Здесь, конечно, было клёво, но мне пора
23 октября 2016 г., 16:44
Сегодня лучший день за всё время нахождение в больнице — это день выписки. Я не отрицаю, что здесь клево, но я соскучилась по братишке и маме (и по нормальному интернету). Плюс, я здесь провела целый месяц и это было невыносимо скучно. Я прочитала все книжки, которые мне приносили. А когда включали телик, то это был «Первый», по которому транслировали новости с перемешкой с российскими сериалами. Я и несколько ребят просили переключить, но медсестра упорно твердила «нет» под предлогом «Я не дам смотреть, вам, какую-то ерунду, которая повредит ваш детский разум». Понимаете, насколько всё плохо? От нечего делать, когда закрывали отделение, мне приходилось смотреть «Пусть говорят». Пусть говорят — значит не вредит детскому разуму, а «Кун-фу панда» вредит. Дурдом.
Мой день в больнице начинался в семь утра. Обычно в это время приходила медсестра-неумеха и делала мне укол обезболивающего, а потом витамины. После этого оставаясь в положение лёжа на животе (перевернуться на спину мне позволяли новые синяки на пятой точке), я спала еще час. Потом был завтрак, который я не ела. Я просто брала чай, перед этим предупредив, чтобы в него не кидали лимон и возвращалась в палату. Брала книгу и начинала читать. Я читала ровно до десяти сорока пяти и после этого шла на третий этаж, на котором у меня должны были быть несколько процедур, названий который мне в жизни не запомнить. После этого я шла в дальнее крыло к подоконнику, сидя на котором можно было увидеть прекрасный вид. Где-то в половину второго я возвращались в палату и ждала обеда. Поле обеда, был тихий час (в который я не могла заснуть), а в половину четвертого приходил Дима. Он приносил мне задания от учителей и помогал мне их выполнить, параллельно делая свою домашку, объясняя это тем, что когда придёт домой, будет уже поздно и ему бы не хотелось делать д/з до полуночи. Мы заканчивали примерно в шесть или в половину седьмого. Пока мы делали уроки, приходила моя мама и брат, принося с собой фрукты и йогурты. После уроков мы смотрели фильм и в восемь Колесников уходил. И после этого я шла к телику и читала под его шум. И в десять вечера наступал отбой. Но я не могла заснуть до двенадцати.
Сейчас было около часа дня. Я собираю вещи в сумку, которую мне вчера принесла мама. Я смогла уговорить её, чтобы она забрала мои вещи и поехала домой, а я бы пошла гулять с Димой. Вообще-то я хочу показать ему гараж с мотоциклом. Не хочется ему врать. Он не заслуживает, чтобы ему врали. Он был так добр ко мне. Спас меня и ходил ко мне в больницу, почти каждый день, помогал и развлекал меня. Я надеюсь, что он на меня не обидеться. Хотя он не похож на человека, который будет обижаться на это.
Почти собрав сумку, ко мне в палату заходит медсестра и говорит, что выписка уже готова и напомнила, что мама должна прийти до четырёх, чтобы поговорить с врачом. После этих слов я скинула маме смс-ку, спросив, как скоро она приедет. Она ответила, что приедет около трёх часов. После этого я написала Диме, чтоб тот подходил к трём к больнице. Через пятнадцать минут я увидела смс — «Ок». Мы с ним уже давно договорились погулять после моей выписки.
Беру книгу и иду к подоконнику, сажусь на него. Открываю книгу на остановившийся странице. Сейчас я перечитываю «Хорошо быть тихоней». В первый раз я узнала про эту книгу, когда посмотрела экранизацию этого романа с Эммой Уотсон. Фильм мне не очень сильно понравилось, но я решила, что книги стоит дать шанс. Ведь, есть золотое правило «Книга всегда лучше фильма». И это правило сработало и в этот раз. У меня были случаи, когда экранизация была лучше книги.
Прошло около часа, как я чувствую, что мне кто-то стучит по плечу. Посмотрев наверх, вижу лицо мамы.
— Привет. Прости. Опять зачиталась.
— Привет. Ничего страшного. Это лучше, если бы ты сидела в телефоне. Ты сумку уже собрала?
— Ты уже знаешь ответ, — да, у меня была привычка, что я всегда готова к выписке или к езду откуда-то, я всегда готовилась чуть ли не за день.
— Хорошо. Я схожу к врачу, а ты пока выходи в коридор и жди меня. Хорошо?
