Гонщица

      Дима решил, что обязан проводить меня домой. Сказал, что после того, что со мной случилось он теперь будет следить за мной. Типа теперь это его обязанность, которую он сам на себя взял. Я пыталась ему объяснить, что он не обязан, но ему все равно. В глупую голову Димы пришла глупая идея и не хочет оттуда уходить. Как бы я не пыталась её выгнать, у меня не получилось. Поверьте мне, я очень старалась.       И в итоге, сейчас мы вместе идём по улице, попивая колу и поедая чипсы, разговаривая на самые разные темы. Я рассказывала разные истории, а Дима рассказывал схожие по теме. Мы дружим всего ничего, но он стал слишком близким для меня человеком. И это при учёте того, что мы в течение двух месяцев враждовали и пытались подставить друг друга изо всех сил. А теперь мы вместе шагали и рассказывали про свои жизни. Это так странно. Но я до сих пор боюсь, что он лишь притворяется. И я думаю, что если бы Дима знал об этом, он бы простил мне моё недоверие. У меня есть на то множество причин, про которые ему пока не стоит знать. Если повезёт, то я смогу ему их рассказать.       Вскоре мы подходим к моему дому и, остановившись напротив двери, Дима спросил:       — Кстати, не хочешь завтра съездить и посмотреть, как я гоняю? Тебе ведь пока нельзя.       — Я не против. Во сколько завтра гонка?       — В двенадцать. Я скину тебе смс, когда надо выходить. Пока, — сказал Дима, собираясь уходить.       — Подожди секунду, — сказала я и подошла к Диме, встав на носочки, целую его в щеку, — Спасибо за приятный вечер. До встречи, — после чего поспешила удалится, оставляя Диму стоять в недоумение. Я быстро поднялась на второй этаж к окну. Дима выглядел немного глуповата слегка с открытым ртом, но потом на его лице появилась улыбка и он, положив руки в карманы, повернулся и зашагал.       А я не спеша пошагала на свой этаж. Вскоре я стояла напротив двери и искала ключи. Наконец-то найдя свои ключи в бездонном рюкзаке, открыла дверь. Зайдя, я кидаю рюкзак к стене и иду к шкафу. Сняв куртку и кроссовки, слышу голос мамы:       — Привет. Ужин готов.       — Спасибо, но я не голодна.       — Хорошо. А что ты такая довольная? — наверное, заметила мою улыбку.       — Ничего, — поспешила я ответить.       — Хорошо. Допустим, что я тебе поверила, — после сказанных мамой слов, я поспешила скрыться в своей комнате прихватив свой рюкзак. Я легла на кровать и довольно улыбнулась. Блин, это же мелочь — поцеловать парня в щеку, а как приятно. Но мы друзья. И дружим мы всего ничего… Как же сложно… Я беру подушку и кидаю в стену. Я бы закричала, но не очень хотелось, чтобы мама зашла в комнату и начала расспросы.

