин просто исчезнет, закрывая вместе с дверью в палату, и возможное счастье, оставляя все позади. Середина зимы в этом плане никак не внушала оптимизма. И даже то, что скоро наступят праздники, не сильно помогало уйти от невеселых мыслей. Но у Чживона уже был небольшой план, который вечером он собирался воплотить в жизнь. Или хотя бы положить начало его исполнению. Поэтому так стремительно шел к больнице, преисполненный решительности. В его воображение все должно было сложиться как нельзя лучше, хотя страх всё не покидал. Однако, кто не рискует, тот не пьет шампанского, так ведь? По крайней мере, Чживон старается, и предпринимает что-то, а не просто ждет у моря погоды, как в прошлый раз... Теперь упускать свое он был не намерен совершенно. А потому быстро врывается в больницу, кивая полюбившемуся уже охраннику у входа. Пристанище больных и немощных встретило Чживона все тем же запахом медикаментов и стерильности, если этому можно дать такое название. Знакомая уже дорога сквозь бесконечные коридоры и вот он стоит напротив той единственной двери, что отделяет его от заветного разговора с Ханбином. Чживон думает, что необходимо правильно настроиться, медлит какое-то время, не решаясь открыть проклятую перегородку и всё же оказаться внутри. Однако… - Думаю, завтра уже можно выписывать, - слышит он голос врача, сквозь щель в только что приоткрытой двери, - состояние уже вполне сносное, выпишу тебе кое-что для профилактики и пойдешь на все четыре стороны, - немного весело говорит Сон. - А как же осмотры? - вопрос Ханбина с явной надеждой в голосе. На что врач слегка цокает языком и с большим весельем, чем прежде, отвечает: - Тут тоже уже нет нужды в частых посещениях… раз в неделю, в полторы. Я еще обдумаю это. А затем услышав радостный писк со стороны младшего собеседника, Чживон оказывается застигнут врасплох резко открывшейся дверью и немигающим серьезным взглядом Сон Юнхена, на дне глаз которого вроде бы удается разглядеть смешинки. - О! – восклицает он с наигранным удивлением, - Ханбин-а, к тебе пришли, - и, отчего-то подмигнув Чживону, протискивается мимо него в коридор, плавно удаляясь, при этом еще и насвистывает какую-то незатейливую мелодию. Чживон смотрит на это дивное явление какое-то время, а потом слышит тихое "Кто там?" и тут же вспоминает к кому он, собственно, пришел. - Это всего лишь я, - с улыбкой появляется он перед растерянным Ханбином, что, завидев старшего, тут же обнажает милейшие в мире ямочки, мягко улыбаясь. - Я уж было подумал, что ты не придёшь, - говорит он и, скрещивая ноги в позе лотоса, умащивается поудобнее в изголовье кровати, освобождая место и для гостя. Это уже стало довольно привычным, ведь всегда так садились, если Чживон приходил. Иногда Ханбин даже позволял тому лечь рядом с ним на кровати, и они долго болтали ни о чем, пока младший не засыпал, а Чживон, какое-то время, полюбовавшись на то, как он спит, не укладывал его по нормальному, сам переезжая в кресло. "Какая-то даже пародия на идиллию" - думается Чживону и он сам смеется с абсурдности подобной мысли. - Куда же я от тебя денусь, - отвечает он внимательно наблюдавшему Ханбину, и плюхается на кровать рядом. Он старается даже не думать особо о том, что Ханбина вроде как скоро вот уже не будет на этой кровати и так же спокойно к нему заваливаться больше не выйдет, становится слегка грустно даже. Но Чживон не хочет сейчас об этом, потому быстро заводит разговор о самой банальной в мире вещи: погоде, стараясь настоится немного. - Там снегопад сегодня зверский, видел? - задает он вопрос как бы между прочим, рассматривая потолок, откинувшись головой на колени Бина. - Да, - тихо отвечают ему из-за спины, - это завораживает. И вот как-то вдруг неловко тихо становиться Бобби. Он не привык так, не знает, как сказать и выразить свой вопрос, что важен и все думает, теряясь в куче формулировок. - Это... - спустя какое-то время начинает он, - я тут подумал, - и садится, разворачиваясь лицом к Ханбину. Тот смотрит внимательно с ожиданием в глазах, всё так же красиво, по мнению старшего. И Чживон, жмурясь слегка, выпаливает: - Проведешь со мной Рождество? Только вдвоем? Боится. Страшно открыть глаза и увидеть презрение или еще хуже жалость, что отказывают. А еще Бобби слышать хочет разучится потому что: - Нет, - коротко и ясно убивает все надежды, что уже успел построить, заставляя снова упасть в пучину отчаяния как было до. До этого милого, прекрасного и такого нежного Ханбина. До того, как увидел, узнал, поговорил. До того... Как влюбился, сам не заметив, как. И просто умереть где-то там глубоко во тьме. Он всё так же, не поднимая глаз на младшего, порывается встать с кровати, потому что играть в "ничего не произошло" не может просто, однако... Рука, резко схватившая за кисть, не позволяет. - Чживон, - мягко говорит Ханбин, - я не проведу с тобой Рождество, потому что, - и он хитро улыбается себе, наблюдая за таким поникшим старшим, - потому что, Чживон, мы вместе проведем его с моей семьей, у меня дома, - и улыбка во все тридцать два, когда хён дергается, смотря с неверием и, кажется, счастьем в глазах. - Значит ли это что..? - с сомнением смотрит он всё так же исподлобья немного. - Наверное. Но ты точно едешь знакомиться с моей мамой! - смеется Ханбин на всю палату от эпичности лица своего хёна, что как ребенок сейчас. А слегка погодя, успокоившись, замечает и его счастливую улыбку от уха до уха, что не может оставить равнодушным. - Я рад, - всё же выдает Чживон, продолжая лыбиться и вновь падает на кровать, на этот раз плотно придвигаясь к младшему и крепко его обнимая. - И я, - тихо шепчет Ханбин куда-то ему в макушку и обнимает в ответ. А Чживон слышит все, и радости теперь уж точно нет предела, потому сердце будто вскачь, а мозг в режиме "позитив" и с мыслями о том, что все еще будет, солидарно с сердцем, подкидывает гормонов счастья в организм, потому что, ханбиново сердце точно так же, слегка быстрее обычного, точно под ритм старшего. И оба счастливы, оба ждут завтра с улыбкой на устах, оба так же и засыпают. Кажется, идиллия вовсе даже не мнимая, как думал Чживон, а вполне настоящая и пробивается в реальность своими крепкими стеблями, оплетая сердца обоих еще молодыми, но очень сильными побегами чувства любви, что очень хочет поселится там навсегда, если позволят. Осталось лишь двоим осознать, подпустить и открыться, ведь не зря тела запятнаны. Лишь принять свою судьбу, хоть и с опозданием. Лишь поверить... И, кажется, все еще будет.