Искусства и ремёсла

Глава, в которой Кастиэль не на свидании – Привет. – Дин отрывает взгляд от, кажется, работы и улыбается. – Ты поздно. – У меня было то, что при других обстоятельствах считалось бы свиданием, – Кастиэль плюхается на свою кровать. – Было чертовски странно. У. Я вымотался. Дин не отвечает. Кастиэль поднимает взгляд и видит, что Дин таращится на него широко распахнутыми глазами. Кажется, он даже побледнел немного. – При других обстоятельствах – это если бы у меня не было парня, – уточняет Кастиэль. – Я не был заинтересован. Расслабься. Дин всё равно выглядит… испуганным. – Ты, э… свидание? Кастиэль вздыхает и пересаживается на кровать Дина. – Неудачный выбор слова. Просто одногруппник подбивал клинья. Очень, очень прямолинейно. – Он хмурится. – Было даже пугающе. Дин моргает. И снова моргает. Он лежит, свернувшись на кровати, одну ногу подобрав под себя, а другую вытянув, чуть сгорбив спину и полусогнув руки. Кастиэль решает, что не стоит щёлкать пальцами у него перед глазами, чтобы проверить, кто дома, а касается его щеки. – У тебя что – опухоль? Я не был заинтересован, Дин. Я же сказал. Мы просто выпили кофе и поговорили о римской архитектуре. Дин сглатывает и опускает взгляд. – О. Клёво. Римская… архитектура. Клёво. Его улыбка вызывает у Кастиэля дежа вю пятимесячной давности. В горле встаёт небольшой ком. – Нет… эй, ничего такого. – Он кладёт ладони на щёки Дина, приподнимая его голову и целуя. – Это не было свидание. Если бы было, разве я бы тебе сказал? – В глазах Дина что-то вспыхивает, и Кастиэль морщится. – Ладно, прозвучало не очень. Я имею в виду, что сказал тебе потому, что не хочу от тебя ничего скрывать. Бальтазар очень интересный собеседник – стал им, когда перестал пытаться забраться ко мне в штаны. Дин давится воздухом и кашляет, краснея. Он поджимает и вторую ногу, но в остальном остаётся недвижим. Кастиэль не убирает руки и не отпускает его взгляд. – Дин? Ты злишься? – Нннет, – говорит Дин, отводя взгляд, хотя навстречу прикосновению подаётся, и качает головой. Как отряхивающийся мокрый пёс. – Нет. Нет! Нет, не злюсь. С чего бы мне? Нет же причин. Правда? – И снова этот взволнованный взгляд его ярко-зелёных глаз. – Правда, – мягко говорит Кастиэль. – Правда, – повторяет Дин, наверное, мягче, чем собирался, отстраняется и стонет. – Ух, прости. Устроил какую-то маленькую сучку, – он делает глубокий вдох. – Весело было? С этой глинской архитектурой? – Римской, – улыбается Кастиэль. – Весело. Знаешь, мало с кем можно обсудить бани Диоклетиана. – Да, – Дин очаровательно хмурится. – Уж точно не со мной. Кастиэль хихикает. – Именно. Как-нибудь вас познакомлю. – Ага, это… ага, – говорит Дин, и, хотя его улыбка явно вымученная, Кастиэль знает, что он старается. Дин закрывает книгу и спихивает её на пол, а потом отползает к стенке. Его руки, обхватывающие запястья Кастиэля, напряжены. Кастиэль ложится рядом и целует его подбородок. – Дин? – А? – Ты ревнуешь? – Нет! Нет, я… нет! С чего ты вообще… – Дин опускает взгляд на его полуулыбку и приподнятые брови и вздыхает. – Ладно, да, может. Немного. Он к тебе клеился, Кас! – Это почти хныканье – но почти. – Ты его не знаешь, он тебя не знает, а он давай подбивать клинья! Кто так делает? – Ты? Дин поджимает губы. Кастиэль хихикает. – Что? Будто ты никогда не клеился к девушке, с которой знаком пять минут или меньше? Дин фыркает и выглядит так, словно в глубине души дуется. – Да, но… это другое. – Почему? – Кастиэль чувствует слабый