Искусства и ремёсла

Глава, в которой Дин и Кастиэль сближаются благодаря плохим ужастикам и всё не так плохо — Ты никуда не идёшь? — спрашивает Кастиэль в пятницу вечером, когда Дин остаётся на кровати в наушниках и в пижаме, как и весь день. — Неа. — Дин чуть сдвигает наушники. — Лиза идёт куда-то с друзьями. Не хочу наседать. Интересно, когда это «Чем займётся Дин» стало зависеть от «Чем займётся Лиза». — А, ясно. — А ты? — Нет. Наверное, останусь. Дин кивает. — Будешь рисовать? — Нет, не собирался, — вздыхает Кастиэль, аккуратно складывая носки. Вся комната пахнет чистой одеждой, и, хотя Дин дразнит его за это дотошным, Кастиэлю нравится складывать одежду. — Ну жаль, я, может, снова хотел позировать. — Дин пытается пошутить и даже подмигивает, но Кастиэль сегодня не в силах улыбнуться в ответ. Он слишком устал. — Нет, спасибо. Он складывает всю одежду на маленькую полку в маленький шкаф и не видит лица Дина, пока не оборачивается. Оно спокойное и собранное, но под этим… боль? Он не уверен. — Я же пошутил, Кас, — сбивчиво говорит Дин. — Ну, или… предложил. Я и не думал, что ты захочешь. — Он неловко смеётся, и Кастиэль гадает, что он думал на самом деле. Может, он и правда хотел. Если бы ты мне ещё что-нибудь предложил, Дин. — Да не то что я не хочу тебя рисовать, — объясняется он. — Просто… — когда я рисую, я считаю тебя своим. А это явно не так. — Просто муза ушла в отпуск, — говорит он вместо этого, хмыкнув. — Если ты в это веришь. — У тебя есть муза? — с сомнением спрашивает Дин. — Да. — И как она выглядит? Высокая, стройная, великолепная, со светлыми волосами и зелёными глазами. — Как Давид. Дин тут же хмурится. — Какой ещё Давид? — Скульптура Микеланджело. — А? — Дин наклоняет голову к плечу, и Кастиэль сердито вздыхает. — Серьёзно, Дин, стыдно совсем не знать историю искусства! — Он находит книгу о Микеланджело из библиотеки и раскрывает на нужной странице. — Что… чувак, это же древнее порно. — Дин таращится на обнажённую скульптуру широко распахнутыми глазами. — Клёво. Кастиэль закатывает глаза, но молчит. Немного (ладно, очень) приятно, что Дин таращится на итальянское искусство как на самую крутую вещь в мире и говорит «клёво». Вряд ли он при многих бы так сказал. Кроме Лизы, конечно. — Так ты никуда не идёшь. — Дин закрывает книгу. — И я тоже… не хочешь потусоваться? Посмотреть какой-нибудь ужастик? У меня их тут целая библиотека. — Он хлопает по ноутбуку. Кастиэль и хотел бы отказаться, но у него нет оправдания под рукой. И ладно — он скучает по Дину. — Что за ужастики? Дин широко улыбается. — Разнообразнейший отстой, Кас. Есть «Пятница Тринадцатое», ремейк, «Номер Двадцать Три», «Мой Кровавый Валентин» в 3D, «Одержимый», все три части «Оборотня»… — Да ты видел последние? — Кастиэль фыркает. — Хуже сиквелов не снимали, наверное. Дин хихикает. — А ещё «Дом Восковых Фигур» — я знаю, ты его видел, но он явно стоит пересмотра лишь за… — За то, как Перис Хилтон протыкают колом, — заканчивает за него Кастиэль, и они одинаково смеются. Вот — вот по этому Кастиэль скучал. Просто по дурачеству с Дином, вдвоём — и иногда с Сэмом, который, правда, не разделяет их любви к плохим ужастикам, зато любит ромкомы, как и Кастиэль, — смеху и тому, как всё было, пока не стало… по-другому. — Есть ещё такие, которых я не видел. — Дин подвигается, чтобы Кастиэль сел ближе и увидел экран. Он не шутил — у него целый список в папке «Ужасы». — «Гробница», «Верзила», «Код дьявола», «Отражения»… А, и вот — «Пожиратель душ». Слышал про него? Кастиэль качает головой. — Вроде про игру, которая убивает. — Дин пожимает плечами и ухмыляется: — На Imdb рейтинг 4,8. — Ну давай. Дин, хихикнув, подчиняется. Чтобы смотреть фильм с ноутбука (ничего другого у них нет), они кладут подушки к стене и устраиваются на кровати. Дин ставит ноут себе на колени, а Кастиэль садится ближе — они соприкасаются по всей длине тела: экран маленький. Это необходимость. То, что это невероятно приятно, — просто бонус (ух ты, как Дин хорошо пахнет сегодня). Фильм отстой, как раз как Кастиэль любит. Они всё время фыркают и смеются, Дин комментирует («Что, они дьявольские фанаты?» и «Дрань господня, это как-то слишком уж инцестно»), а Кастиэль иногда отвечает. Попкорна нет, но у Дина есть пачка Twizzlers, и он делится ей. А когда фильм заканчивается (очень, очень плохо), они валяются на кровати, а голова Кастиэля почти лежит на плече Дина. — Ну, — говорит он, когда появляются титры с претензией на жуткость, — это было печально. — Мне понравилось, — хихикает