Противостояние Пламени и Льда

      Небо раскинулось над морем бескрайним синим куполом, не запятнанным облаками. Ослепительное солнце стояло высоко, заливая все вокруг ровным золотистым светом и отражаясь на водной глади в виде тысячи переливающихся бликов, слепящих глаза.       Легкий ветерок едва ощущался на коже, и его присутствие выдавала почти незаметная рябь на поверхности воды. Редкие волны были невысокими и ленивыми, они мерно накатывали друг на друга с мягким убаюкивающим звуком.       Звуком, который нарушал шум, доносившийся с корабля «Хвоста Феи».       — Это издевательство! — в унисон проскулили старшие мужчины семьи Фуллбастер, временно объявившие перемирие. Точнее, умирать вместе с отцом согласился Шторм, с которым он голышом раскинулся в единственной тени около капитанской кабины. Грей же, несмотря на свое предсмертное состояние, был рад и такому времяпрепровождению с обычно отстраненным и холодным сыном.       — За что, Лю-ю-юси? — простонал неестественно зеленый Нацу, предприняв вялую попытку схватить за ногу Люси, нависающую над ним и детьми с недовольным видом.       — За то, что на нас свалился твой брат, — она покосилась на Зерефа, тыкающего пальцем в щеку Наша. — Который, оказывается, женат на Первой.       — Мама-а-а… — позвала ее Луна, цепляясь за фальшборт в попытке подняться на ноги. Люси тяжело вздохнула и, переведя на дочь взгляд, приподняла бровь в немом вопросе. — Я хочу е-е-есть… — неожиданно для всего корабля заявила Драгнил, спровоцировав временное затишье.       — Идиотка… — ответила Нова, первой нарушив повисшую тишину, в которой звенело искреннее недоумение. Дреяр посмотрела на Сильвию, взявшую на себя роль блюстителя порядка, чтобы никто из волшебников, страдающих морской болезнью, не спрыгнул с корабля, и обреченно свесила голову. У Фуллбастер, судя по всему, было несколько пар глаз, которые она каким-то образом умудрялась прятать.       — Наш-сан, как ты? — мягко поинтересовалась Сильвия, шлепнув Зерефа по руке, чтобы он наконец перестал издеваться над своим племянником. Она опустилась около не менее умирающего, чем остальные, Наша на корточки и нежно поправила светлую челку, упавшую на зеленые глаза.       — Я уверен, что Наш-кун чувствует себя просто замечательно! — пролепетал Зереф. — Когда рядом с ним моя будущая невестка, — Драгнил прикрыл рот ладонью, словно делился великой тайной, и игриво подмигнул аж подпрыгнувшей от возмущения Сильвии.       — П-прекратите! — запинаясь, потребовала Сильвия, тоже ощутив желание спрыгнуть в открытое море.       Когда корабль наконец пришвартовался, первым делом все пропустили вперед восставших из мертвых при виде суши Убийц Драконов и Наша, благодаривших богов за то, что под их ногами снова оказалась неподвижная земля. Остальные же привычно усмехались и подтрунивали над постепенно приходящими в себя волшебниками, хотя и сами были рады, что их долгий и изнурительный путь до святых земель «Хвоста Феи» окончен.       — Вы совсем не изменились, — раздался за спинами собравшихся знакомый голос, который уже никто не надеялся услышать. — Я так скучала по вам!       Чуть поодаль стояла Первый Мастер «Хвоста Феи» — Мавис, которая так же, как и Зереф, считалась погибшей после войны с Арболесом почти тридцать лет назад. Ее заметно повзрослевшее лицо было таким же свежим, улыбка — такой же ласковой, а глаза источали настолько яркий свет, что все не сразу обратили внимание на двух малышей, которых она держала на руках.       — Остров Небесного Волка ждал, когда вы снова ступите на его земли, — улыбнулась Мавис, наблюдая за тем, как любопытные белки и маленькие говорливые птички собрались узнать, кто же спустя столько лет потревожил их своим громким смехом. — Добро пожаловать домой, «Хвост Феи»!       На мгновение на берегу воцарилась полная тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев и далеким криком чаек, пока волшебники пытались осознать, что стоящая перед ними Мастер-Основатель — не мучительная иллюзия, а самая сладкая реальность. Когда первичное оцепенение спало, старшие окружили Мавис: кто-то тянулся к ней за объятиями, кто-то вытирал слезы счастья, кто-то с интересом расспрашивал о том, что на самом деле произошло почти тридцать лет назад, а кто-то уже играл с маленькими детьми, не уступающими в нежности и приветливости своей матери.       — Вы, наверное, очень устали с дороги, — Мавис пробежалась по лицам собравшихся изучающим взглядом, после чего указала головой на пробивающийся сквозь зеленую гущу деревьев огромный дом, который явно ждал, что однажды семья Драгнилов сможет собраться в полном составе.       — Подожди, Первая, — перебила ее Эрза. — Мы же каждый год навещаем могилу Макарова, и ни разу не видели этот дом. Вы построили его после нашего последнего приезда?       — Нет, глупенькая, — рассмеялась Мавис, снисходительно посмотрев на покрасневшую Эрзу. — Мы просто очень хорошо прятались, — она взмахнула рукой, и дом тут же растворился в листве, словно его там никогда и не было. Первое время волшебники растерянно смотрели в ту сторону, где только что стояла белокаменная постройка, пока к ним не пришло озарение: все это время Мавис использовала свою магию иллюзий, чтобы спрятаться от глаз согильдийцев. — Позже я покажу вам, где вы можете расположиться, но перед этим не хотели бы вы поесть? Я давно не готовила так много, но надеюсь, что это будет вкусно, — она неловко посмеялась, почесывая щеку.       — Не, мы пас, — неожиданно для всех отозвалась Луна. Собравшиеся шокировано переглянулись, после чего посмотрели на пока еще чистое небо, чтобы убедиться, что миру не настал конец. Где такое видано, чтобы Луна Драгнил отказывалась от возможности плотно набить брюхо? — Какая жрачка, когда тут целое море? Плыви хоть до самой Магнолии! — глаза Луны загорелись в предвкушении веселого отдыха, и она тут же схватила за локоть Шторма, потащив его в сторону большой песчаной лужайки, которую выбрала в качестве пляжа.       — Зашибись, — фыркнул Гейл. — А нам, видимо, придется следить, чтобы эта дура не утопилась, — он тяжело вздохнул и устало провел ладонью по лицу, мысленно прощаясь со своим маячащим на горизонте гордым одиночеством с интересной книгой в руках под теплыми солнечными лучами. — Ну, либо же мы утопим ее сами и придем к вам. Пока еще не решили.       Общий смех, прокатившийся по берегу, постепенно начал стихать, перетекая в счастливые улыбки и облегченные вздохи. Старшие, обменявшись понимающими взглядами, последовали за Мавис, давая детям возможность насладиться долгожданной безмятежностью.       И в этот момент беззаботной суматохи Зереф, словно тень, незаметно подкрался к Нашу, все еще пытающемуся отойти от изнуряющей дороги. Его губы растянулись в безудержно веселой улыбке, а глаза сверкнули знакомым озорством, не предвещая ничего хорошего.       — Наш-ку-у-ун, — нараспев протянул он, игриво подбоченившись.       — Нет, — отрезал Наш, не желая слушать очередную глупость от сумасшедшего дяди. В его голосе ясно читалось смертельное предупреждение, которое Зереф либо не заметил, либо проигнорировал.       — Но я же еще ничего не сказал! — возмущенно всплеснул руками Драгнил, изображая глубокую обиду.       — Тебе и не надо, — Наш обернулся. — Я и так знаю, что ты скажешь какую-нибудь ерунду, — пояснил он, бросив на дядю взгляд, полный смиренной обреченности.       — Я собирался дать тебе ценный совет! — с важным видом поправил его Зереф. Он театрально прочистил горло, вынуждая Наша отчаянно застонать, а Сильвию, всего за неделю знакомства успевшую стать объектом его бесконечных шуток, напрячься. — Когда захочешь прыгнуть в море с Сильвией-чан, — он положил ладонь Нашу на плечо и покосился на уже покрасневшую Фуллбастер. — Хватай за бедра. Они у нее отменные! Дядя одобряет!       Не дожидаясь ни возмущений Сильвии, ни угрожающего взгляда Наша, Зереф крутанулся и, сделав несколько размеренных, но широких шагов, скрылся в листве. Он быстро растворился в зеленой гуще, но до слуха оставленных им волшебников еще некоторое время доносился его победный смех, свидетельствующий о том, что провокация удалась на славу.       Неловкое молчание, повисшее на берегу, нарушил тяжелый вздох Наша. Он потянулся к переносице, чувствуя, как надвигается ставшая уже привычной за прошедшую неделю головная боль, лучшим лекарством от которой был тот самый прыжок в море — но уже в одиночку. Сильвию он просто-напросто не собирался топить.