— Хорошо, — услышав мой ответ, мама, прихватив с собой мою сумку, выходит из палаты и, стуча каблуками, идёт в сторону ординаторской. Я быстро выхожу за ней, прихватив черный рюкзачок и около двери, есть скамейка, куда мама кладёт сумку. Я сажусь на скамейку и начинаю ждать, вытащив телефон и наушники из рюкзака.
Через десять минут, мама выходит и говорит, что я ещё месяц не смогу ходить в школу и мне придётся продолжать учиться самой на протяжение этого времени, ведь нет смысла оформлять домашнее обучение. Плюс, надо сходить на физиотерапию и перевязку. Но это мелочи. Главное, чтобы после этого я могла спокойно жить.
Блин, я забыла. Мне завтра придётся сходить в полицию на опознание и допрос. Дима мне рассказал про то, как его обвинили в том, что он подстроил эту драку. У меня промелькнула такая мысль, но я решила, что лучше об этом не думать. Если это так, то я бы об этом узнаю, ведь есть одна жестокая правда жизни, которую нельзя отрицать — «Всё тайное- становится явным». Мы все надеемся, что это будет не так, но через несколько лет или месяцев, правду, которую мы скрывали, узнаёт человек, от которого мы её скрывали.
Мама, взяв сумку, говорит:
— Ладно, я поехала. К девяти чтобы была дома.
— Хорошо. Пока. Я люблю тебя.
— И я тебя, — после этого мама, подойдя ко мне, поцеловала меня в лоб. Вскоре она ушла, а я осталась ждать смс от Колесникова. Я вновь надела наушники и вытащила книгу. В голове крутились мысли, которые появились из ниоткуда. Понимаете, о чём я говорю? А если — нет, то я попытаюсь вам объяснить. Это волны мыслей, которую не возможно победить и приходится цепляться за одну из этих мыслей, развивая её в голове. И я зацепилась за мысль о том, что была ли случайна смерть моего отца или он был специальна убит, помешав кому-то. Просто слишком много вопросов, на которые полиция не хочет ответить. Вот несколько из них: Почему у моего отца была разбита голова? Почему на асфальте, есть следы крови, словно его тело тащили? Почему он был убит именно возле фабрики поздно вечером, когда папа обычно возвращался домой? Почему всем полицейским все равно на это дела? Слишком много «Почему?». Эти мысли бесили. Потому-что я ничего не могла изменить, как бы я не хотела этого изменить. Я обычная девушка семнадцати лет, которая не может даже определится с университетом и профессией. А осталось всего шесть месяцев до подачи документов.
От этих мыслей меня отвлекает сигнал о том, что мне пришло на телефон смс. «Я возле главного входа. Жду, медвежонок». Да, у каждого из нас теперь есть прозвище, которое нам не нравится. У меня «медвежонок», в честь моей любви к мармеладным мишкам, упаковку которых я съела за две минуты, после того, как Дима её принёс. А я дала ему кличку в честь собаки «Хатико». Просто, когда мы смотрели этот фильм, он сказал, что ждал свой подарок на новый год, так же долго, как и Хатико ждал своего хозяина.
Встав со скамейки, я направилась к выходу из отделения. Открыв дверь, я обернулась и чуть ли не крича, сказала:
— Здесь, конечно, было клёво, но мне пора, — а потом побежала, что было строго настрого мне запрещено, но я забыла про это, ведь чувство того, что за мной могли побежать медсестры не покидало меня ни на секунду. Это был прелив чистого адреналина, который хлынул в кровь. Этот прелив закончился лишь, когда я почувствовала на лице потоки воздуха и чуть не врезалась в Диму.
Колесников удивлённо посмотрев на меня, схватил меня за плечи и спросил:
— От кого убегаем, медвежонок?
— Нету времени говорить. Бежим, — сказала я, тяжело дыша. После этого я рванула и на секунду обернувшись увидела, что Колесников последовал мою примеру, а в дверях выхода из больницы я увидела, как одна из медсёстёр моего отделения выбегает из больницы. После этого я не оборачивалась. Мы бежали несколько кварталов. Я не замечала боли в ребрах и ногах. Просто бежала, чувствуя чистое счастье. Это не поддельное чувство, которое можно почувствовать лишь изредка. Когда все остальные чувства заглушаются.
Мы пробежали три квартала в сторону противоположную от моего гаража. Придётся идти вместо часа, придётся идти час пятнадцать. Я забежала в один из дворов и прислонилась к стене, пытаясь отдышаться. Вскоре, напротив меня появился Дима.
— И так, что это было? И привет, — спросил меня парень. Он смотрел с строгостью в глазах, но и в тоже время насмехаясь.