***

      Я весь день провела в комнате, смотря разные фильмы, и около семи я поспешила в ванную, чтобы помыться и после начать собираться. Мама сегодня придёт в десять и сразу ляжет спать. Так что сегодня мне не придётся ждать, пока она зайдёт в комнату и поправит одеяло. Мне семнадцать, а мама до сих пор заходит ко мне в комнату и поправляет одеяло. Это мило, но я уже давно выросла. И, к сожалению, мне придётся переехать в свою квартиру, которая находилась в нескольких кварталах от моего дома. Мама сама это понимает, но она пока не готова это принять.        Сейчас я стояла напротив шкафа и думала, что надеть. Платье? Нет. Я же поеду на мотоцикле. Юбка? Тоже самое. Брюки? Нет. Да, что со мной вообще такое. Обычно я надевала первую попавшую мне на глаза вещь, а сейчас… Я уже минут пятнадцать стою перед шкафом и думаю, что надеть. И нафига я это делаю. Подумав ещё минуты две, я решила не заморачиваться: темно-синие джинсы, белую рубашку, черный пиджак и лабутены черного цвета. Я положила вещи на стул и начала делать макияж. Я покрыла глаза черными тенями и сделала не очень ровные стрелки, а губы покрыла нежно-розовой помадой.       Когда мама пришла, я уже заканчивала макияж. Я поздоровалась и поспешила спрятаться, чтобы она не заметила моего макияжа. Как я и предполагала, она сразу легла спать, перед этим зайдя в комнату моего братишки. А я переоделась, начала ждать смс от Колесникова. Я просидела так минут пятнадцать, ожидая сообщения, и вскоре экран телефона засветился, показывая уведомление. «Выходи» — одно короткое слово, и я быстро надеваю куртку. Я стараюсь, как можно тише открыть дверь и выйти из квартиры. Вскоре я спустилась по лестнице и вышла из дома.       Дима сидел на своём мотоцикле и смотрел в телефон. Как только я вышла из дома, парень убрал телефон и посмотрел в мою сторону. На его лице сияет улыбка. Теплая и жизнерадостная. Хотя, это больше походило на ухмылку, чем на улыбку (лишь один уголок губ был поднят вверх). Я подхожу поближе.       — Привет.       — Привет, — ответил Дима и протянул мне шлем. Я надеваю его и, перекинув ногу, сажусь за спиной парня, берусь за ручки, которые находились возле сидения, — Обними меня, — коротко сказал Дима. Я, немного поразмышляв, выполнила просьбу и, обняв его, прижалась к крепкой спине парня. После этого он завёл мотор и мотоцикл тронулся с места.       На всём притяжение поездки, я чувствовала приятное тепло, где-то в глубине души. Это сложно описать словами. Так же сложно, как и взять в руки солнце. Оно распространялась по всему телу, как волна.       Вскоре мы приехали на окраину города, где сегодня должна была проходить гонка. Как только мы приехали, я встала с мотоцикла, сказав:       — Я думаю тебе стоит пойти к своей команде, а я пока пойду к трассе и посмотрю на гонку, — после этих слов, не дождавшись ответа парня, я поспешила удалится. Пока я шла к трассе на меня все смотрели. В основном это были девушки. Неужели Дима столь популярен в этих кругах? Да, нет. Быть такого не может. Хотя и в школе все девушки смотрят на парня с воздыханием. Почему я вообще на это обращаю внимание? Ну и что, что девушкам нравится Дима? Он же не урод и очень даже красивый парень.       Я пробралась максимально близко к трассе. Мне не привычно смотреть на трассу со стороны зрителя. Я никогда в жизни не стояла здесь и не смотрела на гонку. Не понимала этого. Возможно, мне это понравится.       Стоя пятнадцать минут, я увидела, что мотоциклисты, катя с собой мотоциклы, вышли к стартовой черте. Среди них был и Дима на своём мотоцикле в синюю полоску. Все участники сели на свои мотоциклы и начали разогревать мотор. Вскоре на середину трассу вышел парень и поднял руки:       — На старт, — руки опустились на уровень плеч, — Внимание. Марш, — руки опустились вниз и парень побежал к зрителям. Мотоциклы тронулись с места. Я не успела и заметить, как они пролетели мимо меня и как пришлось побежать к финишу. Меня захлестнул адреналин. Я повернула налево пробежав несколько метров, потом на право и вскоре я прибежала к финишу и начала смотреть вдаль. Вскором времени вдали были видны несколько мотоциклов. Я, как и многие не могла разглядеть, кто едет впереди. Лишь, когда мотоциклы проезжали мимо меня, я смогла разглядеть, что Дима едет впереди всех. Пару секунд и он первым пересекает финишнюю черту. Я подбегаю к толпе, что собралась вокруг Димы и его мотоцикла. Пробравшись сквозь неё и обнимаю парня. Я чувствовала невероятное тепло, где-то в глубине души. Оторвавшись на секунду друг друга, я посмотрела в глаза парня и сказала:       — Поздравлю с победой, — мы смотрели друг друга в глаза, пока глаза Димы не опустились на мои губы. Секунда и то маленькое расстояние, что нас разделяло исчезает и губы парня соприкасаются с моими. Моя рука обняла Диму за шею, а он подтянул меня за талию, заставив привстать на цыпочки. когда его слегка приоткрытые губы соприкоснулись с моими, я почувствовала, что меня поглощает новое приятное чувство. Всё, что нас окружало исчезло. Поцелуй длился вечно, а толпа вокруг нас лишь молча стояла.       Я неожиданно поняла, что мои глаза были закрыты, и я поспешила открыть. Голубые омуты Димы смотрели на меня. Его глаза были совсем близко к моим, ближе, чем когда-либо.       Я отодвинулась от Димы и уставилась на свои туфли. Парень приобнял меня и коснулся своими губами моего лба. И вдруг толпа вокруг начала хлопать. Все эти зрители зааплодировали, а кто-то даже крикнул «Горько». Я лишь опёрлась лбом в плечо Димы и пыталась скрыть смущённую улыбку. Парень наклонился к моему уху и сказал:       — Давай съездим кое-куда, — после этих слов, мне приходится оторваться от Димы. Парень сел на мотоцикл, а я села за ним и обняла его за талию. Дима завёл мотор и через секунду мотоцикл тронулся с места. Машина ехала на максимально доступной скорости. Вскоре мы приехали к побережью Невы. Парень остановился и слез с мотоцикла. Он предложил мне свою и руку. Я взяла его за руку и встал с мотоцикла. Он повёл меня к перилам. Мы встали друг на против друга и начал говорить:       — Роза, я бы хотел тебе кое-что сказать, — внутри меня всё застыло, — Ты мне очень нравишься. И я хотел бы спросить: будешь ли ты моей девушкой? — только я хотела ответить, как Дима меня прервал, — Но перед тем, как ты ответишь на этот вопрос, ты должна кое-что узнать: я знал о том, что тебя собирались избить, — я и слова сказать. Внутри всё сжалось, а весь мой мир пошатнулся. Из глаз потекли слёзы, — Я очень сожалею, что не остановил их и не предупредил тебя об этом. Я бы очень хотел…       — Заткнись, — сказала я, пытаясь сдержать злость, — Прошу тебя ничего больше не говори. Просто отвези меня домой, — после этих слов я отошла от Димы и села на его мотоцикл. Вскоре мы ехали в сторону моего дома. Я взялась за ручки вместо того, что обнять Диму за талию. Вскоре мы подъехали к моему дому. Я быстро встала и, не смотря на парня, пошла домой. Я максимально быстро поднялась на свой этаж и зашла в квартиру. Сняв туфли и бросив куртку на пол, я легла на кровать и, уткнувшись в подушку, заплакала.       Сука. Сволочь. Имбицил. Как он мог со мной поступить? Он знал, что эти придурки собирались со мной сделать и даже не потрудился их остановить. Да, он спас меня, но ведь он мог сделать так, чтобы я вообще не пострадала. Возможно, он думал, что я не поверю, но ведь он мог пойти со мной и остановить их.       Как же больно. Я не знаю с чем сравнить эту боль. Я слабая. Я поверила ему. Доверилась. Подпустила к сердцу слишком близко. Я сама виновата, что сейчас приходится чувствовать боль. Ведь мы враги. Всегда были. А враги никогда не могут стать друзьями.