приступ раздражения. – Потому что мы изучаем искусство? Потому что он парень? Потому что я гей? – Нет! – Дин ёрзает. – Не… не говори за меня, я и сам могу сделать из себя дурака. – Кастиэль садится, скрещивая руки на груди и ничего не говоря. – Я просто… просто не думал, что это произойдёт с тобой, – бормочет Дин. И это… наверное, не должно быть настолько больно. Кастиэль выскальзывает из личного пространства Дина и, потому что ему всё ещё душно, поднимается с кровати и пересекает комнату. Он находит блокнот и ручку и садится, избегая взгляда Дина и изображает интерес к домашнему заданию, закусив нижнюю губу. Не такое большое дело. Никто ведь, кроме Габриэля, никогда и не проявлял к нему особенного интереса. А Габриэль лёгок на подъём. Ничего удивительного, что Дин удивлён, что кто-то захотел Кастиэля – ему самому на это год понадобился. – Кас. Кастиэль бегло и неестественно ему улыбается. – Нет, я понимаю. С чего бы кому-то хоть отдалённо симпатичному ко мне подкатывать? Бред. – Собственный смешок отдаёт кислятиной. – Нет. – Дин вдруг кажется рассерженным. Кастиэль горько думает, что у него нет на это права. – Нет… Кас, я не то хотел сказать. – Он слезает с кровати, подходит к Кастиэлю и тянет его за руки, чтобы их взгляды оказались на одном уровне. – Я не привык бороться… нет, вообще не то слово. Мне не нравится конкуренция. – Он морщится. – Я звучу как полный придурок, но вот. Кастиэль хмурится. – О чём ты? – Хочешь, чтобы я произнёс это? – Дин проводит рукой по волосам, ероша их во все стороны. – Ладно. Я ревную. По-настоящему, в духе «я-бы-застрелил-того-парня-а-я-его-ещё-и-не-видел». В смысле, я тебе доверяю и уверен, что ничего не было, но всё равно хочу ему врезать. Этому… Вельзевулу. – Бальтазару. – Чхать. – Дин медленно и нежно поглаживает его запястье большим пальцем. – Я просто… только начал к этому привыкать… к тому, что тебя можно касаться, что можно… ну, быть твоим. Меня здорово пугает, что кто-то ещё поймёт, какой ты клёвый, и украдёт тебя. – Он смотрит в пол, розовея. Глупое, тягучее, всеобъемлющее ощущение теплоты растекается по всему телу Кастиэля из той точки, на которой выводит кружочки палец Дина. Он роняет блокнот и подходит ближе, обнимая Дина за талию. – Эй, – тихо говорит он, тычась в его щёку носом, чтобы Дин на него посмотрел. – Я целый год по тебе страдал, хотел тебя. Думаешь, я откажусь от всего этого – хоть от части этого – ради какого-то нахала в интересной одежде, поигрывающего бровями? Если бы я хотел, я бы встречался с Габриэлем. Дин тихо хихикает, и уголки его глаз морщатся, когда он наклоняется потереться о нос Кастиэля своим. Они ненадолго замирают, предвкушая, прежде чем их губы наконец встречаются. Кастиэль склоняет голову вправо, Дин отзеркаливает движение, и они углубляют поцелуй. Рука Дина заползает в волосы Кастиэля. – Надеюсь, ты хорошо провёл время с… этим парнем, – говорит Дин, когда они отстраняются, и щекочет его кожу горячим дыханием. – Нет, не надеешься. Дин фыркает и извиняющеся улыбается. – Я работаю над этим, ясно? – Спасибо. – Кастиэль ухмыляется, сползает ладонями к заднице Дина и сжимает её. – Теперь шш. Хочу оргазмов. Дин принимается хохотать, но позволяет завалить себя на кровать. – Да, сэр, – говорит он и рычит, когда они начинают избавляться от одежды – быстро, ловко и слегка отчаянно. Кастиэль радостно мурлычет и прогоняет мысль о том, как уместно прозвучали эти слова. По крайней мере, на ближайшее время. Сейчас происходит кое-что поважнее.