Кастиэль. — Хотя, честно говоря, до последних пятнадцати минут была не такая уж и наркота, — он морщит нос. — Но заключительный монолог… Дин смеётся, и Кастиэль ощущает дрожь его тела, согреваясь в сиянии его радости. Давно такого не случалось. — Ох, чувак. — Дин давится смехом и икотой. — У. Посмотрим ещё? — Конечно, — рассудительно говорит Кастиэль. — Ты же сказал — ночной марафон, значит, минимум три фильма. Или тебе уже страшно? — О да, — фыркает Дин. — Спасай меня от дьявола, Кас. — Он серьёзнеет и поднимает взгляд на Каса, уже опустившего голову ему на плечо. Они почти лежат, совсем близко друг к другу, но не сплетаясь конечностями. Это было бы странно. — Видишь? Хорошо же. Я скучал по этому. — Я тоже, — тихо говорит Кастиэль, и его улыбка тает. — Так почему мы перестали? — Ты… занят. — Не больше обычного. — У тебя есть Лиза. — Да, но я в состоянии общаться больше, чем с одним человеком, и голова у меня не взорвётся, — полушутит Дин. — Я просто… — Кастиэль пытается не солгать и не сказать слишком много. Он ненавидит лгать, особенно Дину. — Не хочу влезать. — Чувак, никуда ты не влезаешь. — Дин закатывает глаза. — Если носка на двери нет, тебе только рады. Ты нравишься Лизе, она считает тебя клёвым. Она просто меня жалеет. Вместо того, чтобы сказать это, Кастиэль отводит взгляд к потолку. — Просто чувствую себя третьим колесом. — Со мной и Лиз? Кастиэль не видит его лица, но знает, что Дин хмурится. — Да. — Почему? — Может, потому, что у меня никого нет. — Это даже не совсем ложь. Дин задумчиво молчит. — Ну так мы тебе найдём парня, — объявляет он, снова радостный. Кастиэль фыркает — скорее сердито, чем довольно. — Спасибо, я так не думаю. — Почему нет? Да ладно, Кас, ты же сам это сказал. Тебе нужен парень. — Дин игриво пихает его плечом, рассылая по всему телу нежеланные (хотя приятные) искры. Мне нужен только ты. — Мы могли бы ходить на двойные свидания! Кастиэль снова смеётся. — Боже, нет. — От одной мысли об этом хочется выколоть себе глаза. Дин вздыхает и снова устраивается рядом. Слишком близко, но недостаточно, чтобы стало неловко. — Тогда скажи мне, как тебе помочь, чувак. Ты же несчастен. — Я в… — Слова не приходят, и Кастиэль судорожно сглатывает. — Я буду в порядке, — наконец выговаривает он. — И… Дин… — Да, Кас? — глаза цвета бутылочной зелени смотрят на него тепло и доверчиво. — Ты же счастлив с Лизой? — Да. Да, счастлив. А что? — Просто… ничего. — Кастиэль заставляет себя улыбнуться. — Это хорошо. Хоть один из нас, да? — Ага. — Улыбка Дина становится чуть печальнее по краешкам. — Наверное. — Молчание становится тяжёлым, но в комнате царит полумрак, а тёплый, знакомый и безопасный Дин рядом, так что Кастиэль не решается отдаться привычной депрессии. Вместо этого он пихает Дина локтем. — Так что дальше? Он знает, что Дин понял, что это уход от темы, но тот молчит и листает список. — Как насчёт этого — «Волк-одиночка»? Дин резко просыпается от чьих-то криков и почти пугается, но быстро понимает, что это из ноутбука, опасно балансирующего на краю кровати. Наверное, он уснул посреди «Пятницы, Тринадцатое». Дин шевелится, но замирает, ощутив тяжесть на правом плече. Повернув голову, он видит расслабленное мирное лицо Каса. Точно. Киномарафон. Кас выглядит не очень, думает Дин, внимательно его оглядывая. Под глазами мешки, а лицо осунувшееся, будто он последнее время почти не спал. Дин не знает — или он у Лизы, или Кас у Сэма… они почти не видятся. Дин не знал, что он… так сильно изменился. Дин расслабленно устраивается на подушке, и Кас чуть ёрзает. Он не просыпается, но его веки трепещут, и он шевелит губами. Это забавно. И приятно — вот так лежать с Касом… ну… с таким расслабленным. Будто он опустил заслоны. Днём он больше не такой, и Дин не знает, почему. Не знает, что пошло не так и когда. Может, Кас просто меня перерос. Кас снова ёрзает, почти зарываясь лицом в Дина, и, тихо выдохнув, снова замирает. Его руки остаются на его собственной талии, но всё же он почти лежит на Дине. Или нет. Ноутбук снова кричит; может, его стоит выключить, но Касу вроде не мешает, наоборот, ему скорее нравятся звуки погромов и резни, совсем негромкие. Кас всегда был странным. В итоге Дин закрывает глаза и опирается головой о голову Каса. Тот не просыпается. Ночевать у Лизы хорошо, и приятно просыпаться рядом с её тёплым и мягким телом, вдыхая запах её волос, но чёрт его дери, если он не скучал по этому. По засыпанию посреди фильма и пробуждению в самую рань от ноющей шеи, когда Кас сопит в ухо. Дин скучает по этому Он скучает по Касу.