***

      Солнце медленно утопало в море, оставляя на его поверхности размытый след. Последние золотистые лучи отбрасывали на белоснежный песок длинные полосы, а воздух, еще пару часов назад звеневший от жары, наполнился морской прохладой. Небо, которое днем придавало водной глади ярко-синий цвет, на горизонте окрасилось в малиновые оттенки, предвещая еще один жаркий и такой же шумный день.       — Завались! — прорычала Нова, бросив в сторону Луны, весь вечер действовавшей ей на нервы, разгневанный взгляд. — В рукопашном бою мне нет равных! — заявила она, вздернув подбородок с видом человека, который только что презентовал разработанное лично им заклинание. Это заставило издать смешок даже Гейла, безразлично наблюдавшего за этим цирком последние полчаса.       — Еще чего! — усмехнулась Луна, направляясь в сторону взмолившегося всем известным ему богам брата. Наш догадывался, что этот спор закончится для него какой-нибудь очередной нелепой просьбой сестры, но все же надеялся на то, что она не заметит его присутствия. Вдруг ему бы удалось слиться с песком? — Мелкий дерется намного лучше!       — И не умеет пользоваться расческой, — насмешливо фыркнула Нова, потрепав и без того лохматого Драгнила по голове. Наш, окруженный двумя неугомонными волшебницами, вздохнул так, будто его приговорили к смертной казни. Хотя, признаться, сейчас он был бы совсем не против такого расклада.       — Да и хрен с ней! — отмахнулась Луна. — Давай лучше заключим пари! — загадочно сверкнув карими глазами, отливающими в свете закатного солнца медом, предложила она. Нова, которая до этого момента с ухмылкой взъерошивала волосы вяло отбивающегося от ее рук Наша, внезапно замерла и заинтересованно склонила голову набок. Она всегда любила спорить на что-либо. — Если мелкий тебя ушатает, то ты месяц будешь мне прислуживать и называть меня «Луна-сан»!       — А если он мне продует? — лукаво прищурившись, уточнила Нова, заранее уверенная в своей победе. И кто она такая, чтобы проиграть какому-то Нашу Драгнилу в рукопашном бою?       — Не продует! — без тени сомнения ответила Луна. — Он же мой брательник! — она похлопала Наша по спине с такой силой, что, казалось, будто вот-вот послышится треск его костей.       — По рукам, — неожиданно согласилась Нова, для себя решив, что если Наш проиграет, то она заставит Луну отдавать ей все заработанные деньги в течение месяца.       Драгнил, воспрявшая духом, протянула волшебнице ладонь, чтобы закрепить их спор крепким рукопожатием. Нова без колебаний пожала ее и, махнув хвостом, хлестнувшим отчаянно взвывшего Наша по лицу, сделала несколько уверенных шагов в сторону песчаного берега.       — Какие же они забавные, — улыбнулась Сильвия, наблюдая за ругающимися неподалеку друзьями. — Еще и Наш-сана впутали в свои разборки, — добавила она, сочувственно покачав головой при взгляде на Драгнила. Судя по выражению его лица и позе, он вовсю проводил мозговой штурм, пытаясь придумать, как ему отделаться от двух волшебниц, не показавшись трусом.       Сильвия отвернулась и подхватила на руки ползущего к ней Зевиса. Она ловко усадила его себе на колени и принялась показывать разбросанные по песку блестящие камушки, придерживая непоседливого мальчика свободной рукой. Фуллбастер откладывала в сторону особенно понравившиеся ему крупные частицы песка — Зевис радостно улюлюкал, когда она указывала пальцем именно на них.       — Кажется, Наш-кун впутан не только в разборки девчонок, — якобы невзначай произнесла Мавис, демонстративно поглядывая куда-то в сторону, пока Зейра с детским энтузиазмом жевала ее волосы. Это уже было привычным делом.       Сильвия замерла, потупив взгляд на темной головке Зевиса. Мавис хихикнула, прикрыв рот ладонью, когда по щекам волшебницы разлился яркий румянец, а сама она выглядела настолько растерянной, будто ей только что сказали, что магии не существует.       — Да ладно тебе! — прошептала Мавис, наклонившись к переставшей дышать Сильвии. — Я прожила больше сотни лет, неужели ты думала, что я ничего не замечу?       — Это н-настолько очевидно? — пробормотала Фуллбастер, непроизвольно прижав к себе сующего в рот кулачок Зевиса.       Больше всего на свете Сильвия боялась, что кто-нибудь обратит внимание на ее чувства, в которых она сама так и не успела полностью разобраться. Сначала Наш неожиданно исчез, потом так же неожиданно вернулся, а затем и вовсе началась битва против Рейки, в которой он получил серьезное ранение, чуть не стоившее ему жизни. Ей просто было некогда об этом думать.       Но, признаться честно, если бы Нова не указала ей на это, то Сильвия бы не обратила внимания на то, что в присутствии Наша ее сердце трепещет, как запертая в клетке птица. Она была уверена, что ценит его как лучшего друга, восхищается им как человеком и уважает его как сильного и храброго волшебника. Теперь же ее привычный мир рухнул, и ей нужно было собирать его заново, но уже из других кирпичиков.       Но хуже всего было то, что это заметила названная тетя Наша. А вдруг она расскажет ему? Или выпалит случайно, учитывая ее болтливый характер? Как же ей потом смотреть ему в глаза?       — Сильвия… Сильвия не понимает, что чувствует, — Сильвия заставила себя ответить, вспомнив о своем желании обсудить это с кем-то из взрослых. Даже если этот взрослый — близкий родственник Наша. — С ним… безопасно. Когда Наш-сан рядом, то Сильвии кажется, что она может горы свернуть. Но… на самом деле это всегда делал он.       Сильвия замолчала, обдумывая свои дальнейшие слова. Она поправила воротничок на рубашке Зевиса, и то, с какой любовью она это сделала, заставило сердце Мавис сжаться от нежности. Девочке было всего лишь шестнадцать лет, но она уже относилась к детям с такой материнской заботой, что было сложно поверить, что совсем недавно она и сама была ребенком.       — Знаешь, — заговорила Мавис, и ее голос прозвучал на удивление вдумчиво, несмотря на обычный озорной тон. — Порой мы любим людей не за то, кем являются они, а зато, кем рядом с ними становимся мы.       Сильвия подняла на нее вопросительный взгляд, но Мавис уже приглаживала темные волосики на головке Зейры, напевая себе под нос какую-то мелодию. Она всегда была уверена, что люди влюбляются в голос, внешность, характер, поступки, но никогда бы не подумала, что все совсем иначе.       Рядом с Нашем она всегда чувствовала себя особенной. Не той хрустальной вазой, которую он в ней видел и которую нужно было все время защищать, потому что она не способна на это сама, а веселой, смелой и… счастливой, чего не говоря уже о том, чтобы считать себя самой красивой волшебницей на свете.       Наш никогда не был щедр на комплименты, но то, с какой бережностью он трогал ее волосы, какие прекрасные подбирал для нее заколки, какими глазами смотрел на нее, когда она наряжалась на праздники, говорило само за себя. И она, привыкшая к его молчаливости, научилась понимать все без слов.       — А Наш-сан? — спросила Сильвия, ощутив внезапный прилив смелости. Если она не понимала, что ей делать со своими чувствами, то, быть может, узнав о его, у нее бы получилось что-нибудь придумать?       — Наш-кун еще маленький, — со вздохом ответила Мавис, подбородком указав на дурачащихся Наша и Рина. — Но он далеко не глупый и быстро повзрослеет. Просто дай ему немного времени, — она ободряюще подмигнула заметно сникшей Сильвии. — И тем более, — Мавис вновь отвлеклась на Зейру, чтобы поправить ее платье. — Он ни за что не приблизится к тебе, пока считает себя старше. Это нормально. Мальчики в его возрасте убеждены в том, что они самые взрослые на свете, хотя на самом деле ничем не отличаются от детей.       Сильвия улыбнулась, согласно покачав головой. Непроизвольно она вспомнила, как он мог часами обсуждать со старшими новости Фиора, а потом хулиганить с Рином. Вспомнила, как он мог следить за тем, чтобы Луна ничего не натворила, пока родители на задании, а сам сбегать через окно. К ней.       Пронзительный визг, донесшийся с пляжа, заставил Мавис и Сильвию обернуться. Одним движением Наш наклонился, подхватил Нову и закинул ее себе на плечо, после чего с разбегу прыгнул в воду. Видимо, таким образом он решил одержать победу в поединке, который придумали Луна и Нова.       С громким вдохом Дреяр вынырнула на поверхность, жадно глотая воздух. Она откашлялась от попавшей в рот воды и провела костяшками больших пальцев по глазам, чтобы вернуть себе четкое зрение. Всплывший рядом с ней Наш тряхнул головой, возвращая им все тот же лохматый, но на этот раз мокрый вид, и от смеха чуть не ушел обратно под воду, увидев разгневанное лицо Новы.       — Ты придурок! — возмутилась она, шлепнув рядом с ним ладонью.       — Зато я победил, — парировал Наш, отплывая к берегу. — Так что теперь тебе придется прислуживать моей сестре и называть ее «Луна-сан», — он вновь рассмеялся, когда Нова, разозленная донельзя, бросилась за ним следом, чтобы утопить.       Наблюдая за Нашем и Новой, остальные не смогли удержаться от того, чтобы не прыгнуть вслед за ними. Несмотря на то, что в Магнолии уже была глубокая осень, на Острове Небесного Волка царило вечное лето, поэтому море было теплым, как слегка остывшая кружка чая.       Сильвия отвернулась, не желая больше смотреть на то, как Наш и Нова дурачатся в воде, обрызгивая друг друга. Она поймала себя на мысли, что с ней он никогда так не играл — обычно он был слишком осторожен, словно боялся повредить ее фарфоровую оболочку, которую сам же и придумал.       — Малышам пора спать, — спохватилась Мавис, пытаясь переключить внимание Сильвии на детей.       Сильвия машинально кивнула и, взяв Зевиса на руки, поднялась на ноги. Она помогла Мавис собрать плед и разбросанные на нем детские игрушки, после чего бросила последний взгляд на резвящихся друзей и направилась к дому старших Драгнилов.       Краем глаза Наш заметил, что место, где только что сидели Сильвия, Мавис и его кузены, неожиданно опустело. Он прищурил глаза, пытаясь разглядеть их в гуще вечно зеленых и пушистых деревьев, и как только заметил опущенные плечи Сильвии, обычно свидетельствующие о том, что она расстроена, поспешно попрощался с друзьями и отправился вслед за волшебницами.       Сегодня Сильвия Фуллбастер грустить не будет.