***

      На следующий день я проснулась от голоса мамы, которая потрепав меня за плечо, пыталась меня разбудить. Я еле еле смогла открыть глаза. Я смогла заснуть лишь в четыре часа ночи, хотя приехала в два. Я просто плакала и не могла остановится. А сердце разбилось на сотни кусочков. Мне пришлось собрать осколки и положить их в коробку. Мне не верится, что я допустила такое. Вообще не верится, что Дима смог стать настолько близким, что смог разбить моё сердце, закалённое смертью отца и предательством друзей.       — Дорогая, тебе надо вставать. Я завтрак приготовила, — услышала я нежный голос матери. Я не хотела вставать с постели и завтракать с братом и мамой. Не хотелось, чтобы они видели ужасные мешки под глазами.       — Мам, я сегодня встану попозже. Вы поешьте, а мою порцию положите в холодильник, — попросила я маму.       — Хороша, доча, — после этих слов, я услышала тихие шаги и звук закрывающийся двери. Я встала с кровати и взяла ноутбук. Я открыла папку, в котором хранила письма. Эти письма были адресованы отцу. Я думаю, что когда-нибудь я их распечатаю и сожгу, а пепел развею по ветру.

Привет, папа. Прошло почти семь месяцев, как ты умер. Мама почти свыклась с мыслью, что ты никогда больше не зайдёшь на кухню и поцелуешь её в щеку. Коля уже ходит в школу. Ты не представляешь, какие у него были грустные глаза второго сентября, когда он собирался ехать в школу. Он хотел, чтобы ты отвёл его туда. Я постаралась его успокоить, сказав, что ты не хотел видеть его слёзы. Он утёр нос и посмотрел на небо, словно пытался найти тебя. Пап, я влюбилась. Он очень красивый парень, с насмешливым взглядом на жизнь. Он бы тебе наверное не понравился. Но ради меня ты его терпел. Ладно, я отвлеклась. Его зовут Дима. И он предал меня. Буквально месяц назад меня избили. И у парня была возможность не допустить этого. Мне чертовски больно. Я даже не знаю, что мне делать. Простить его? Или терпеть боль? Игнорировать его? Пап, я не знаю, что делать. Как бы я хотела, что бы ты сейчас был здесь и помог мне.