Улыбка
7 ноября 2025 г., 14:00
Оглушительный рев сменился звоном в ушах, перекрывающим потрескивание огня и шипение капель воды, падающих на раскаленные обломки. Наш, отброшенный в сторону взрывной волной, пришел в себя первым и, откашлявшись от взметнувшейся в воздух пыли, с трудом поднялся на ноги. Перед глазами все плыло, и он осторожно коснулся пальцами виска — с него медленно стекала кровь, и это заставило его недовольно цыкнуть. Сейчас не время для ранений.
Наш бросился к лестнице, местами заваленной обломками. Его сердце колотилось где-то в горле, пока он протискивался сквозь них, чтобы как можно скорее выбраться на поверхность. Его больше не пугал сам взрыв — подорвано было не здание гильдии, поэтому он позволил себе немного порадоваться. Теперь же куда страшнее была догадка, пустившая по его спине холодок: первой рванула вторая бомба, которая, судя по прошедшейся по земле мощной вибрации, находилась совсем неподалеку.
Выбравшись наружу, Наш замер. На расстоянии нескольких сотен метров от гильдии образовалась огромная воронка, из которой валил черный дым, а окружающие ее дома превратились в груды кирпичей, накрытые кусками черепицы. Его взгляд метался из стороны в сторону, оценивая масштаб произошедшего. Он был поистине огромен.
Драгнил сделал шаг вперед, и под его ногами хрустнули осколки стекла, долетевшие до здания гильдии. Он опустил взгляд вниз и содрогнулся — на некоторых виднелись следы крови. Видимо, кто-то уже успел пострадать.
Прежде чем Наш успел отреагировать, где-то в районе центрального парка вспыхнул еще один огненный шар. Словно по щелчку пальцев, в воздух взлетел и полицейский департамент, а вслед за ним — здание мэрии.
Наш инстинктивно пригнулся и прикрыл глаза рукой, защищая лицо от осколков битого стекла. Город погрузился в настоящий хаос: были слышны крики разбуженных горожан, вой сирены и все новые и новые взрывы. Сколько же на самом деле бомб было заложено в Магнолии?
Взгляд Наша перескакивал с одного взрыва на другой, пока он пытался понять закономерность. Это был не случайный террор, а расчетливый удар, бьющий по важным объектам города.
Как назло, перед ним всплыл образ Сильвии. Наш растерянно огляделся и бросился за угол гильдии, где они разговаривали около получаса назад. Он облегченно выдохнул — дорога, по которой Фуллбастер обычно возвращалась домой, была чиста. Значит, она уже должна быть в полной безопасности, а если нет, то ему оставалось только верить, что Сильвия сможет за себя постоять — «Водяной Купол» был практически непробиваемым.
Облегчение, смешанное с надеждой, резко сменилось холодной яростью. Наш хотел вернуться в гильдию, но замер, почувствовав за спиной знакомое присутствие. Рейки.
— Это и есть твоя вторая бомба замедленного действия? — голос Наша был низким и на удивление ровным, несмотря на то, что внутри него все кипело от злости.
— О нет, — довольно протянул Фернандес, остановившись от него на опасно близком расстоянии. Он понимал, что Наш в любой момент может сорваться и напасть на него, но не мог не позволить себе насладиться этим дивным, на его взгляд, видом на город. — Скажи, завораживает?
— Где вторая? — проигнорировав его слова, прорычал Наш, чувствуя, как от злости у него задрожали крепко сжатые кулаки.
— Так тебе и расскажи, — обиженно буркнул Рейки.
Наш, потерявший последние крупицы терпения, дернулся, чтобы посмотреть Рейки в глаза в надежде найти в них хотя бы каплю сожаления, но его остановил приставленный к горлу меч. Он усмехнулся — отдающее холодком лезвие пугало его не больше, чем притихшая Луна.
— У тебя паршивое чувство юмора, Рейки, — Наш через плечо взглянул на стоящего за его спиной Рейки и тут же болезненно стиснул зубы: острое лезвие скользнуло по его шее, оставив на коже неглубокую, но длинную царапину.
— Это еще почему?
— Потому что если ты думаешь, что вот это, — Наш взглядом указал на меч. — Помешает мне тебе врезать, то ты идиот.
— Думаю, тебе помешает кое-что другое…
Рейки сделал небольшой шаг в сторону и протянул свободную руку к связке ключей Звездных Духов, висящих у Драгнила на поясе. Он резко сорвал их, заставив его непроизвольно дернуться и мысленно выругаться.