— Привет, Хатико, — улыбнувшись, сказала я Диме, — Прости, но я решила, что я должна оставить яркое воспоминание о себе.
— Это я понимаю. Я понимаю, зачем мы пробежали первый квартал, но зачем надо было бежать ещё два?
— Прости. Это был адреналин.
— Ничего страшного. Но в следующий раз, стоит предупреждать о таких марафонах.
— Хорошо. И я хочу предупредить, что сейчас мы кое-куда пойдём и даже не пытайся у меня узнать куда и зачем мы идём. Хорошо?
— Ладно, но мне это не нравится, — сказал парень, подозрительно на меня посмотрев, — Вдруг, ты решила меня убить, — сказал Дима.
— Если бы я это хотела сделать, то бы я уже это сделала, Хатико.
— Веди меня, медвежонок, — после этого мы направились в сторону, гаража, в котором я хранила свой мотоцикл. Мы шли, обсуждая самые разные темы. Мы говорили долго. Я даже не замечала боли в рёбрах, которая разливалась по всему туловищу. Эту боль было сложно не заметить, но я не хотела, чтобы Дима об этом узнал и начал меня жалеть. Я не люблю, когда ко мне относится снисходительно.
Мы шли полтора часа. Даже зашли купить газированный воды (я не могу пить обычную воду. Мне не нравится её безвкусие). Вскоре начали виднеться гаражные леса. Через пять минут мы прошли несколько рядов состоящих из гаражей. Мой гараж находился в седьмом ряду и до него осталось пройти ещё два. И спустя три минуты, я и Дима стояли напротив моего гаража.
— Ты только не обижайся, хорошо? — после сказанных слов, не посмотрев на Диму, открыла дверь и прошла внутрь. И через несколько секунд вошёл и Колесников. Я быстро подошла к мотоциклу, накрытого простынёй, и сбросила её, только после этого посмотрела на парня. На его лице, словно по книге можно было прочитать удивление, шок и недоумение. Но через несколько секунд, его выражения лица проясняется.
— Ты — это она? — спросила Дима. Его голос звучал максимально серьёзно.
— Да. Я — призрачная гонщица, — я закрыла глаза на несколько секунд. И в этот момент я чувствую самый настоящий страх. Страх того, что он уйдёт, не поняв, разозлившись и мы с ним снова станем врагами. Я впервые чувствовала такое. Это было необъяснимо страшно.
Прошло несколько секунд. Мучительных секунд, которые длились целую вечность. Я, чувствуя, как парень подбегает ко мне и схватив меня за талию, начинает кружить. Я в недоумение. После этого, он ставит меня на пол и говорит:
— Ты действительно думала, что я тебя обижусь на тебя за то, что ты скрывала свою личность на гонках. Ты до жути глупая, медвежонок, — я посмотрела на него злым взглядом, который явно давал понять, что мне не нравится, что он назвал меня глупой, — Да, Роза, ты глупая. Я понимаю, почему ты это сделала и мне нет смысла на это обижаться. И я никому не расскажу про твой маленький секрет. Если ты мне кое, что пообещаешь?
— И чего ты хочешь?
— Я хочу, чтобы ты мне рассказала про своего железного коня. Я думаю, это хорошая плата за хранение столь важного. А ты как считаешь? — играя бровями, спросил Дима.
— Дурак, — сказала я и ударила его в плечо, но согласилась ему рассказать про мотоцикл.
Мы сидели несколько часов на холодном полу, разбирая мотор моего коня. Дима предложил мне несколько способов, которые увеличат и мощность, и скорость. Мы даже не заметили, как за окном потемнело. Мы словно не чувствовали время, говоря о гонках и смешных моментах, которые происходили на них. Это было волшебное. Да, нам было холодно. Да, у меня всё болело. Да, Диме придётся пожертвовать сном, чтобы сделать уроки. Но это поистине было волшебно. Странно. Обычно в книжках такое волшебство, происходит на свиданиях или на прогулке. Вот главное отличие книг, фильмов и сериалов от жизни — в жизни всё по-другому.
Но нам пришлось вернуться в реальность, когда у меня на телефоне прозвучал будильник, который говорил, что мне нужно поесть и съесть таблетки, которые я заранее положила в рюкзак. Нам пришлось уйти и пойти в ближайший Макдональдс, заказать немного еды. Я взяла картошки по-деревенски с сырным соусом, какой-то гамбургер и большую колу. Дима взял тоже самое. Только вместо сырного соуса — кисло-сладкий.
Этот вечер был действительно классным.
