Я не твоя игрушка!

Самое ужасное — это просыпаться и осознавать то, что тебе пора в школу. Однако, есть только один человек, ради которого и стоит посещать эту школу, школу, что провоняла большими деньгами и от которой уже начинает тошнить. А новость о том, что теперь я сестра Торы, наверное привела к инсульту многих его поклонниц. В Миябигаока я мало с кем дружила, а про свой класс вообще молчу. Люди старались не замечать меня, многие так и поступали, а многих я раздражала тем, что даже дышу с ними одним воздухом. Однако, даже если я теперь и «Игараши», для меня ничего не меняется. Я не собираюсь становиться «Элитой». Буду также, как и всегда, проводить время в театральном кружке со своим любимым учителем, ради него и театра я кстати и хожу в эту школу. Но эта школа была не самым ужасным местом, до этого момента. — С чего я должна ехать с ним в одной машине?! — верещала я, смотря насколько пофиг моему будущему спутнику. Свою порцию он получил еще с утра от своего отца, когда я «случайно» проходила мимо его кабинета. — Шима, хватит пререкаться! Теперь ты будешь каждый раз ездить до школы вместе с Торой и это не обсуждается! — Мало того, что я с ним учусь, так еще и ездить должна. Похоже, если он и оставит меня в покое, так только в гробу! И то, суждено мне попасть только в ад, ибо я точно скоро начну убивать! — А если так и продолжишь дерзить, лишу карманных! — обломала меня мама. — Вот и отлично! С этого для ищу работу! — с этими словами я захлопнула дверцу авто, Тора пожелал счастливого для маме и сел рядом. Вот же жополиз! В этом доме все что ли против меня? Некоторое время я и Тора ехали в тишине. А потом не знаю, что на него нашло, но он стал гаденько так ухмыляться. Я хотела сказать водителю остановиться, ибо находиться рядом с ним реально жутко, но потом вспомнила, что есть тонированное стекло, что отделяет водителя от нас и от беспомощности стало еще больше жутко. — А теперь давай поговорим, — обратился он ко мне, это скорее было утверждение, нежели вопрос, а ухмылка не сходила губ. — То, что ты стала моей «сестрой», ничего не меняет. Корме одного, теперь тебя ненавидит пол школы. Он негромко рассмеялся, наверное представляя, что они будут со мной делать. А я молча глотала обиду. Похоже его все это очень веселило. Сволочь. — Однако, у тебя есть выбор, — посмотрел на меня оценивающим взглядом. — Я могу обеспечить тебе защиту, будешь продолжать учиться как и всегда и тебя никто не тронет, но взамен ты будешь моей «девочкой на побегушках». Согласна? Я посмотрела на него полным злости и ненависти взглядом. Думал, я прям так взяла и упала к его ногам с просьбой о помощи? Облысеет! Я фыркнула, приблизилась вплотную так, что носом соприкоснулась с его носом и похоже, он этого не ожидал и довольно интересно удивился. — Даже если мир перевернется, я никогда не прогнусь под тебя! — сказала я с такой яростью, что у меня только была, а машина, как оказалось, остановилась, поэтому я с гордо поднятой головой вылезла из нее, оставляя Тору со своими тараканами. Это что получается? Я только что объявила войну самому ужасному демону этого мира? Ужасно… Так, стоп, я не собираюсь ему проигрывать. Ненавижу проигрывать. Вот и решено. Ох, как же достали мелкие шалости этого Торы, мало того, что он настроил пол школы против меня, так я еще и без обеда осталась! Не успела зайти в класс, как на меня полилось что-то зеленое и очень склизкое откуда-то сверху, а через минуту весь класс разразился ужасным смехом. Из-за этой мрази пришлось ходить в спортивной форме, в столовой на меня опрокинули весь мой обед. И если раньше я была незаметным человеком, то сейчас я - единственная тема для обсуждения. Уроки шли долго, я даже зевать начала. А все потому, что после разговора с Реном мне пришлось задуматься над одним вопросом. Над тем, что мне пора худеть. Нет, я не толстая, просто… Когда Куросаки поднял меня и понес к кровати, все эти охи и ахи, как будто он старый дед с инвалидностью. А после того, как мама закрыла дверь, я впала в депрессию и Рен разговаривал со мной и дал успокоительное. Правда успокоительное нужно было, чтобы я перестала буянить, ибо я расцарапала всю его щеку. И я ничуть не жалею! Так этому идиоту и нужно, ишь ты, в психушку упрятать решил. Можно сказать, что из-за этого я всю ночь не спала. Через пару минут ко мне на парту прилетел небольшой скомканный листок бумаги. Я осмотрелась и увидела, что мне машет парень. Кай, кажется. Думаю, нет ничего удивительного в том, что, проучившись здесь почти год, я все еще не могу выучить имена своих «любимых» одноклассников, с которыми я и до этого в принципе не общалась, а сейчас мне кажется они меня и вообще за человека не считают.        