Наш понимал, что любое неосторожное действие сейчас может обернуться для него отрубленной головой. Он покорно позволил Рейки отобрать у него ключи и Звездную Реку, которую тот с победным видом закрепил у себя на поясе. Это значительно ухудшало его положение, но ничего — для таких случаев у него имелись кулаки.
***
— Да крутая эта твоя Шеррон, че ты так взъелся?! — попыталась отшутиться Луна, безостановочно уворачиваясь от атак неконтролирующего себя Шторма. Несмотря на все ее попытки сохранить привычный шуточный настрой, внутри нее все клокотало от доселе незнакомого ей страха: с каждым новым ударом защищаться становилось все сложнее, а разбуянившаяся магия Ледяного Убийцы Демонов, казалось, не собиралась сбавлять обороты. Луна не понаслышке знала, как много заклинаний, а в особенности — мощных, было припрятано в арсенале Шторма — это означало, что в какой-то момент отделаться от серьезных ранений бегом по кругу у нее уже не получится. — Замолчи ты уже, дура! — выпалил Шторм, продолжая наносить удары с новой силой, словно темный маг, управляющий его телом, решил ответить на шутку Луны вместо него. Стоило румянцу разлиться по его щекам, как он во второй раз проклял незнакомца — на этот раз за то, что тот не может контролировать его эмоции. — Просто свали уже! — Ага, щас! — фыркнула Луна. — Чтобы ты меня потом задушил ночью подушкой из-за шуток про твою девушку?! — Драгнил звонко рассмеялась, глядя на пуще прежнего покрасневшего Шторма, но как только по ее руке скользнул острый осколок льда, оставив глубокую кровоточащую царапину, цыкнула и напряглась. В любой другой раз Луна бы с радостью подралась со Штормом, но не сейчас — сейчас она видела, как в его глазах, обычно искрящихся весельем, плещется всепоглощающее чувство вины. Он тоже не хотел сражаться, и одна только мысль об этом заставляла ее кровь закипать от злости на того, кто заставил ее друга пойти против самого себя. Отпрыгнув в сторону, чтобы спастись от «Ледяного Топора», который мог бы разрубить ее на две части, Луна бросила быстрый взгляд на темного мага, наблюдающего за их боем. Если ей удастся его одолеть, то Шторму вернется контроль над телом, и, следовательно, их битва, как и его душевные терзания, закончатся. Только вот как ей к нему подступиться? — Да возьми ты уже яйца в кулак! — возмущенно взвизгнула Луна, чуть не поскользнувшись на «Ледяном Паркете». — Как ты с такой силой воли собрался их катить к своей Шеррон?! — Я тебя сейчас сам убью! — взревел Шторм, замахиваясь на Драгнил «Ледяной Косой», которую та расплавила «Когтем Огненного Дракона». Он уже сотню раз успел пожалеть, что согласился поделиться с ней своими чувствами к Шеррон, которая, скорее всего, за этот вечер перевыполнила годовой план по иканию. — И без всяких уродов! — Попридержи-ка коней! — ответила Луна, пораженная его самоуверенностью. Она увернулась от «Ледяного Молота», висевшего над ее головой, прежде чем тот успел упасть на нее с огромной силой. — Вспомни ту херню про друзей и сердце, которую я тебе в детстве заливала! Рыжие лучи заходящего солнца подсвечивали кружащуюся над лужайкой на заднем дворе гильдии мошкару. Тишину этого обычно уединенного места нарушали громкий смех и звонкие голоса детей, бегающих босиком по траве. Казалось, что они пытаются наиграться наперед, пока их не разогнали по домам взрослые. Шестилетний Шторм наблюдал за ними, покачиваясь на старых качелях в дальнем углу двора. Они поскрипывали при каждом движении, а облупившаяся краска цеплялась за его футболку и шорты, словно не желая отпускать к всеобщему веселью. Шторм не был зашуганным ребенком — просто очень стеснительным. Грей и Джувия часто отводили его на задний двор в надежде, что однажды он наберется смелости поиграть с остальными детьми — он совсем не поддавался на родительские уговоры. Но пока что Шторм только держался в стороне и чувствовал себя спокойнее в роли незаметного зрителя. Его голубые глаза внимательно следили за розоволосым вихрем — Луной Драгнил, которая с громкими воплями носилась за бабочкой с черными полосами на рыжих крылышках. Таких, кажется, называли динаида-монарх — об