***

      Комната, которая принадлежала близнецам, была островком мягкого света и уюта в большом доме Драгнилов. Стены небесно-голубого цвета украшали серебристые звездочки, светящиеся в полумраке, вдоль которых стояли две небольшие кроватки с резными деревянными бортиками.       В одной, укрытый синим одеялом с дракончиками, копошился Зевис, которого Сильвия уже успела прозвать годовалой копией Зерефа — у него были такие же угольно-черные непослушные волосы и темные глаза, полные любопытства, только вместо дурацких шуток он издавал нечленораздельные звуки. В другой, под розовым пледом с феями, мирно позевывала Зейра — женская версия Зевиса, но с серьезными не по годам глазами.       Зереф, невероятно мягкий в своем отцовстве, несмотря на былой ужас своего имени, объяснял Сильвии азы родительства, советуя, как быстрее уложить малышей спать. Поразительно, но за все полчаса, которые они провели вместе, Драгнил ни разу не позволил себе отпустить какую-нибудь глупую шутку — на этот раз он вел себя смущающе нежно.       — Если будут капризничать… — Зереф смолк на полуслове, когда кто-то неожиданно постучал в дверь. Наш, который искал Сильвию, поспешил ретироваться, стоило ему заметить дядю. — О, Наш-кун! — тот, спрятавшись за дверью, зажмурился и во второй раз за день не просто взмолился всем известным ему богам, а убедился в том, что их не существует. — Иди к нам, кусочек солнышка! Не бойся, мы не кусаемся!       Несмотря на плохое настроение, Сильвия хихикнула, когда Наш зашел в комнату с настолько отчаянным видом, будто его вели на эшафот. Он поежился, ожидая очередной шутки от дяди, но тот промолчал, а его взгляд приобрел непривычную мягкость.       — Ваши подопечные на сегодняшний вечер, — Зереф кивком указал на малышей, переведя взгляд с чересчур серьезно кивнувшей Сильвии на растерявшегося Наша, который всего лишь хотел поговорить со своей подругой. — Наш-кун, будь паинькой, познакомься с кузенами и не приставай к Сильвии-чан! — а, нет, шутки никуда не делись. — Мы пока не готовы к пополнению в семье Драгнилов, — он многозначительно подмигнул закатившему глаза Нашу и покрасневшей до пара из ушей Сильвии, после чего погладил малышей по головкам и скрылся в коридоре.       Сильвия, смущенная встречей в такой семейной обстановке, поспешила отвлечься на детей. Она наклонилась к кроватке Зейры, уставившейся на ее волосы с безмятежным интересом, пока устроившийся по соседству Зевис тянул Наша, последовавшему ее примеру, за светлую прядь, бубня что-то невнятное и энергичное.       — Зереф-сан сказал, что они быстрее засыпают на ручках, — Сильвия пыталась говорить ровно, но ее голос все равно дрожал от волнения. Она аккуратно взяла Зейру на руки и принялась медленно ее покачивать, подготавливая ко сну.       — Лучше бы Зереф объявился еще через несколько лет, — проворчал Наш, стараясь поймать неугомонного Зевиса. — С пятилетними детьми я хотя бы примерно понимаю, что надо делать, — с обреченным вздохом добавил он, наконец справившись с погоней в пределах кроватки и устроив кузена у себя на руках.       — Тебе так только кажется, — снисходительно улыбнулась Сильвия. — Дети всех возрастов требуют особенного подхода.       Наш ненадолго задержал на ней задумчивый взгляд, после чего согласно покачал головой — у него не было причин не доверять словам Сильвии, которая нередко возилась с малышами в гильдии.       — Наверное, — Наш попытался осторожно высвободить свои волосы из цепких пальчиков вновь ухватившегося за них Зевиса. Тот нахмурился и громко возмутился, но подоспевшая на помощь Сильвия играючи потрясла своей голубой прядью перед его глазами, и это действие сработало на него лучше любого гипноза. — Как у тебя это получается? — недоумевал Наш, пораженный тем, как непослушный Зевис мгновенно успокоился.       — Просто дети чувствуют, что Сильвия — добрая фея, а не саркастичный хулиган, — легко ответила Фуллбастер, направившись к маленькому диванчику у окна. Наш пробормотал что-то возмущенное себе под нос, но покорно поплелся следом.       Сильвия достала с полки сказку про маленького синего дракончика и протянула ее Нашу. Тот не сразу понял, что она от него хочет: ему показалось, что Фуллбастер всего лишь просит ее подержать, пока поправляет одеяло Зейре, и взял книжку в руки. Однако Сильвия, очевидно решившая ему за что-то отомстить, взглядом указала на сказку с безмолвной просьбой ее прочитать. Вслух. Детям. И ей.       — Я?! — Наш ошарашенно указал на себя пальцем, все еще тепля надежду, что она просто пошутила. Но Сильвия была непреклонна.       Она кивнула, и то, насколько мягкой была ее улыбка, пока она смотрела на него с мольбой, заставило его с тяжелым вздохом сдаться. У него никогда не получилось устоять перед этим щенячьим взглядом, и Сильвия вполне успешно этим пользовалась.       Наш положил книжку на одно колено, а на втором устроил Зевиса, мягко, но надежно придерживая его рукой. Он, будучи почти спокойным без Зерефа, который действовал на него, как красная тряпка на быка, открыл ее и нервно прочистил горло. Наш чувствовал себя относительно комфортно, если не считать того смущения, которое у него сейчас вызывало присутствие Сильвии.       — Жил-был… — начал Наш, и Зевис тут же уставился на него глазами, полными интереса, позабыв обо всех волосах на свете. — Храбрый дракончик по имени… Что за дурацкое имя? — возмутился Драгнил. — Для Зевиса будет Забияка.       — Забияка — это Наш-сан, а дракончика зовут Росинка, — фыркнула Сильвия, заглядывая в книжку. Несмотря на то, что даже в такой трогательный момент Наш не смог переступить через свою саркастичную натуру, она все равно издала тихий смешок.       — Видишь, Сильвия, тебе тоже не понравилось это имя, — он подмигнул ей и вернулся к чтению сказки. — Храбрый дракончик по имени Забияка. Он был маленький, но сердце у него было огромное…       Наш читал медленно, вкладывая в слова всю ту доброту, которую обычно прятал под маской хулигана. Он оживлял персонажей разными голосами: рычал за злого каменного голема, пищал за маленькую птичку, а голос Забияки, который на самом деле Росинка, был похож на его собственный.       Сильвия внимательно наблюдала за ним: при мягком свете ночника его озорные черты лица смягчились, а огонь, обычно горящий в зеленых глазах, теплился, как уютный камин. Его рука, лежавшая на спинке дивана позади нее, казалась такой же надежной, как тихая гавань в самый сильный шторм. Она украдкой взглянула на его профиль, на губы, шевелящиеся в такт сказке, и почувствовала, как по щекам разливается румянец.       — И тогда Забияка понял, что истинная сила — это не волшебство, — Наш сделал паузу для драматизма. — А храбрость защищать тех, кто тебе дорог!       Сильвия опустила взгляд на уже давно посапывающую Зейру и задумалась. То, что произошло неделю назад, закончилось хорошо только благодаря смелости Наша: именно он не побоялся почти в одиночку вернуться в Клевер, а потом вступить в бой с Рейки, зная, что здание гильдии, около которого они сражались, заминировано и может в любой момент взлететь на воздух вместе с ними.       Сильвия почувствовала, как ее сердце, еще пару минут назад переполненное нежностью, болезненно сжалось. А если бы она не успела прийти вовремя? Что было бы тогда? У Наша уже не было сил сражаться, он был сильно ранен и просто не смог бы одержать победу, несмотря на его упрямый характер и героизм. Героизм, который часто ставил его жизнь под угрозу.       За размышлениями Сильвия совсем не заметила, как Наш бесшумно закрыл книгу. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь легким дыханием спящих детей и тиканьем ночника. Он поднял голову и слегка толкнул Сильвию плечом, чтобы привлечь ее внимание.       — Уснули, — прошептал Наш.       Сильвия молча кивнула и осторожно поднялась на ноги, чтобы переложить Зейру в кроватку. Наш встал следом, боясь потревожить сон Зевиса: он бы хотел сказать, что не вытерпел бы его капризы еще раз, но слова застряли в горле. На деле же вид спящих кузенов дарил какое-то необъяснимое умиротворение, которого ему так сильно не хватало последние пару месяцев.       Несколько минут они просто наблюдали за посапывающими малышами, и между ними не осталось ни следа от былого напряжения. Наш посмотрел на окно, через которое луна заливала комнату мягким серебром, затем — на Сильвию, на губах которой играла нежная, почти материнская улыбка, и почувствовал тот прилив смелости, с которым пришел изначально, чтобы поговорить.       — Ты… не хочешь погулять со мной? — с нехарактерным для него смущением предложил Наш, первым нарушив тишину.       Сильвия на мгновение растерялась и покраснела так, что ее румянец был заметен даже в полумраке комнаты, но Наш, казалось, не обратил на это внимания. Сейчас ему хотелось подарить ей то время, которого она лишилась, присматривая за его кузенами вместе с Мавис.       Сильвия кротко кивнула, и это вызвало у него улыбку — не озорную, как обычно, а благодарную. Наш испытал огромное облегчение от того, что она согласилась с ним прогуляться — он заметил, что она уходила с пляжа в плохом настроении, и ему было важно это исправить. Так, как умел — действием.       Улица встретила их легким ветерком и теплом, исходящим от нагретого за день песка. Они молча направились к берегу, слушая, как ночную тишину нарушает тихий шелест моря, наполняющего воздух солоноватой свежестью.       Сильвия остановилась около старого мостика, привлекшего ее внимание открывающимся с него видом на море, отражающее бескрайний звездный простор. Не говоря ни слова, она села на потемневшие от времени доски и опустила ноги в воду.       Наш, подойдя к ней, наклонился и окунул руку, чтобы проверить температуру, когда увидел, как Сильвия лениво болтает в воде босыми ногами. Он удивленно вскинул брови, обнаружив, что море все еще было теплым, и, убедившись, что здоровью Фуллбастер ничего не угрожает, опустился рядом с ней.       — Злишься? — прямо спросил Наш, решив не тянуть с единственным вопросом, который беспокоил его последние дни. Он видел, что с Сильвией творится что-то неладное, но списывал это на волнение за его ранение и разочарование в Рейки. А теперь ему казалось, что дело было в чем-то другом.       — Немного, — честно призналась она, пожав плечами.       — Прости, — выдохнул Наш, неловко почесав за ухом. Он бросил на Сильвию быстрый взгляд и откинулся назад, чтобы наблюдать за мерцающими на небе звездами — это всегда помогало ему собраться с мыслями. — Я не знал, как тебе сказать, что подозреваю Рейки в предательстве. Он же тебе нрави…       — Нет, — перебила его Сильвия, и ее голос прозвучал резче, чем она планировала. Она почувствовала на своей спине его непонимающий взгляд, но так и не смогла найти в себе смелости обернуться, продолжая разглядывать ракушки, расплывающиеся через призму воды. — Рейки-сан никогда не нравился Сильвии. По-настоящему. Иногда девочкам кажется, что они влюблены, а на самом деле это просто… детский интерес? К парню, который кажется… таким взрослым и таким далеким.       Наш вернул взгляд на небо и задумался. Черный бархат был густо усыпан смесью серебристых и золотистых звезд, складывающихся в туманные реки Млечного Пути. Где-то они сбивались в россыпи, а где-то мерцали в одиночестве, словно забытые искры. От этой бездонной тишины, нарушаемой лишь едва слышным шелестом воды под ногами Сильвии, на душе становилось спокойно как никогда.       Он вновь посмотрел на сидящую к нему спиной Сильвию и, повинуясь желанию показать ей звезды, с мягкой настойчивостью потянул ее за плечи, вынуждая опрокинуться назад и положить голову ему на грудь. Сильвия затаила дыхание, затылком ощущая его ровное сердцебиение, контрастирующее с ее учащенным. Они много раз вместе смотрели на звезды, но обычно просто сидели рядом, не позволяя себе ничего подобного. Сильвия невольно вздрогнула, когда почувствовала его прикосновение к своим волосам: кажется, он даже не заметил, как начал лениво играть пальцами с ее прядями.       — Тебе нравится Нова-сан? — неожиданно даже для самой себя спросила Сильвия. Она тут же зажмурилась, проклиная себя за длинный язык, но вопреки ее ожиданиям Наш рассмеялся, и этот звук отозвался у нее в груди еще большим волнением. Может, он посчитал ее глупой?       — Сильвия, мне нравится только дурачиться с твоим братом и проводить с тобой время, — все еще содрогаясь от смеха, ответил Наш. Для него ее вопрос был настолько далек от реальности, что сначала он даже не поверил собственным ушам. — Когда ты не злишься на меня.       — А когда Сильвия злится? — тут же вырвалось у нее.       — А когда ты злишься, мне нравится дурачиться с тобой, — он легко пожал плечами, будто это был самый очевидный ответ на свете.       Сильвия промолчала. Она вспомнила слова Мавис, и лишь сильнее запуталась: она не могла даже предположить, что Наш на самом деле к ней чувствует. Его поведение так часто менялось, что порой она не могла понять: раздражает его ее присутствие или, наоборот, делает счастливым. Узнать правду можно было только одним способом — спросить напрямую, но пока у нее не хватало на это смелости.       Сильвия приподнялась и посмотрела ему в глаза, в сумерках казавшихся еще глубже, чем обычно. Она искала в них подвох, не доверяя словам, но… доверяя воспоминаниям о том, как он много раз пытался ее развеселить.       — Ты… все время дурачишься, — ее голос невольно опустился до смущенного шепота, окрашенного легкой обидой, и Наш приподнялся на локтях, сократив расстояние между их лицами настолько, что она почувствовала на своей коже его дыхание.       — А вот и неправда, — возразил он. — С тобой я стараюсь быть серьезнее, — он ненадолго замолчал, после чего в его глазах промелькнуло что-то такое, что обычно предвещало какую-нибудь шалость. — Но не сегодня, — с этими словами он неожиданно обхватил ее руками и, наклонившись набок, свалился прямо в море.       Сильвия не успела даже взвизгнуть, как теплая вода накрыла их с головой. На мгновение на пляже воцарилась тишина, нарушаемая только плеском воды, а затем Сильвия вынырнула, отфыркиваясь и убирая с лица налипшие мокрые пряди. Ее глаза сверкали от возмущения, но Наш, показавшийся следом, лишь беззаботно рассмеялся.       — Наш-сан! — ее голос дрожал от негодования, но в нем уже слышались нотки подавляемого смеха. — Сильвия может использовать эту воду против тебя!       — Ты не станешь этого делать, — без тени сомнения ответил Наш, тряхнув головой, чтобы распушить волосы. — Потому что тогда я призову Водолея.       — У тебя нет с собой ключей, — парировала Сильвия, скрестив руки под водой. Наш вновь рассмеялся и подплыл к поближе, кружась вокруг нее, как акула.       — Ты что, все просчитала? — с притворным изумлением спросил он, не переставая улыбаться ни на секунду. Сильвия, наконец набравшись смелости, шлепнула ладонью по воде, обдав его брызгами.       Наш на секунду растерянно застыл, но затем в его глазах снова вспыхнул хорошо знакомый Сильвии озорной огонек. Он ответил ей тем же, и через мгновение тишину заводи разорвали смех и звуки шуточной борьбы, пока она отбивалась от его рук, пытающихся закинуть ее себе на плечо. Они дурачились, как дети, забыв и об его исчезновении на месяц, и о предательстве Рейки, и о неприятностях, которые ждут их в будущем.       — Это тебе за то, что днем ты выбрала побыть скучной тетей, — с непоколебимой уверенностью заявил Наш, останавливаясь, чтобы немного восстановить сбившееся за время их игр дыхание.       Сильвия фыркнула, смахнув с кончика носа каплю воды, и, вместо того, чтобы разозлиться, улыбнулась. Так искренне, что на душе у Наша мгновенно посветлело.       