Искусства и ремёсла

Глава, в которой Сэм шпионит, а Кастиэль отдаёт долги На этот раз Кастиэль просыпается от резкой боли в животе. Хотя не совсем от боли. Как только подключается мозг, он понимает, что мочевой пузырь умоляет о внимании. Он стонет куда-то в тёплую потную кожу, которая оказывается шеей Дина, и трётся о неё носом. Дин сонно вдыхает, ёрзает и зевает, разбрасывая руки и почти подсознательно притягивая Кастиэля ещё немного ближе. С губ Кастиэля без его на то позволения слетает тихий мягкий звук, и он льнёт в пространство, выделенное ему Дином. К чёрту физиологические потребности. По крайней мере в ближайшую минуту. Раздаётся смешок. Тихий, знакомый и… радостный? А грудь Дина от него не содрогается. Что… Кастиэль открывает глаз и приподнимается заглянуть через плечо Дина, а потом стонет и снова ложится. — Дин. — Мага, Кас. — Твой брат здесь. И тут Дин мгновенно разворачивается на их маленькой кровати, значительно переоценив её ширину, и валится на пол с неграциозным воплем. Такой же вопль тут же доносится со стороны Сэма: Дин по-прежнему раздет, и сидящий на краешке его кровати Сэм прикрывает глаза и отворачивается. — Боже, Дин. — Сэм, какого чёрта! — Дин спешит забраться обратно как можно быстрее, и Кастиэль вскрикивает, когда его острое бедро тычет его прямо в изнывающий живот. — Грёба… почему ты нас не разбудил?! — Я пытался. — Сэм нагло улыбается. — Я стучал. А потом поздоровался. Вы были потеряны для этого мира, оба такие обнимательные и прижимательные. Я не хотел вас будить. Это было слишком мило. Теперь, когда причиндалы Дина надёжно укрыты, Сэм снова всем доволен. — Никто не обнимался и не прижимался, — бормочет Дин. — До крайности просто, Дин. — Сэм начинает напоминать Габриэля. — Ты уткнулся в Каса носом во сне. Я убиваюсь из-за того, что не взял камеру. — К чёрту иди. — Мне нужно поссать, — спокойно говорит Кастиэль. Сэм хихикает. — Валяй, я тут посижу. — Дразнила, — добавляет Дин. — На мне ничего нет. Сэм корчит рожицу. — Точно. Ещё бы. — Он берёт футболку с кровати Дина и швыряет в них. — Вот. — Это моя, — говорит Дин. — Я уверен, ты не против, чтобы Кастиэль её надел, — говорит Сэм таким сахарным голоском, что почти медоточит. Дин отвечает ему свирепым взглядом. Кастиэль надевает её и выбирается из кровати, убедившись, что она достаточно длинная и он не сверкает голым задом, ретируясь в туалет. Сэм смеётся. Закрыв за собой дверь, он поспешно идёт к унитазу и обхватывает себя рукой; больно. Весь мочевой пузырь словно жалит, пока он облегчается, и ему приходится опереться о бачок, чтобы колени не подкосились. Он стискивает зубы и крепко жмурится. Хотел бы он пожалеть о решении потерпеть, но ведь это решение привело к утреннему сексу с Дином и последующим обжиманиям, так что пожалеть не выходит. Слышно, как за дверью что-то бормочут Сэм с Дином — слишком тихо, чтобы разобрать слова. Кастиэль решает заодно и зубы почистить. Судя по звукам, там происходит Винчестерский Разговор, так что лучше их не перебивать. Даже если от любопытства чешутся уши. В итоге он решает и душ принять. Они недавно споласкивались, но он всё же чувствует себя потным, а из подмышек несёт. Интересно, что дальше. Не то чтобы он ждёт чего-то конкретного как такового; он просто… не знает, чего хочет от этого Дин. От них. Может, он предпочёл бы держать всё в тайне; может, он вообще не хочет длительных отношений. Секс — да, но остальное? Помимо Лизы на него это не похоже. И