этом Шторм недавно прочитал в энциклопедии о насекомых. Когда Луна поняла, что бабочка намного быстрее и ловчее нее, она принялась подражать боевым приемам своего отца — такого же общительного и энергичного, каким Шторму никак не удавалось стать. Внезапно розоволосый вихрь изменил траекторию и устремился к нему. Шторм инстинктивно поджал к груди колени и сгорбился, будто это помогло бы ему стать невидимым. Он не боялся самой Луны — его пугало общение с ней. Луна затормозила так резко, что чуть не рухнула на землю. Она, раскрасневшаяся после продолжительных и активных игр, тяжело дышала, но ее глаза блестели ярче, чем солнечные лучи в наполированных стеклах, а на губах играла улыбка, ничуть не уступающая по ширине улыбке ее отца. — Ты опять один сидишь? — с укором, на который только способен шестилетний ребенок, спросила Луна. — Ты похож на маньяка! — выпалила она, но ее внимание быстро переключилось на облезлую краску, обрамляющую качели. Шторм молча пожал плечами и опустил взгляд на свои ботинки, перебирая пальцами шнурки. Он не знал, что ответить. — А пошли играть? — предложила Луна, отвлекшись от своего увлекательного занятия по порче и без того потрепанных годами качелей. — В салочки! — Я… я не умею играть в салочки… — тихо пробормотал Шторм, бросив на нее быстрый взгляд. Он посмотрел в сторону гильдии в ожидании того, что с минуты на минуту на улицу выйдет мама или папа и позовет его домой, но никто, словно назло, не приходил. — Ничего! Научишься! — заверила Луна, подняв большой палец вверх в качестве одобрения собственных слов. — Друзья же на то и друзья, чтобы помогать друг другу! — она озорно подмигнула Шторму, окончательно приведя его в замешательство. Он снова промолчал. Понятие «друзья» казалось ему чем-то таким же далеким и сложным, как и заклинания, о которых говорили взрослые. Луна, заметив его нерешительность, вздохнула не по-детски тяжело. Она опустилась перед качелями на корточки, чтобы поймать взгляд упрямо смотрящего на траву Шторма. Луна неоднократно видела, как он убегает в свою комнату, когда Драгнилы приходят к Фуллбастерам в гости, и никак не могла понять, почему он так сильно ее боится. Она же совсем не злая! Со взрослыми же Шторм общался спокойно и иногда даже смеялся, но стоило только кому-то из детей к нему приблизиться, как он тут же пугался и прятался за снисходительно улыбающуюся мать или за вздыхающего каждый раз отца. Может, он считал остальных очень страшными? — Ты же так всю жизнь без друзей проживешь, — в голосе Луны прозвучала скорее досада, нежели ожидаемое Штормом осуждение. — Мама говорила, что друзья — это сердце. А без сердца жить нельзя, понимаешь? Эти слова, такие простые и в то же время сложные, заставили Шторма задуматься. Он посмотрел на Луну — на ее открытое, лишенное хитрости лицо, и понял: она не просто предлагала ему поиграть. Она предлагала ему подружиться. Шторм много раз видел, как другие дети подходили к Луне, и как легко она заводила новые знакомства. Но сейчас она была здесь, и в ее глазах читалась неподдельная надежда стать именно его другом. Надежда, подарившая ему веру в то, что и у него однажды получится завести много-много друзей. Но для этого надо начать с малого. Шторм помедлил еще мгновение, пока его сомнения полностью не рассеялись. Луна была права — такими темпами он всю жизнь проведет в одиночестве, и почему-то именно сейчас от этой мысли ему впервые стало не по себе. — Л-ладно… — едва слышно выдохнул Шторм. Он никак не ожидал, что испытает облегчение от, казалось бы, совсем простого, но такого важного в этот момент слова. — Ура-а-а! — Луна радостно взвизгнула и схватила его за руку, потащив в сторону лужайки. Ее хватка была твердой, но на губах играла самая мягкая улыбка, которая только могла быть у ребенка. Шторм, еще смущенный и неуверенный, на этот раз не сопротивлялся. Он посмотрел на Луну и понял: общаться со сверстниками не так уж и страшно, когда твой первый друг — розоволосый вихрь по имени Луна Драгнил. Луна нервно улыбнулась, когда от разбитого носа ее спасла не сила, с помощью которой она остановила несущийся на нее кулак Шторма, а