Я развернула лист.        «Дай угадаю, перешла дорогу Торе?» — было написано ровным красивым почерком.        Я покосилась на парня, а потом написала ответ:        «Не знаю никакого Тору и знать не хочу, ясно?»        Я смяла лист и отправила обратно.        А затем мне пришел ответ:        «Пожалуйста, будь осторожней».        Я подняла брови от удивления. Моя безопасность в чьих-то интересах? Ладно, беспокойтесь обо мне, но жалеть меня не надо. Жалеют только жалких, к которым я пока не отношусь. Думает, я сломаюсь от пары неудачных шуток? Ну конечно, блин. Пусть лучше сразу ставит на этом крест и считает цель проваленной. Сегодня и на моей улице будет праздник. И гаденько ухмыльнулась. Когда уроки закончились я пошла в театральный кружок. В зале меня ожидал сюрприз. Рядом со всеми учениками сидел тот самый виновник торжества с довольной миной на лице. Я закатила глаза. Думает, что уже на полпути к победе? Осел.        Ко мне подошел учитель Мидори и с тревожным взглядом посмотрел на меня. — Шима, с тобой все в порядке? — Да все в порядке. Может сначала объясните что ЭТОТ здесь делает? — и взглядом указала на Тору. — Как раз собирался. Я подошла и села на стул прямо возле Торы, на что получила хитрую ухмылку.        — Еще не думаешь сбежать? — тихо сказал он мне на ухо.        — Молчи лучше. Сейчас ты на моей территории, — ответила я. Я была удивлена, нет, я была в шоке. Какого черта Тора тут делает? Отец заставил? Только он мог. Но зачем? Мидори позвал Тору на сцену, тот в свою очередь недоверчиво на него покосился, а потом на меня. Должно быть интересно. — Вы наверное уже знаете, что с этих пор Игараши Тора будет вместе с нами в театральном кружке, ну, а кто не знает, поясняю, — учитель приобнял Тору за плечи. В это время я подавилась воздухом и мой кашель был слышен на весь зал. Серьезно? За что вы так со мной, учитель?! — Сегодня мне лично пришло указания от главы Игараши, проследить за его детьми и их отношениями, думаю, ничего не сближает так хорошо, как совместная игра. Тора удивленно, нет, даже ошарашено посмотрел на учителя, а потом на меня. А я что? Я ничего. Ему хватило минуты, чтобы понять и переварить информацию. Ох, такого злого лица я еще никогда в жизни не видела, меня аж саму всю перекосило. Кроме нас троих в зале находились еще пару ребят, которых, наверное, также как и меня перекосило. — Я не буду принимать участие в этом цирке, у меня есть занятия и по важнее, чем сближение с этой головной болью, — прошипел он. — Увы и ах, товарищ. С этого дня тебе придется слушаться меня, — улыбнулся учитель Мидори — Да мне плевать! Я же сказал, что не буду участвовать в этом дерьме! — рявкнул тот. Охо-хо, это плохо, конечно для Торы, ибо голос повышать на учителя в его храме запрещено так же, как и сквернословить. — Правило первое. Никогда не сквернословить в этом помещении. И ты его нарушил, а значит тебе придется понести наказание. И я похоже знаю, что тебе предложить.        Правило первое, которое я и сама нарушала не раз, не было таким уж и строгим правилом. Жаль только, что Тора у Мидори Эйджи на особом счету.        Учитель вывел Тору на сцену, а затем включил музыку. Тора, ничего не поняв, вопросительно глянул на учителя.        — Танцуй, — обыденным голосом велел тот. Парень посмотрел на учителя просто убийственным, сжигающим, уничтожающим, испепеляющим взглядом. Затем таким же взглядом смерил меня. Даже как-то не по себе стало.        Постояв так еще немного, парень стал чуть покачиваться в такт музыке едва шевеля руками.        — Где твоя экспрессия, Тора? Танцуй так, чтобы это хотя бы было похоже на танец.        