Гонщица

      — Романова, ты сумасшедшая! Куда ты посеяла свои мозги? — кричала на меня Настя. В её глазах стоял вопрос «Зачем?». — Ты мне в течение в двух месяцев каждую ночь выносила мозг по поводу того, какой это Дима плохой и что надо его наказать, а сейчас ты такая говоришь «А он не такой плохой». Роза, это не смешно.       Мне было больно, но я смеялась. Она такая смешная, когда злится. Тем более смешны её возмущение. Я бы на месте Насти радовалось. Теперь ей не придётся выслушивать мои возмущение на Колесникова и его подколки. Точнее читать мои возмущения.       Прошла примерно неделя, как я попала в больницу. Почти каждый день ко мне приходил Дима. Он приносил вкусняшки и какую-нибудь игру или ноутбук с фильмами. Вчера даже вышли погулять. Сегодня я попросила его прийти попозже из-за Насти, которая наконец-то смогла приехать ко мне в больницу.       Изначально наш разговор начинался с извинений Петровой (такая фамилия у моей подруги), но как только я её простила, Настя попросила рассказать историю того, как я здесь оказалась (я просто не хотела рассказывать это по телефону). И вот когда зашла речь о том, что меня спас Колесников и что теперь мы с ним друзья, моя подруга просто сошла с ума. Она в прямом смысле сошла с ума. Я даже несколько раз в шутку говорила, что позову медсестру, чтобы та вколола Насте успокоительное. И сейчас у меня в голове крутится навязчивая идея воплотить шутку в жизнь. Но пока я сдерживаюсь.       Я боюсь, что если Дима придёт, пока Настя будет туту, то ему не выжить. Мне действительно будет жалко его, ведь Петрова мастер… я даже не знаю, как это назвать… по доведению людей до самоубийства. Я то знаю о чём говорю. Надо поменять тему разговора, иначе я умру минут через пятнадцать, а может и через десять.       — Насть, Насть, успокойся. Лучше расскажи мне, как там у вас дела с Сашей?       — О, решила сменить тему, — да, спалилась, — У тебя получилось. Как у нас с Сашей дела? Саша — придурок. Он забыл про нашу годовщину. Понимаешь? И это не глупая годовщина, например — «Три месяца с нашего первого свидания» или что, то типа этого. Он забыл про день, когда мы начали встречаться. А я подарок приготовила. Я, блин, заказала ту самую фигурку Джокера из ограниченной серии. Помнишь я тебе о ней рассказывала? — быстро киваю и пытаюсь вспомнить про эту фигурку, — Так он не только забыл, так даже не понял из-за чего я обиделась. Вот теперь жду момента, когда он извинится.       — А ты ему хоть сказала, что он забыл?       — Да.       — И он не извинился?       — Да.       — Он придурок.       — Вот ты понимаешь это, а он нет.       — Ну, я девочка, а он парень. У них совсем по-другому устроен мозг, если ты забыла. Да, вскоре он всё осознает и притащится к тебе на коленях. А ты ему сказала про фигурку Джокера?       — Да.       — Вот. Он извинится хотя бы ради этого.       — Хаха. Смешно, — с явным сарказмом сказала Настя, — Вообще-то я могу обидеться.       — Ты же знаешь, что я любя.       — Знаю, но меня это не остановит. Кстати, я тут забыла тебе отдать, — она полезла в сумку и достала оттуда три книжки. Это была серия книга «Дом странных детей». Я давно хотела купить, но я не успевала накопить денег и покупала другие книги, — Я помню ты говорила, что хочешь их прочитать, и я решила, что у тебя здесь будет куча времени, — и положила их на тумбочку.       — Блин, я бы тебя сейчас обняла, но мои рёбра мне этого не позволят. Спасибо.       — Считай, что это запоздал подарок на день рождение и ранний подарок на новый год.       — Я тебя обожаю, — и в этот момент в палату заходит Дима. Всё очень и очень плохо. Главное чтобы Настя не начала орать. А так всё может обойтись. Я на это надеюсь. Я знаю, что тебя нет, но Господи, спаси Колесникова.       — А это кто? — спросила Петрова, и я хотела сказать, что это мой двоюродный брат, но этот придурок (по-другом его назвать нельзя), открыл рот:       — Меня зовут Дима. А тебя?       — Настя, — ответила моя подруга. И надо было видеть взгляд Колесникова.       — Это та самая Настя, про которую ты мне рассказывала? — спросил меня парень.       — Да, — вместо меня ответила Настя, а глаза горели. В буквально смысле.       — Насть, вспомни наш разговор. Он хороший. Он спас меня от смерти. Ты не забывай это, хорошо?       — Ты думаешь, я его убью? Нет. Я хочу только с ним поговорить. Ты не против, Дим?       — Да, да, — быстро ответил парень.       — Отлично. Тогда оставь пакет и давай выйдем в коридор, — и после этого они вышли. И их не было двадцать минут. И это страшно. Действительно. Понимаете, я просто знаю, на что способна Настя. Я надеюсь, что она ничего с ним не сделает. Ну, точнее понимаю, что она с ним нечего не сделает. Просто не хочется, чтобы они были врагами. Надеюсь, они сейчас просто поговорят и всё будет хорошо.       И прошло минут двадцать и они заходят вместе, смеясь, а в руках у них стаканчики с каким-то горячими напитками. Понимаете, они смеются. И это не поддельный смех. Это самый настоящий смех. Смех загадочных друзей.       — Вы, что теперь друзья?       — Да, — ответила Настя, — Ты была права. Он не такой плохой.       — Хорошо. Только кто ты и где моя Настя?       — Роз, это я. И я признаю, что ты была права. А теперь мне пора. Надо написать кучу конспектов. Кстати, держи, — протянула стаканчик, — Это твой горячий шоколад. Ладно, мне пора. Я тебе напишу вечером. Пока, — после этого она взяла сумку, помахала рукой и вышла из палаты.       — Всё, её нет. Ты можешь признаться. Она тебе угрожала? — серьёзно спросила я у Димы без намёка на иронию. Колесников улыбнулся и сказал:       — Очень смешно. Она мне угрожала. Просто попросила кое-что пообещать. Больше ничего такого. И зря ты говорила, что она ненормальная. Она очень даже ничего. А парень у неё есть?       — Попридержи коней, ковбой. У неё есть парень. И да у них всё хорошо, — не знаю зачем, но я соврала. Просто, что-то в голове мне сказало — «Соври».       — Допустим, я тебе поверил. Тебе сказали, что-нибудь по поводу твоей выписки?       — Сказали, что этот вопрос я смогу задать лишь через неделю. А пока рано об этом думать.       — Ладно, — после этих слов, Дима взял сумку с ноутбуком и вытащил его. Выключив ноутбук, Дима нашёл какую-ту папку и начал говорить:       — Сегодня у нас на выбор три фильма. Первый — это у нас прикольный фильм основанный на реальных событиях «И грянул шторм»*.       — Нет.       — Ладно. Второй лот — это у нас фильм, который стоит посмотреть всем, чтобы вновь почувствовать ностальгию по девяностым  «День зависимость»**.       — Не сегодня.       — Отлично, — уже с явным не довольствием сказал Дима, — Тогда остался лишь один фильм и я даже не знаю, что сказать, если ты откажешься его смотреть. И это «Прогулка»***.       — А вот это можно посмотреть. Давай смотреть, — после этих слов, Дима поставил ноутбук на специальную столешницу, на которой мне обычно ставят еду. Колесников сел ко мне на кровать и нажав на плей, мы начали смотреть.       И это прекрасное чувство спокойствия. Для меня это бесценно. Если бы не боль в области челюсти и груди. Куча других проблем. Но лёжа на постели в палате, рядом с хорошим парнем, который, я надеюсь, не предаст моего доверия — я была счастлива. И мне не хотелось, чтобы это закончилось. Не хотелось возвращаться в реальную жизнь, где у меня нет отца. * — американский фильм-катастрофа 2016 года режиссёра Крэйга Гиллеспи в формате 3D, снятый кинокомпанией Walt Disney Pictures по адаптированному сценарию Эрика Джонсона, Скотта Сильвер, Пола Тэймеси, по роману Майкла Дж. Тоджайса и Кейси Шерман «Самоотверженные часы». ** — американский фантастический фильм 1996 года, режиссёра Роланда Эммериха. *** — американский исторический фильм о французском канатоходце Филиппе Пети, снятый режиссёром Робертом Земекисом. В центре сюжета — предпринятый французом в 1974 году проход по канату, натянутому между башнями-близнецами Всемирного торгового центра.