вернувшееся к нему самообладание. Она мысленно поблагодарила шестилетнюю себя за то, что семнадцать лет назад она еще слушала мать и даже пыталась что-то запомнить. — Ну, наконец-то, — выдохнула Драгнил, с осторожностью убирая руки. Она все еще держала ухо востро, готовая в любой момент продолжить сражение, несмотря на то, что у нее почти не осталось сил. — Я уж подумала, что придется тебя вырубить и тащить на своем горбу до дома. — Силенок бы не хватило, — с виноватой улыбкой парировал Шторм, стараясь вернуться к их прежней динамике. Он смахнул с ладоней иней, словно это помогло бы ему избавиться от воспоминаний о потерянном контроле. Фуллбастер никогда бы не подумал, что ему однажды захочется прислушаться к Луне — может, имей он внутренний стержень, у него бы получилось не только противостоять темному магу, но и пригласить Шеррон на прогулку? Но размышлять об этом долго не вышло. — Мы встретимся тогда, когда вы уже забудете обо мне, — наконец подал голос незнакомец, нарушив момент воссоединения только что сражавшихся друг против друга друзей. Луна и Шторм мгновенно прильнули друг к другу плечом и встали в боевые стойки — на случай, если им придется вступить в бой. — И тогда я расскажу вам легенду о победе, цена которой — человечность.***
Магнолия погрузилась в хаос, которого не видела уже почти тридцать лет. Повсюду полыхали пожары, раскаляя воздух, а с разных концов города доносились взрывы, заваливающие улицы обломками и искореженным металлом. Небо потемнело от дыма, и только кроваво-красное зарево от пожаров освещало Магнолию, которая теперь лежала в руинах, несмотря на кипевшую в ней днем жизнь. Вспышки молний, только уже не природных, а магических, озаряли стены пока что нетронутого собора Кардия. С каждой минутой этого сражения Лаксус все сильнее убеждался в том, что возраст подарил ему не только мудрость, но и быструю утомляемость — биться как в двадцать лет у него уже не получалось, а порой ему и вовсе приходилось доверять свой тыл скачущей вокруг него Нове. — Черт возьми, куда ты смотришь?! — выругалась волшебница, вовремя защитив Лаксуса от несущегося на него со спины темного мага. — Надень очки, старая развалина! Битва еще не закончилась! — Как ты со мной разговариваешь, малявка? — проворчал Лаксус, однако уголок его губ все равно дрогнул в одобрительной ухмылке. — И почему же ты не хвастаешься своей магией? — поинтересовался он, поджарив нескольких противников, подобравшихся к Нове на опасно близкое расстояние. — Я и без нее неплохо справляюсь, — небрежно ответила Дреяр, без особого труда выбив из рук темного мага меч. Она бросилась на него с кулаками, вступая в рукопашную схватку — несмотря на светский образ жизни, врожденное хулиганство научило ее драться тайком от матери. — Соберись, не время сдаваться! — Да я и не собирался, — с преувеличенным безразличием ответил Лаксус, ощутив внезапный прилив сил. Может, эта девчонка и была остра на язык, но заряжать окружающих своей боевой энергетикой у нее получалось на ура. — Сдаваться — не в стиле «Хвоста Феи». — Да им конца и края нет! Откуда они все лезут?! — Розмари, сражавшаяся неподалеку от Мастера и Новы, нанесла очередной удар по груди одного из темных магов, отпихивая ногой другого. Впервые в жизни она поймала себя на мысли, что устала — ранее ей не приходилось сталкиваться с такой толпой врагов, берущих не силой, а количеством. И откуда их столько взялось? Может, с ними и нет никакого смысла сражаться? Вдруг кто-то более внушительный томился в ожидании, когда волшебники «Хвоста Феи» израсходуют все свои силы, чтобы нанести сокрушительный удар? Розмари слегка облокотилась на спину Рина, когда ее ноги предательски подкосились. Она мысленно выругалась — сейчас не время жалеть себя! Пока бой в самом разгаре, она должна следовать примеру своей матери — непоколебимо стоять на защите родного города, даже если ценой этому будет ее собственная жизнь. Рин заставил водяных рыб, созданных с помощью «Искусства Живой Материи», напасть на врагов, взявших их в кольцо, чтобы немного выиграть время и для себя, и для Розмари. Он повернул голову в ее сторону и пробежался по ней оценивающим взглядом — она выглядела потрепанной, но еще боеспособной. — Ого, Розмари Фернандес жалуется? — усмехнулся Рин, когда волшебница твердо встала на ноги, что свидетельствовало о ее готовности биться дальше. — Я думал, что услышу это от тебя только на смертном одре. Не пугай меня так, я еще не умираю. — Дурак, следи за врагами! — рыкнула Розмари, поддев Рина локтем в спину. — Твоих рыб уже растоптали. — А жаль, — с притворной досадой отозвался Рин. — Я надеялся пополнить свой аквариум.***