Тора, глубоко вздохнув, начал двигать плечами вперед-назад и немного подпрыгивать. Я не сдержалась и залилась смехом. Есть конечно вероятность, что настолько нелепым это казалось только мне одной, так как никто больше не засмеялся, но было уже неважно, ведь я попросту не могла остановиться. Глаза от смеха заслезились, поэтому я не смогла уловить реакцию парня на подобное мое поведение. Но так даже лучше. Знать не хочу насколько злым может быть его лицо. Интересно, а предел есть?        — Ладно, молодец. Можешь сесть, — послышался голос учителя.        — Да, спасибо огромное, — саркастически сказал Тора, а затем приземлился рядом со мной.        — Я убью тебя, — произнес он просто зверским голосом.        — Зато теперь мы квиты, — задыхаясь от смеха, выговорила я.        — Ты даже не представляешь, что тебя ждет.        — Да? Порвешь мои учебники? Положишь на стул несколько кнопок? А может… — я в притворном ужасе прикрыла рот рукой, — ты украдешь мою сменную обувь? Нет, прошу тебя, не делай этого! — Снова засмеялась я.        — Дурочка, — ухмыльнулся он, — с огнем играешь, в курсе? Только постарайся потом не плакать, хорошо?        Я серьезно посмотрела на него, а потом ответила:        — Я не боюсь тебя. Когда все это закончилось, я решила первой дать деру с этой школы, пока еще жива и пока настроение льет через край. Гуляя по городу, который уже темнел, закат его был прекрасен, столько оттенков: красный, оранжевый, желтый и синий. Люди после работы возвращались по домам, машины стояли в пробках. Чтоб они сгорели в костре инквизиции. Когда брат был жив, мы с ним часто смотрели на закат или не спали допоздна, чтобы посмотреть рассвет, при этом что-нибудь жевали или рассказывали, как провели день. Мне не хватает тебя, Винс… Глаза неприятно закололо и я поняла, что сейчас расплачусь. Не хочу сейчас возвращаться в особняк. А что мы делаем когда хотим избавится от печали? Правильно, едим. А я недавно видела кафе. Только бы вспомнить как называется… А! Точно «Maid Latte», кафе с горничными! Пройдя несколько кварталов, я увидела именно эту вывеску и зашла, народу почти не было, от силы человек пять-шесть. Меня встретили две горничные, одна была рыжеволосая, а другая блондинка, они поприветствовали меня со словами: «Добро пожаловать, госпожа». Я присела за свободный столик и заказала два небольших пирожных с чаем. Если уж нажираться, то так, чтобы ни о чем не жалеть. Мой телефон надрывался от звонков, пусть повыдирают у себя немного волос, а то наверное давно не нервничали. С этими словами я его вырубила. Спустя пять минут мне принесли лимонный чай и два пирожных, одно было шоколадной, а другое клубничное. Съев их, я всерьез задумалась насчет работы. У меня были дела, которые я проворачивала весьма удачно и сумма была приличная. Вот только денег я не брала, только информацию о человеке, что убил моего брата из всего я узнала, что зовут его Николас и он весьма влиятельный человек. Многие его боятся, поэтому и ничего не рассказывали. В психбольнице у меня было много времени на обдумывание. Поэтому, когда я вышла начала посещать тренировки айкидо и дзюдо. После знакомства с Изабеллой ее брат научил меня стрелять. Правда стреляла я только в мишени. Когда я попросила его об этой услуге он чуть не умер от смеха, сказал, что детям это не игрушки и нес прочую дребедень, но, когда увидел мой серьезный взгляд, согласился с условием, что стрелять в человека я не буду. Рядом с дверью висела надпись, сначала это был обычный, ничем не приметный листок, но, когда я начала читать содержимое, мой интерес возрос, там было написано, что им требуются горничные, а косплей я люблю. Позвав одну из горничных, я расплатилась. — Подождите, — остановила я брюнетку. — Эм, я бы хотела работать у вас горничной. Впервые чувствую такое жуткое смущение в общении с человеком. Я отвела глаза в левый нижний угол. А девушка наоборот засветилась. — Конечно можно! Только… плачу я немного, но если ты согласна, то работать можешь начинать уже завтра, — начала мямлить она. А я что? Да я все что угодно отдам, лишь бы не оставаться наедине с Торой. Договорившись о времени и зарплате я вышла из «Сладкой Горничной» и направилась в сторону дома. Но не тут то было. Кто-то подошел сзади и закрыл мне рот рукой. Вокруг стало все плыть, я почувствовала, как меня начали усаживать на сидение машины. И темнота…