Гонщица

      Школа. Толпы учеников ходят по коридорам, обсуждая вчерашние события. Слухи поползли после первого урока. Кто-то видел, как Розу на каталке вывозили из здания школа и теперь вся школа гадает, что с ней. Многие думают, что это я сделал так, что она теперь лежит в больнице. Даже у моих друзей промелькнула такая мысль. Некоторые из них даже осмелились подойти и спросить. Пришлось их послать подальше. Учителя стараются успокоить волнение, но из этого ничего не вышло. Наша классная попросила меня остаться после уроков и рассказать о произошедшем. Я договорился с Еленой Анатольевной о том, что мои родители не должны об этом.       Сейчас Роза находится в реанимации. Примерно час назад её должны были отключить от искусственной вентиляции лёгких. У неё вчера сломалось ребро и прорвало правое лёгкое, вызывая внутреннее кровотечение. Плюс к этому множественные переломы, повреждения внутренних органов и сотрясения мозга. Врачи вообще очень удивлены тому, что она не умерла вчера на операционным столе. Но в больнице она пролежит как минимум месяц.       Что насчёт тех придурков, то их забрали примерено минут через двадцать после уезда скорой. Мне сегодня придётся поехать в участок и дать показания. Мне сказали, что их обвиняют по нескольким статьям и в суме выйдет около пятнадцати лет. Но это главарю. А сообщникам от пять до десяти. Они заслужили. Из-за какой-то сигареты избить девушку до смерти — это полное скотство. Это банда всего две недели оставалось после уроков и слушали о вреде курения. Больше ничего такого. Учителя даже родителей не вызвали. А теперь они сломали себе жизнь навсегда. Вот до чего доводит курение и малое количество серого вещества.       Я думаю над тем, что стоит ли идти к Розе в больницу? Мы с ней враги. Уже два месяца мы воюем друг с другом и если бы не вчерашние события, то воевали бы ещё долгое время. А сейчас из-за смешанного чувства стыда, вины и сочувствия, я хочу заключить с ней мир и даже подружится. Роза очень умная девушка, с которой наверняка интересно было бы пообщаться. Конечно, мы разговаривали, но это больше было похоже на попытку оскорбить друг друга. Вообще, я думаю, мы сможем стать нормальными друзьями. И даже лучшими друзьями. Я не могу сказать, что у меня есть лучший друг или подруга. Нет, конечно, у меня есть друзья, но они больше похожи на знакомых, с которыми я вынужден вести беседу.       Вообще, за эту неделю столько говна случилось. Избиение Розы, проигрыш моей команды в гонках и ссора с родителями. С первым и третьем — всё ясно. А вот со вторым нифига не понятно. Каждую гонку, кто-то из нашей команды приходит вторым, отдавая победу какой-то девушке, которую все зовут «призрачной гонщицей». Она стабильно выигрывает, а после гонки уезжает, не оставаясь отпраздновать свою победу. Никто не знает кто она и откуда. Я пытался узнать. И это не так просто, если ты ничего не знаешь о человека. Нет, конечно, я знаю про её внешний вид. Кожаный костюм и шлем с красной розой. Но больше ничего мне не известно. Она превосходный гонщик и это доказывают её победы. Но до жути холодная, как лёд. Я знаю о чём говорю. Я пытался с ней поговорить, но из этого ничего не вышло. Короче, с ней так же сложно, как с Розой. Хотя… С Розой немного проще, чем с той неуловимой гонщицей.       Надо бежать. Столько дел. Сначала учительская, потом участок, который находится неизвестно где, а потом больница. А, забыл про магазин и цветочный. Я думаю, розы будут не слишком банальны или стоит купить тюльпаны? Вы же понимаете о чём я говорю. Этих девушек не поймёшь. И Роза вроде очень любит яблоки и сок мультифрукт. Я делаю вывод лишь на том, что она их ест каждый день на перемене между вторым и третьим уроком. Да, да, я слежу за ней. Но, блин, если бы вы знали, что против вас планируется какая-нибудь фигня, которая может испортить вашу репутацию, вы бы тоже так делали. И не надо это отрицать, я ведь понимаю, что прав.