Наш понимал, что его силы на исходе. Без Звездных Духов сражаться оказалось сложнее, чем он думал: Рейки обладал магией перевооружения, и подобраться к нему было даже не проблематично, а практически невозможно. Здесь как нельзя кстати подошли бы Скорпион или Телец, но еще до начала боя Рейки забрал у него ключи, и вернуть их все никак не предоставлялось возможности. Наш мог бы использовать «Звездный Костюм» Стрельца, который начал осваивать пару месяцев назад, но был ли в этом смысл? От лука в данном случае пользы мало, а вероятность того, что его силы просто-напросто иссякнут, — слишком велика. Если он свалится с ног от магического истощения, то остановить обезумевшего Рейки уже не получится. Видимо, ему придется и дальше бегать по кругу, пока он не придумает какой-нибудь план для победы. Драгнил едва успел сделать перекат в сторону и вскочить на ноги, когда Рейки бросился на него с мечом. Наш почти позволил себе облегченно выдохнуть, как вдруг Фернандес, только что стоявший перед ним, неожиданно оказался за его спиной. Стоило ему обернуться, как его тело тут же пронзила острая боль: Рейки все же удалось вонзить в него меч — это было глубокое, но не сквозное ранение в бок. — Пространственная магия, — ответил Рейки на немой вопрос, застывший в глазах Наша. — У тебя какие-то проблемы с глазомером, — прохрипел Драгнил, схватившись за лезвие в попытке вытащить его из своего тела. — Если бы ты хотел меня убить, то ударил бы правее. Рейки усмехнулся. Наш был абсолютно прав: он специально не задел жизненно важные органы, потому что его целью было не лишить Драгнила жизни, а нейтрализовать. Несмотря на то, что рана была без выходного отверстия, даже она бы обеспечила Нашу большую потерю крови. Или же дальнейшую инфекцию. Довольный результатом, Рейки резко выдернул меч, вынуждая Драгнила покачнуться и рухнуть на колени. Наш едва успел выставить перед собой ладонь, чтобы не упасть вперед, и крепко зажал свободной рукой обильно кровоточащую рану. — Глупый мальчишка без тормозов, заигравшийся в героя… — с притворной досадой произнес Рейки, протирая тканью плаща испачканный в крови меч. Как только Фернандес очистил его, он приподнял кончиком лезвия лицо Наша за подбородок, вынуждая посмотреть ему в глаза. — Доволен? — Очень, — огрызнулся Наш. — Особенно тем, что теперь все узнают, кто предал гильдию. — А вот это вряд ли, — со вздохом, полным притворного сочувствия, протянул Рейки, наслаждаясь бессильным гневом Наша. — Ты рассказал об этом только своей подружке Сильвии, а она не успеет передать эту информацию остальным. Наш напрягся. Его самые худшие подозрения подтвердились — Рейки не просто так крутился около Сильвии. Скорее всего, все это время он пытался втереться к ней в доверие, но не учел один момент: безоговорочно она верила только одному человеку, и этот человек — Наш. Что и сыграло ему сейчас на руку, как никогда раньше. — Ты слишком плохо ее знаешь, — усмехнулся Драгнил, почувствовав приближение Сильвии еще за несколько минут до того, как она неожиданно выскочила из переулка за его спиной. Фуллбастер взмахнула рукой, направив на растерявшегося Рейки десяток «Водяных Лезвий». Эффект неожиданности сработал на ура — несколько из них хлестнули Фернандеса по груди, вынуждая его отпрянуть назад и рефлекторно схватиться за кровоточащие раны. Когда опасность миновала, Сильвия посмотрела на Наша и ужаснулась — его серая толстовка была пропитана кровью, вытекающей из раненного бока. Она опустилась рядом и помогла ему подняться: сражение еще не закончено, и вместе у них было куда больше шансов одолеть