Искусства и ремёсла

Глава, в которой они Говорят, лето заканчивается, а Кастиэль сомневается, и ему скучно Слава богу, что на дворе по-прежнему летние каникулы. Правда, до их окончания всего неделя, но всё же Кастиэль и Дин могут провести три плюс-минус дня в постели. Не только ради секса (хотя, без сомнений, в деле участвует множество оргазмов), но и ради сна. Ради разговоров. Ради совместного просмотра плохих ужастиков. Они даже начали смотреть Баффи, потому что Дин считает её горячей, а Кастиэль втайне запал на Ангела, и они оба сошлись во мнении, что спецэффекты чудовищные. – Дин? – зовёт Кастиэль. Прошло уже несколько часов с их последнего приёма пищи (вчерашние остатки пиццы, которую они заставили притащить им Сэма, потому что сами слишком ленивы) и три серии второго сезона. Дин опирается о стену, вытянув ноги, между которых спиной к его груди устроился Кастиэль. – Мм? По негласной договорённости кровать Кастиэля – для секса, кровать Дина – для безделья и сна. Пока система работает. Хотя Кастиэль и продолжает постоянно просыпаться среди ночи с колотящимся сердцем и тупой пульсацией в голове. – Когда мы наконец выйдем из этой комнаты… – Кастиэль позволяет себе прижаться к Дину чуть теснее, и рука Дина лениво сползает на его живот. – Что будет потом? – В смысле, Кас? Он чувствует, как Дин сдвигается, чтобы посмотреть на него. – Ну, мы просто… продолжим, как раньше? Или… изменимся? – Кастиэль знает, что говорит неясно, но не хочет первым произнести слово «встречаться». – Хочешь предложить снова злиться друг на друга? – полусерьёзно спрашивает Дин. – Нет. Я не о том. Он кладёт ладонь на руку Дина, чувствуя движение его мышц, когда Дин разводит пальцы. – Хочешь спросить, расскажем ли мы остальным об этом? – не сразу заговаривает Дин, почти замолкая. – О нас? – …да. Дин пожимает плечами. На экране вампир по имени Спайк с самыми нелепо окрашенными из виденных Кастиэлем волосами хвастает какому-то злыдню количеством убитых истребительниц в жизни. В послежизни. В нежизни? – Не знаю? Сам решай. Мне не принципиально. Это… не особенно помогает. – Я не знаю, – пробует он, подавляя желание сплести с пальцами Дина свои. – Ты считаешь нас, ну, парой? Или просто… – Он пожимает плечами. – Что? Друзьями с привилегиями? – Голос Дина становится резче, почти обвинительным, он поворачивается, чтобы Кастиэль видел его боковым зрением. – Это… ты так и считаешь, Кас? Или… ты бы этого хотел? Точно. Они оба будут говорить обтекаемо. Кастиэль про себя вздыхает. – Не… обязательно? Дин раздражённо фыркает. – Ладно, я скажу это как положено, потому что лажа какая-то. Кас. Ты хочешь быть моим парнем? Ты хочешь, чтобы я был твоим парнем? Кастиэль старательно не обращает внимания на тут же разлетающиеся внутри искорки. – Да. Очень. – Ну и всё, мы встречаемся. Тоже мне проблема. – Дин пожимает плечами. – И говори остальным, что хочешь, Кас. Я не собираюсь прятаться. Это выматывает. Особенно если я захочу пообжиматься с тобой на людях. Потому что я захочу пообжиматься с тобой на людях. Кастиэль тихо смеётся и переворачивается, положив ладонь Дину на затылок и притягивая его ближе. – У тебя есть моё разрешение. Дин мурлычет, улыбаясь в поцелуй. На заднем плане Баффи пытается устроить вечеринку. Семестр начинается для Кастиэля с пугающего отсутствия интереса к специальности. Пока всё остальное идёт своим чередом (всё – это в основном Дин, но всё же), его интерес к учёбе тает на глазах. Но если быть честным, это изменение не внезапно. В последнем семестре, до каникул, он достаточно корпел над домашкой, чтобы получить нормальные оценки, а остаток времени (помимо страданий и переживаний) рисовал. Все поля его конспектов заполнены маленькими фигурками и узорами. Он даже рисовал на салфетках. – Ты там в порядке, Кас? – Дин опускает голову, чтобы поймать его взгляд. – А? – Кастиэль моргает и садится прямее, откладывая карандаш. – Ты отключился ненадолго. – Дин улыбается. Они в своём обычном кафе, встретились для своего обычного обеда, хотя близость Дина и его мягкая улыбка до сих пор не вполне вошли для Кастиэля в категорию чего-то «обычного». Кофе Кастиэля вроде бы только что испускал пар, а теперь он едва тёплый. – Что у тебя на уме? – Прости, – вздыхает Кастиэль и делает глоток. У латте теперь привкус затхлости. – Просто… не знаю. – Что? – Дин подталкивает его. – Просто… наверное, стало скучно на занятиях. – И что? Мне всё время скучно на занятиях, – хмурится Дин. – Хотя вообще нет. Не совсем. Кастиэль фыркает. – Ты не понимаешь. Это же я, Дин. Я ботан. Я не скучаю на занятиях, я люблю их. Я люблю всё в университете. Дин раздумывает над этим серьёзнее, чем ожидал Кастиэль, и сжимает чашку. – Ну, знаешь что, может, это просто раскачка в начале года. У меня тоже иногда случается. В стиле «зачем я вообще напрягаюсь?» – Он пожимает плечами. – Проходит, когда войдёшь в колею. Обычно это на пару дней. – Да, может быть. – Кастиэль опускает взгляд на свой кофе. Маленькие островки пенки плавают по его поверхности, как дохлая рыба. Он опускает в кофе палец и вращает им, надеясь, что они растворятся, но в водовороте они только больше напоминают дохлую рыбу. – Нооо ты так не думаешь, – говорит Дин. – Нет, – вздыхает Кастиэль. – Не думаю. Дин улыбается ему уголком губ. – Ну поговори с кем-нибудь из своих, Кас. Может, тебе направление сменить. Или просто нужен свежий взгляд на вещи. – Он проводит по щеке Кастиэля тыльной стороной ладони – удивительно личный жест для такого общественного места. – Спасибо, – бормочет Кастиэль, правда, не вполне уверенный в том, за что именно благодарит, и наклоняется легко поцеловать его в губы. – Мне пора. Лекция. Дин розовеет, но подаётся навстречу, не оглядываясь по сторонам. – Повеселись – ну, или поскучай. – Да ничего. Порисую. Взгляд Дина светлеет. – Да, я видел последние наброски. Они здоровские. Особенно тот небольшой, где ангел вытягивает человека из… там ад? – Я не уверен. – Желудок Кастиэля переворачивается от радости, что Дин запоминает его глупые наброски. – Может, и так. Я особо не задумывался, мне просто захотелось нарисовать огонь и ангельские крылья. – Думаю, это ад, – решительно говорит Дин. – Так звучит круче. Тебе бы сделать из этого настоящую большую картину или типа того. Пальцы Кастиэля тут же начинает покалывать. – Может. – Он осмеливается снова поцеловать Дина. – Ладно, мне правда пора идти. Тот дуется, но подмигивает и подталкивает его в нужную сторону. – Я тебя не держу – это ты пристаёшь ко мне на людях. – К чёрту иди, – ухмыляется Кастиэль и оставляет хихикающего Дина позади. Ему приходится бежать, чтобы не опоздать, и почти всё занятие он рисует одно и то же снова и снова.