Сильвия смотрела на него и видела перед собой не взрослого парня, неделю назад спасшего гильдию, а того самого мальчишку, с которым провела все детство. Они никогда так дурачились — лишь изредка играли в снежки, и этот момент стал лучшим, что с ними когда-либо случалось.       — Наш-кун, я же просил тебя быть паинькой! — неожиданно донесшийся с берега голос Зерефа заставил Наша и Сильвию удивленно переглянуться и синхронно повернуть головы.       — Сын Люси и быть паинькой? — переспросил Локи, протирая очки. — Зереф, мне кажется, ты что-то перепутал.       — Значит, семью Драгнилов все-таки ждет пополнение? — с притворным участием поинтересовался Зереф. Локи задумчиво замычал, проскользнув по Нашу, подавляющему в себе желание утопить их на глазах у Сильвии, оценивающим взглядом.       — Думаю, что нет, — разочарованно ответил Звездный Дух. — Сын Люси безнадежен, — он сочувственно похлопал по плечу театрально вздохнувшего Зерефа, как тут же отвлекся на бормочущего себе что-то под нос Наша. — Сын Люси, не смей ругаться матом!       — Я не ругаюсь матом! — огрызнулся Наш, ловко забравшись обратно на мостик, с которого он около получаса назад спрыгнул в обнимку с Сильвией.       Не сводя взгляда, полного ненависти, с Зерефа и Локи, он подал руку чуть ли не дымящейся от смущения Сильвии, помогая ей выбраться из воды. Он пробежался по ней взглядом и, убедившись, что она не дрожит от холода, рукой пропустил ее вперед.       — Вы по делу или вам стало скучно? — с усталостью в голосе поинтересовался Наш, ожидая очередной колкости, однако Зереф и Локи резко переменились в лице, заставив его напрячься.       — Наш-кун, — с неожиданной серьезностью обратился к нему Зереф. — Нам нужно поговорить с тобой о том, что случилось в Магнолии.       Наш замер. Он посмотрел на Зерефа, потом на Локи, ища в их лицах хотя бы намек на шутку, но его, к сожалению, не было. В тот миг, когда слова дяди достигли его сознания, он почувствовал, как земля ушла из-под ног. Легкая усталость и остаточное веселье от дурачества с Сильвией мгновенно испарились, сменившись леденящим душу предчувствием.       Его сердце пропустило удар, а затем забилось с такой силой, что отдалось болью в висках. Он знал, что речь пойдет не о предательстве Рейки, не о нападении темных магов, а о том пламени, которое вырвалось из него вопреки его воле. О том демоне, что проснулся внутри него.       Весь последний год его с пугающей регулярностью преследовали кошмары, в которых он превращался в монстра с неконтролируемой силой, испепеляющей все на своем пути. Он видел, как уничтожает дома, улицы, города, страну, континент… и просыпался в холодном поту с трясущимися руками и криком, застрявшим в горле.       И этот кошмар стал явью. Перед отъездом на Остров Небесного Волка Локи в общих чертах рассказал ему, что на самом деле Нацу — демон из Книг Зерефа, сильнейший монстр Э.Н.Д., уничтожение которого жаждал каждый, а пламя, которое спасло Сильвию, — не что иное, как демоническое проклятие, та самая «бомба замедленного действия», унаследованная от отца.       Страх сжал его горло. Он боялся не за себя, а за других. Что, если он не сможет научиться это контролировать? Что, если он в следующий раз он убьет кого-то из своих друзей? Сильвия все время была так близко… он только что чувствовал ее тепло на своей груди, играл с ее волосами, обнимал ее и дурачился в воде. Мысль о том, что он может причинить ей вред, была невыносимой.       Одновременно со страхом в нем поднималась волна гнева. Гнева на родителей, скрывавших правду. На Зерефа, создавшего это демонические проклятие. На себя самого — за свою слабость и неспособность понять, что творится с его собственным телом.       Но вскоре сквозь весь этот ураган эмоций пробилось твердое чувство — решимость. Ему было страшно узнать всю правду, но он должен был это сделать, чтобы понять, что с ним происходит, как это контролировать и как защитить от самого себя тех, кто ему дорог.       Его замирание продлилось всего лишь секунду. Взгляд, которым он обменялся с Зерефом и Локи, был уже взглядом не смущенного и раздраженного подростка, а взглядом взрослого человека, настроенного на серьезный разговор. Он мысленно попрощался с беззаботным вечером, желая сейчас лишь одного — чтобы он научился справляться со своей новообретенной силой и мог позволить себе почаще так веселиться с Сильвией, не боясь ей навредить.       — Сильвия-чан, ты можешь присоединиться, если хочешь, — неожиданно предложил Зереф, слегка склонив голову в ее сторону в жесте, полном неизменного уважения и доверия.       Сильвия растерялась. С одной стороны, ей очень хотелось быть рядом с Нашем, чтобы поддержать его и продлить этот вечер даже тяжелым разговором, но с другой — ей казалось, что ее участие неоправданно. Она посмотрела на Наша, безмолвно спрашивая у него разрешения, и улыбнулась, когда он протянул ей руку, приглашая пойти вместе с ними. Для него ее присутствие было не менее важным, чем для нее.       Сильвия вложила свою ладонь в его и почувствовала, как его пальцы сомкнулись с такой силой, словно он держался за единственную нить, связывающую его с реальностью. Они проследовали за Зерефом и Локи, оставив за спиной мостик, теплую воду и отблески звезд, под взглядом которых бесповоротно менялась их жизнь.