Рейки. Сильвия не понаслышке знала, что Драгнил будет упрямо стоять на ногах до тех пор, пока не одержит победу. Или пока не умрет. — Кажется, раньше нам не доводилось сражаться вместе, — подметил Наш, через плечо взглянув на прильнувшую к его спине Сильвию. — Конечно, потому что Наш-сан никогда не берет Сильвию с собой на задания, — обиженно пробормотала Фуллбастер. Драгнил рассмеялся, вызвав у Сильвии приступ напускного недовольства, за которым скрывалось искреннее облегчение. Если Наш смеется, значит, все не так уж и плохо. — Ну уж прости, Сильвия, — ответил Наш, плечи которого все еще содрогались от охватившего его веселья. — Я не часто хожу на задания, где нужно спасать котят, — он лукаво прищурил глаза, наблюдая за тем, как лицо Фуллбастер покраснело не от характерного для нее смущения, а от негодования. — Сильвия не ходит на такие задания! — Ага, — насмешливо согласился Наш. — А разве не ты перед моим отъездом пыталась вытащить щенка из подвала заброшенного дома? — он скептически приподнял бровь, явно получая удовольствие от бессовестного подначивания оскорбленно фыркнувшей подруги. Сильвия отвернулась, решив сосредоточиться на сражении с безрезультатно пытающимся подняться на ноги Рейки. Неожиданно она покачнулась и инстинктивно схватилась за предплечье Наша, чтобы удержать равновесие, подкошенное внезапно начавшимся головокружением. — Что с тобой? — насторожился Наш, подхватив ее свободной рукой. Драгнил пробежался по прерывисто дышащей волшебнице непонимающим взглядом, но как только его разум, помутненный резко нахлынувшим страхом, прояснился, он перевел взгляд на Рейки. — Действие магического коллапса, — с легкостью ответил Фернандес, приподнявшись на локтях. Кровь, стекающая с его груди, растворялась в луже, в которой он лежал, но его это никак не беспокоило — его губы по-прежнему были растянуты в злорадной ухмылке. — Магического коллапса? — растерянно прошептала Сильвия, покрепче вцепившись в руку Наша, чтобы не упасть. Она невольно прикоснулась лбом к его плечу и почувствовала, как напряжены его мышцы. — Заклинание полного магического истощения… — заставил себя ответить Наш. Он на мгновение прикрыл глаза, не находя в себе сил посмотреть на вздрогнувшую Сильвию. Она понимала, о чем идет речь. — Ух ты! — с преувеличенным восхищением отозвался Рейки. — А ты, оказывается, неплохо разбираешься в древней магии. — Что ты к ней прицепился, Рейки? — проигнорировав его слова, чуть ли не взвыл Наш. — Я просто заметил твое особенное отношение к ней, — беспечно пояснил он, словно это было настолько же очевидно, как-то, что солнце всходит на востоке. — Вот и подумал, что это отличный способ заставить тебя сразиться со мной. — Зачем? — Я хотел увидеть то, что не дает тебе спокойно спать последний год, — Наш вздрогнул, но тут же положил руку на талию вновь пошатнувшейся Сильвии, помогая ей удержаться на ногах. — Разве не из-за ночных кошмаров ты стал засиживаться до самого утра? И вот теперь Нашу по-настоящему стало не по себе. Его действительно стали мучить страшные сны, в которых он превращается в монстра, уничтожающего все на своем пути. Каждый раз он просыпался в холодном поту и долгое время не мог уснуть, пока не нашел для себя единственный действенный выход — перестать спать по ночам и начать ложиться с первыми лучами солнца. Но как об этом мог узнать Рейки? Он не рассказывал о своих кошмарах даже родителям, а уж тем более — Сильвии или Рину. Последний, может, и был болтливым, но его секрет бы точно унес с собой в могилу. — Иди к черту, Рейки, — фыркнул Наш. — Просто сними с Сильвии заклинание, и мы разойдемся. — Знаешь, а ведь она стала невинной жертвой из-за тебя, — Рейки пролепетал эти слова с таким драматизмом, словно ему было искренне жаль мучительно умирающую у них на глазах Фуллбастер. — Если бы ты так сильно ее не обожал, то я бы даже не обратил на нее внимания. — Заткнись и сними с Сильвии заклинание. — Помнишь, я говорил тебе о второй бомбе замедленного действия? — проигнорировав его требование, напомнил Рейки. Наш нахмурил брови, наконец заставив себя посмотреть на Сильвию. Его сердце судорожно