Кастиэль и рад был бы считать себя исключением, но нельзя быть уверенным. Наверное, лучше всего просто спросить Дина. Кастиэль согласен на что угодно. Какая-то его часть напоминает, что утром именно Дин предложил не торопиться и что это он назвал их клёвой парочкой, но Кастиэль велит ей заткнуться. Он выходит с футболкой в руке и с полотенцем на талии. Сэм и Дин тут же замолкают; Дин по-прежнему под одеялом, наверняка всё ещё раздетый, а Сэм по-прежнему с фирменным выражением Я же тебе говорил™ на лице. Но Дин краснеет при виде Кастиэля, а взгляд Сэма чуть смягчается, так что Кастиэль хмурится. — О чём вы говорили? — Ни о чём, — одновременно отвечают оба. Кастиэль закатывает глаза и находит чистые трусы. — Так хотите сходить пообедать? — спрашивает Сэм с такой безмятежностью, что становится очевидно: он пытается сменить тему. — Или будете… ещё спать? Дин отвешивает ему подзатыльника, но поворачивается к Кастиэлю. — Что думаешь, Кас? — Можно поесть. — Если подумать теперь уже опорожнённым животом, он здорово проголодался. Желудок жалобно стонет. — И я. Дай нам пару минут одеться, Сэмми. Если только не хочешь ещё поглазеть на мой зад. Сэм снова корчит рожицу. — Думаю, подожду снаружи. — Сэм, хорош глазеть. — Не глазел я, — Сэм лезет вилкой в салат Кастиэля. Широченная ухмылка до сих пор не сошла с его лица — она наполовину самодовольна, наполовину мягка (эта половина лучше). В ней и что-то вроде облегчения. Кастиэль не находит в себе сил велеть ему прекратить. Дин что-то ворчит себе под нос, и Сэм хихикает. — Хватит спорить, как дети. — Кастиэль надкусывает свой сэндвич. Дин ест бургер, потому что суббота (его причина, не Кастиэля), и раздражённо тычет в Кастиэля картошкой, потому что рот у него набит. Кастиэль морщит нос. — У тебя кетчуп на носу, — фыркает Сэм. — Я разберусь, — заявляет Дин, не дожевав, и проводит большим пальцем по носу Кастиэля, стирая. Кастиэль моргает. Сэм моргает. Дин переводит взгляд с одного на другого. — Что? — Ооооу, — стонет Сэм. — Вы разбиваете мне сердце. Худшее в том, что он кажется почти искренним. — К чёрту иди, Сэмми, — Кастиэль прячет улыбку. Габриэль открывает дверь в одних трусах. — Касси, — говорит он с любопытством, сменяющимся самодовольством. — Нам нужно прекратить встречаться подобным образом, — он покачивает бёдрами. Кастиэль смеётся. — Не фантазируй. Я просто кое-что тебе принёс. Габриэль приподнимает брови и опирается о косяк. — Да? — Да. — Кастиэль убирает руку из-за спины. — Вот. Самый большой, какой я нашёл. Глаза Габриэля широко распахиваются при виде огромного леденца на палочке ярчайших до тошноты цветов размером примерно с его голову, и он радостно визжит. — О боже! — Он даже чуть подпрыгивает от радости — это ли не доказательство правильности выбора? — Что… зачем… леденец! — Он хватает его и подносит ко рту, но лизать не начинает. — Чем я его заслужил? Он… прекрасен. Кастиэль со смехом пожимает плечами. — Ну, ты знаешь. Тогда Габриэль широко улыбается. — Сработало? Наш разговор? Мой супермегаклёвый совет? Кастиэль и не пытается отрицать, вместо этого улыбаясь так же широко. — Да. Сработало. — Ну поздравляю! — Габриэль обнимает его свободной рукой и продолжает тарахтеть ему в волосы. — Он хорош в постели? Наверняка шикарен. Анна так говорила. А ещё она сказала, что он умеет кое-что языком — это так? — Чёрта с два я тебе скажу. — Кастиэль обнимает его в ответ. — Я приму это как «да», — Габриэль приязненно щиплет его за зад.