***

      Прошёл час и сейчас я наконец-то вышел из здания в школы. Со мной поговорили три человека: Елена Анатольевна, директор-сучка и психолог-сумасшедшая. Наша классная слушала спокойно, не перебивая, пытаясь успокоить директора, которая не волновалась за учеников, а только за репутацию школы. И я забыл про психолога, которая пыталась сказать, что у меня тяжёлая душевная травма, которую может вылечить пару десятков часов разговоров с ней. Я же говорил, что она чокнутая. Или сексуально-озабоченная. Хотя, одно другому не мешает. Елена Анатольевна убедила этих двоих меня отпустить и дать несколько дней отгулов. Так, что я свободен, как ветер до следующего четверга.       Сейчас надо доехать до участка. И в помощь мне скейт и телефон. Прогадываю маршрут, включаю музыку, наушники в уши и встаю на доску и еду. Надо подумать над тем, что сказать полиции. Я же не могу сказать, что я знал о преступление, но не сообщил о нём или не попытался его предотвратить. Точнее могу, но я думаю меня за это по головке не погладят. А могут даже задержать за сотрудничества в преступление. Так что надо придумать правдоподобную сказку, в которую может поверить полицейский и учителя. Да, я забыл рассказать учителям, как я оказался возле физкультурного зала. Точнее я не смогу. Меня вечно перебивали две сумасшедших. Но это и хорошо.       Минут так за двадцать поездки, я прослушал несколько треков группы Linkin Park. Вообще мне очень нравится рок, металл и схожие стили. Queen, Rammstein, именно таких ребят у меня можно найти. Вообще я меломан. Слушаю всё, что попадётся, но рок всегда занимал особое место в моей жизни. Мой дедушка очень любил рок. У него было куча книг про разные группы, пластинок с песнями и кассеты с записью концертов. У него было специального для этого выделено три больших шкафа, который стояли в дальнем углу его кабинета. Кроме шкафов там стояло кресло, проигрыватель и телевизор. Он любил посидеть в своём кресле, поставить пластинку и начать книгу. Бабушка никогда не понимала любовь дедушки к року и из-за этого вечно «пилила» его. Только теперь, когда дедушки нет, она сама часто сидит в том углу и слушает какую-нибудь пластинку. Вообще дедушка был очень хорошим. Он заменил мне отца, который вечно пропадал в своей компании. Дедушка винил себя в этом. Ведь, когда он ушёл на пенсию, его место занял мой отец. Я думаю, дедушка пытался загладить свою вину передо мной и отцом, пытаясь помочь моей маме в моём воспитание. И у него это получилось. По крайне мере я его не виню в том, что отец вечно пропадает. Да, и вообще даже у когда у моего отца есть свободное время, он предпочтёт посмотреть футбол, чем общение со мной. Так всегда было. Я не могу сказать, что он прям плохой отец. Но и в тоже время я не могу сказать, что он хороший. Он есть в моей жизни, но и в тоже время нету. Короче, всё запутано. И вряд ли это изменится.       Остановившись возле участка, убираю наушники в рюкзак и в специальное отделение убираю скейт. Вхожу в здание и первое, что меня встречает — это человек, который сидит в так называемой будке. Он вроде контролирует турникет. Подхожу и говорю, кто я и зачем пришёл он взглянув на меня просит паспорт. Я понимаю, что это ради безопасности, но это глупо. Через три минуты и кучу проклятий, в руках этого пожилого человека был мой паспорт. Он взяв очки начал разглядывать фотографию иногда поглядывая на меня, пытаясь удостоверится, что я тот за кого себя выдаю. И через несколько минут, он, кому-то позвонив, пропускает меня, пред этим рассказав, как пройти к кабинету следователя, которому он наверное и звонил.       Я быстро нахожу кабинет и, постучавшись, захожу. В кабинете сидел достаточно статный мужчина, которому было за пятьдесят. Он сразу подошёл ко мне, протянув мне руку в знак приветствия, которую я пожал, сказал:       — Здравствуй, меня зовут Андрей Иванович Смирнов. А тебя, насколько я помню, Дима Колесников?       — Да, сэр.       — Хорошо. Спасибо, что пришёл. Давай присядем. Я задам тебе пару вопросов и ты сможешь пойти по своим делам.       — Хорошо, — Андрей Иванович сел в своё кресло, а я занял стул, который стоял напротив стола с правой стороны.       — Так начнём, если ты не против, — киваю, давая понять, что не против, — Знаешь ли ты людей, которые напали на Розу Романову?       — Да. Они из параллельного класса.       — Хорошо. Следующий вопрос. Не знаешь ли ты, почему они на неё напали?       — Она месяц назад сдала их заучу. Они курили за школой.       — Думаешь, это могло стать причиной?       — Да.       — Хорошо. В каких ты отношениях с пострадавшей?       — Мы заклятые враги. Хотя я планирую заключить мир.       — А что послужило этому причиной?       — Я устал. Тем более я думаю, мы сможем стать хорошими друзьями.       — Ладно. Так, а как ты оказался возле раздевалки кабинета физкультуры?       — Я хотел спросить по поводу нормативов. Я летом сломал руку и подтягивание, отжимание, пока мне очень больно делать. Хотел бы отдать справку от врача по этому поводу, — мне повезло, что летом я действительно ломал руку. Он же наверняка будет проверять.       — Последний вопрос: Ты это подстроил? — серьёзно спросил Андрей Иванович.       — Нет.       — Прости, но я должен был спросить. Как никак вы с ней враги и ты мог всё это спланировать.       — Ничего страшного. Я могу идти?       — Да. Если что, я с тобой свяжусь. Прощай, — после этих слов я встал и направился в сторону выхода, перед этим сказав:       — До свидания, — после выйдя из здания, вытаскиваю наушники и, надев их, включаю музыку. До больницы, в которой находится Роза, минут пятнадцать ходьбы, но сначала стоит зайти в магазин и купить чего-нибудь. Насколько я помню, мне сказали, что чем пища мягче, чем лучше (сломанная челюсть). Плюс, я на всякий случай спросил у Марины Васильевны (мамы Розы), есть ли у её дочери на что-нибудь аллергия. Она ответила, что нет, но апельсины не стоит покупать или пирожки с фруктами или сладкой начинкой (кроме шоколада). Я думаю, стоит купить пару питьевых йогуртов, пару круассанов с какао и груши. А потом найти открытку и тройку белых роз в знак примирения. Главное, чтобы она пришла в сознание и, если это так, то не выгнала из палаты. Я думаю, Роза хотя бы выслушает моё предложение. Как никак я спас ей жизнь.       Найдя в магазине всё необходимое, я направился в сторону больнице. Зайдя туда, направился в реанимацию. Там мне сказали, что её перевели на второй этаж в отделение травматологии, который находится на втором этаже в западном крыле. Значит, она в сознание. Поднимаюсь на второй и нахожу это отделение и подхожу к медсёстрам. Они просят заполнить какие-то бумаги, которые нужно заполнять каждому посетителю. И минут через десять мне рассказали про состояние Розы и в какой она палате. Насколько я понял, всё не так плохо, как было изначально. Сломано всего три ребра, правое легкое не очень сильно повреждено, а органы очень хороши действует на лечение. Плюс, с мозгом всё в порядке. Голова поболит несколько дней, но это вскоре пройдёт.       Дойдя до двенадцатой палаты, которая была самой дальней, я стучусь и в ответ слышу тихое:       — Войдите, — захожу и вижу Розу на кровати. На ней одета футболка белого цвета с черепом и серые штаны. Видно, что грудь и живот перемотана в три слоя бинтов. Лицо «украшает» пару синяков в области челюсти и один на лбу. Плюс куча царапин, разбросанных по телу. Мягко говоря, сейчас Роза выглядит не очень. По лицу Романовой видно, что она удивлена, увидев меня здесь.       — Привет. Я могу пройти? — спросил я с мягкой улыбкой. Роза на секунду задумалась, а потом, тараторя, сказала:       — Да, да, конечно, — и указала на стул, что стоял возле кровати       — Спасибо. Кстати, — поднимаю пакет, — Я купил тебе пару клубничных питьевых йогуртов, круассан с какао и груши, — пока я это говорил, то я прошёл к стулу и положил пакет на него.       — Ты угадал. А цветы в честь чего? — спросила девушка с хитрой улыбкой. Даже после прогулки по лезвию ножа, характер хитрой лисы никуда не делся.       — Ну, я хочу заключить мир. Ты умная и даже очень хорошая девушка, Роза. И я думаю, мы сможем с тобой стать хорошей командой. И чуть не забыл, — стукнув себя по лбу, сказал я, — Прости меня, дурака. За тот случай в столовки, — протягиваю руку, — Мир? , — Роза сделала задумчивое лицо, а потом с улыбкой, сказала:       — Ладно, мир, — пожала мою руку, — И ты меня прости за куртку и другие подколки.       — Забыли.       — Кстати, спасибо, что спас мне жизнь. Если бы не ты, то я бы уже была на том свете.       — Да ничего такого я и не сделал.       — Нет, серьёзно, спасибо. Я этого не забуду, — серьёзно проговорила девушка.       — Пожалуйста, — после этого мы стали говорить и говорить. Долго, смеясь и подшучивая. Как старые добрые друзья, после долгой разлуки. Мы обсуждали фильмы, книги, песни. И этот вечер был один из лучших вечеров моей жизни. Сидя в этой палате, рядом с девушкой, с которой действительно интересно, я не мог найти причины быть в другом месте.