сжалось, когда он увидел, как ее обычно живое лицо исказилось болью и страданием. Неужели именно ее Рейки имел в виду, когда говорил о второй бомбе замедленного действия? — И эта бомба… Наш Драгнил. Прежде чем Наш успел что-либо понять, а уж тем более — ответить, Рейки направил на Сильвию концентрат темной магии, способный не оставить от нее даже мокрого пятна. Повинуясь необъяснимому порыву, Наш взмахнул рукой, и перед ними пронеслась огненная стена, в мгновение растворившая смертельную атаку. Драгнил, разум которого был затуманен адреналином, обратил внимание только на неравномерный стук каблуков рядом с собой. Он повернул голову и тут же подхватил Сильвию, готовую рухнуть на землю. Наш пробежался по ней взглядом и с трудом проглотил вставший в горле ком — она стала еще бледнее. Сильвия подняла на него помутневший взгляд и попыталась выдернуть свою руку, чтобы не мешать сражению, но Наш крепко держал ее за локоть. Он посмотрел на лежащего на земле Рейки, образ которого был искажен танцующими языками ярко-красного пламени, и стиснул зубы. Впервые в жизни он не знал, что ему делать. — Потерпи, Сильвия, — голос Наша прозвучал на удивление мягко, в отличие от его обычного низкого и насмешливого тона. Фуллбастер вяло кивнула, но вопреки собственной воле лишь сильнее навалилась на него, ощущая такую слабость, будто она с минуты на минуту не то чтобы упадет в обморок, а умрет. — Я здесь, я рядом… — в панике протараторил Наш, окончательно растерявшись от происходящего. Забыв о собственном ранении, он крепко прижал к себе тяжело дышащую Сильвию, с ужасом отмечая, насколько она холодная. Рейки чувствовал, что ему становится все тяжелее дышать, а каждую клеточку его тела пронизывала невыносимая боль. Он отчаянно сжимал плащ на груди, ощущая, как по ладони, с которой мгновение назад сорвался сгусток темной магии, стекает кровь. Но это было меньшим из того, что он заслужил за содеянное. Из последних сил Рейки заставил себя подняться. Его тело отказывалось подчиняться воле своего хозяина, запрещая ногам слушаться, но Фернандес знал — он должен уйти. Снять заклинание с Сильвии и уйти. Сейчас же. Рейки понимал, что совершил слишком много злодеяний, и ему нет прощения. Теперь уже точно. Его дыхание снова сбилось, а из горла вырвался надсадный кашель. Гортань драло, губы пересохли, и все, о чем он мечтал в этот момент — всего лишь один глоток воды. Но он был недостоин и этого. Он смог подняться, запретив себе повиноваться боли, и обернулся. — Мы еще встретимся, Наш. Уголки его губ дернулись и поползли вверх. На его уставшем лице застыла легкая улыбка — отчаянная надежда, что настоящая встреча их ждет в будущем, когда они скрестят меч и кулак не в кровожадной битве друг против друга, а ради защиты тех, кто им дорог. Наш посмотрел на Сильвию. Легкий румянец, всегда игравший на ее щеках, начал постепенно возвращать ее лицу здоровый вид, а глаза, которые всего лишь несколько минут назад были пустыми, смотрели на него с прежним блеском. Ее дыхание выравнялось, но она по-прежнему не отпускала его, на сей раз помогая устоять на ногах ему. — Конечно, встретимся, — после паузы, выдержанной для того, чтобы убедиться, что с Сильвией все в порядке, улыбнулся Наш. — Но при других обстоятельствах, Рейки. Рейки дрожащей рукой отдал ему прощальное приветствие и развернулся. Перед его глазами разгорался ярко-оранжевый солнечный диск, подсвечивающий окрашенную осенью листву. Рейки знал, что не забудет эту картину, а произнесенные на этом рассвете слова навсегда отпечатаются в его памяти. И он ушел, зная, что вернется. Но при других обстоятельствах. Проводив Рейки взглядом, Наш заметил в луже на его месте свои ключи и Звездную реку и облегченно выдохнул. Он обессиленно облокотился плечом о стену и натянуто улыбнулся, надеясь на то, что это хотя бы немного поможет ему успокоить до слез напуганную Сильвию. — Наш-сан… — дрожащим голосом прошептала она, не понимая, как к нему подступиться. Сильвия протянула к Нашу руки, от которых он мгновенно отшатнулся, чуть не рухнув на землю. Сильвия приложила ладонь к занывшему сердцу и опустила взгляд, чтобы не