Искусства и ремёсла

Глава, в которой Дин образно ударяет Кастиэля по лицу Кастиэль в их привычном кафе, обедает один. Дин просил его встретиться с ним в обычное время, но прошло уже двадцать минут, а его всё не видно. Кастиэль уже почти сдался — не только в плане обеда, но и вообще. Он с несчастным видом жуёт свой пережаренный сырно-куриный пирог и кладёт на столик альбом. Может, если попытаться, получится довести рисунок до конца, экзамены ведь уже сданы. Вот только всё, что он рисует, выходит печальным, если не депрессивным, и остаётся на уровне клякс и форм, сначала мягких и волнистых, а потом резких и рваных. — Кас! — Его обхватывают и сжимают тёплые руки, и Кастиэль даже не задумывается над тем, кто это, потому что в совершенстве знает этот голос и эти руки. И этот запах. Отпустив его, Дин садится напротив, и Кастиэль уже готов открыть рот и огрызнуться, когда появляется ещё кое-кто. — Так это Кастиэль, — говорит Лиза, широко улыбаясь. — Приятно познакомиться. — М… э, мне тоже. — Кастиэль не успевает сделать интонацию искренней, но зато ответная улыбка выходит как надо. — Лиза. Очень приятно. Дин фыркает. — Что такое, Кас? Ты какой-то надутый. — Ничего, просто это было неожиданно. — Кастиэль начинает жевать, чтобы не нужно было ничего говорить. — Да, извини, опоздал. Хотел привести Лиз. — Она садится рядом с Дином и с мягкой улыбкой берёт его за руку. Кастиэлю хочется чем-нибудь в них кинуть. Чем-нибудь большим и тяжёлым. Кирпичом. Или наковальней. — Извини, если помешала, — говорит Лиза. Да, помешала, молчит Кастиэль. — Просто Дин о тебе не затыкается, и я хотела тебя увидеть. — Она хихикает. — Подождала, пока ты сдашь экзамены. Не хотела отвлекать. Дин сказал, когда у тебя стресс, ты легко раздражаешься, хотя наверняка он просто мелет языком. Дин игриво её пихает. — Это очень мило с твоей стороны — прийти, — улыбается в ответ Кастиэль. — Дин много о тебе рассказывал. — То же самое, — хмыкает Лиза, проводя рукой по волосам — не напоказ, а взволнованно. Что мило. То, что она волнуется, говоря с ним. — Дин говорит, ты много рисуешь? — Э, да, рисую. — Кастиэль незаметно (или, может, не очень незаметно) закрывает альбом. — Но это скорее хобби. — Кас должен стать художником, — говорит Дин Лизе. — Он лучший из всех, что я видел. — Сказки, — фыркает Кастиэль, но среди ледников в его груди появляется маленький тёплый комочек. — Я бы с удовольствием посмотрела твои работы, если ты не против, — говорит Лиза. — Я тоже немного рисую, но не ахти. Мне нравится работать с углём, а тебе? На ней потёртые джинсы и простая синяя майка на бретельках, и она очень расслабляющая и искренняя. Кастиэль ненавидит то, что она не мошенница и не Круэлла де Виль. — Никогда не пробовал, — он качает головой. — О, я могу как-нибудь тебе показать! — с восторгом говорит Лиза. — Наверняка у тебя всё получится само собой, будешь как рыба в воде. Ну, рыбу выбросило на берег. — С удовольствием. Он чувствует себя так, словно попал на какую-то элитную вечеринку. Лиза милая, Дин просто сияет, а он чувствует себя напряжённо. Наверняка если бы он познакомился с Лизой как с Лизой, а не как с Новой Девушкой Дина, Которую Он Обязан Ненавидеть Всеми Фибрами Души, он сразу бы с ней поладил. — Оо, посмотрите только на вас двоих, — поддразнивает Дин, но под насмешкой скрывается радость, Кастиэль это видит. Поэтому он и здесь, наверное, чтобы мило с ней общаться. — Знаешь, Лиз, Кас и людей рисует. — В основном всё-таки одежду и натюрморты, — поспешно говорит Кастиэль. Потому что это почти правда. Потому что единственный, кого он рисует кроме Сэма и своей семьи, — Дин. — Да, но ты же рисовал меня миллион раз. — Дин, кажется, не замечает, как он широко распахнул глаза и побледнел. — У него так хорошо выходит, Лиз, ты и не представляешь. — Ну, твоё лицо сложно не хотеть нарисовать. — Лиза кладёт ладонь ему на щёку. — Эти скулы и губы, глаза… я прекрасно понимаю, что заинтересовало Кастиэля. И они целуются. Конечно. Кастиэль улыбается и приканчивает пирог. — Вы хорошо смотритесь вместе. О боже, Кас. Просто заткнись к хренам. Дин трётся о нос Лизы своим и поворачивается к Кастиэлю с благодарностью во взгляде. — Я здесь есть? — Он кивает на альбом, который Кастиэль крепко прижимает к груди, как ребёнка, которого нужно защитить. Да. — Нет. Прости. — Он улыбается. — Я же не только тебя рисую. — Но только меня ты рисовал ню. — Дин подмигивает. Кастиэль замирает, а Лиза моргает. — Ты что? — спрашивает она с заинтересованной улыбкой; она не кажется расстроенной, но, может, она подумала, что Дин шутит. Кастиэль надеется, что Дин скажет, что пошутил. — Я как-то позировал для Каса, — говорит Дин так весело, будто гордится этим. Что может иметь основания, но… — Было не так странно, как я думал. Даже забыл, что я раздет. — Правда? Я удивлена, что тебе хватило мужества. — Лиза подмигивает Кастиэлю. Кастиэль не знает, как ему удаётся сохранить на лице яркую улыбку. Он не знает, что чувствовать. С одной стороны, он рад — и даже горд — тем, что Дин не стыдится этого факта и не считает нужным его скрывать. Он даже забыл, что был раздет. Это вроде как комплимент. С другой стороны, он чувствует себя так, будто Дин залепил ему самую сильную из возможных пощёчину. — Я, кстати, не видел того рисунка, — замечает Дин. — Кас всякий раз суетится, когда кто-то видит его работу в процессе. — Я его понимаю. — Увидишь, — слышит собственные слова Кастиэль. — Уже готово. Ну, так готово, как может быть. Я покажу. — Он даже не знает, с кем говорит, и хочет только замолчать. Прекрати говорить. Завали хлебало, Кастиэль. — Чудненько! — восклицает Дин. — Но нам пора, у Лиз ещё лекция. — Они встают, а Кастиэль остаётся на месте. Хотя ему нужно быть где-то через десять минут. — Увидимся вечером, Кас. — Дин сжимает его плечо. — Было очень приятно познакомиться. — Лиза пожимает его руку. Её хватка крепкая и вежливая, как и она сама, а ногти ухоженные, но короткие. Кастиэль не замечает на ней никакой косметики, кроме туши, и никакого лака на ногтях. Она естественна, насквозь, и словно дразнит его этим. — И мне. — Кастиэль улыбается. Когда они уходят, он сидит один и листает альбом, просматривая натюрморты, предметы и мелочи. Рисунки Дина он пропускает.