встречаться с холодными зелеными глазами, которые буквально секунду назад излучали пусть и измученное, но тепло. Почему он снова отстраняется? Неужели он не видит ее искреннего желания хоть как-нибудь помочь? — Не трогай, Сильвия, — строго приказал Наш, самостоятельно зажав кровоточащую на боку рану. — Ты не должна пачкать руки в крови, — Сильвия вздрогнула и непроизвольно подняла на него глаза, на которые тут же навернулись слезы. Он не брезговал ее прикосновений… Он заботился о ней, как и всегда, не думая о себе. Наш увидел, что Сильвия на грани истерики, и тяжело вздохнул, протянув к ней свободную руку. Он осторожно, словно боясь разбить ее, как фарфоровую куклу, коснулся ее лица, и она тут же прильнула к его ладони. Сердце Наша болезненно сжалось, когда по ее щекам все же потекли слезы, и он почувствовал непреодолимое желание обнять ее, но вовремя остановился — он истекал кровью и не хотел, чтобы она в ней замаралась. — Все хорошо, Сильв, — Наш постарался придать своему голосу всю твердость, на которую только был сейчас способен, но вопреки его ожиданиям волшебница заплакала лишь сильнее, издав какой-то сдавленный звук в попытке сдержать рыдания. — Теперь я дома, так ведь? — полушепотом спросил Драгнил, и Сильвия кротко кивнула, мягко накрыв его ладонь своей. Он облегченно улыбнулся, когда ее слезы наконец высохли. Сильвия сделала небольшой шаг назад и смущенно опустила взгляд. Ее сердце колотилось так сильно, что ей на мгновение показалось, будто оно вот-вот выпрыгнет из груди. Его жест был непривычно интимным, несмотря на то, что он всегда был с ней нежен. Но в этот раз в него было вложено нечто большее, чем обычное желание успокоить ее. Или же… ей просто показалось. Сильвия нахмурила брови, когда Наш неожиданно переменился в лице и резко оттолкнулся от стены, переведя напряженный взгляд в сторону гильдии. Она машинально протянула руки, чтобы помочь ему удержаться на ногах, наплевав на требование не прикасаться к нему, и посмотрела на него с немым вопросом. — Гильдия заминирована, — спохватился Драгнил, и Сильвия в ужасе распахнула глаза, встретившись с его не менее взволнованным взглядом. Она молча кивнула и сделала несколько шагов по направлению к зданию гильдии, придерживая стиснувшего от боли зубы Наша, как вдруг их остановил знакомый для нее, но неизвестный для него голос. — Можешь расслабиться, Наш-кун, — Наш вздрогнул и обернулся, увидев перед собой темноволосого мужчину с озорными черными глаза, беззаботно сложившего руки за спиной. Он остановился от них в паре метров, соблюдая безопасное для всех расстояние, чтобы не спровоцировать и без того взвинченного Драгнила. — Дядя уже обо всем позаботился. Наш замер, уставившись на незнакомца немигающим взглядом. Какой еще дядя? Это какая-то очередная уловка от Рейки? Если да, то у них большие проблемы — у него почти не осталось сил, чтобы сражаться, а полагаться на Сильвию, которую он должен был всегда защищать, противоречило его природе. Сильвия подняла на Наша сочувственный взгляд, ощутив, как все его тело напряглось. Несколько часов назад она тоже отказывалась верить этому человеку, но он был слишком убедителен и… слишком похож на Наша. У нее не было выбора — вопреки удивлению ей пришлось довериться великому чернокнижнику, о котором ей рассказывали родители, и теперь, если он говорил правду и действительно обезвредил бомбу, заложенную в здании гильдии, она могла позволить себе перестать испытывать чувство вины за свою наивность. — Не кукси такую моську, Наш-кун, — с притворной невинностью пролепетал Зереф, наблюдая за тем, как лицо его племянника все больше искажается гримасой недоумения. — Я же пахну, как твой отец. Наш растерялся еще сильнее. Этот человек был прав — его запах был подозрительно похож на запах Нацу, и вместе с этим только слепой бы не заметил, насколько черты его лица были схожи с чертами этого незнакомца: форма лица, носа, разрез глаз, даже слегка, почти незаметно волнистые волосы… Но откуда у него мог взяться дядя, о котором он никогда ничего не слышал?
Примечания:
Наш телеграм-канал https://t.me/pfireandice
Спасибо за прочтение!
