Лето. Озеро. Пляж. Любовь.

      Иногда, ночь проходит очень быстро, а для кого-то она тянется мучительно долго. Проснувшись в два часа ночи, Мадам Агрест обнаружила, что уснула на диване в гостиной. Зевнув, она потёрла глаза, а засохшая тушь с ресниц опала на скулы. Поднявшись с места, она пошла в ванну, дабы смыть косметику и проделать процедуры, которые следовало сделать ещё до сна.       Прохладная вода отогнала сон и теперь надо чем-нибудь себя занять, чтобы вновь захотеть спать. Агрест вышла из ванны и направилась к лестнице, ведущей на первый этаж, как заметила открывающуюся дверь кабинета Габриеля, а оттуда тень, которая быстро прошмыгнула в другую часть дома, отведенную для гостей. Нахмурившись, она задумалась. Женщина хоть и блондинка, но не дура.       Мадам Агрест прошла в спальню, где находился большой шкаф, надела махровый халат с полотенцем и, спустившись вниз, вышла на улицу и пошла в бассейн. Почему бы и не покупаться ночью? День был тёплый, да и сейчас спать совершенно не хотелось. Женщина включила на террасе свет, подошла к бассейну, скинула халат и нагишом залезла в воду. Ледяная вода окутала всё тело с ног до головы, но потом, привыкнув, холода даже не ощущалось.       — Интересно, — вслух произнесла она, лёжа звёздочкой, — я одна такая на свете женщина, которая, заподозрив мужа в измене, не идёт истерить?       Агрест усмехнулась над своими словам, а потом лицо снова стало грустным. Не было больно, не было злости, было… непонятно.       Накупавшись до посинения губ, она, наконец, всё же вылезла из воды и, одевшись, пошла в дом. Женщина налила себе чай, села в гостиной на диван и включила сериал, который смотрела вчера вечером. Просмотрев около пяти серий, она заметила, что уже начало светать. Агрест довольно давно не видела восход солнца, а тут представилась отличная возможность. И не теряя ни минуты, она накинула на халат куртку и вышла на улицу. Яркие лучи красного солнца начинали виднеться и не вольно она улыбнулась…       Маринетт открыла глаза, казалось, что вроде бы ещё рано и можно ещё поспать, но посмотрев время на телефоне, Дюпен-Чен убедилась, что уже давно пора вставать, ведь уже было 10:15. Потянувшись лежа на кровати, Маринетт скинула одеяло и встала. Не расчёсывая волосы, девушка сделала на голове «причёску моей бабушки» и вышла из комнаты. В отличие от Альи, Маринетт не может спать до двенадцати. Тихо закрыв дверь комнаты, чтоб не разбудить подругу, Маринетт показалось, что в квартире подозрительно тихо. Дверь комнаты родителей открыта, не включен телевизор, никто не гремит на кухне…       — Хм. Не поняла, — тихо протянула Маринетт и пошла на кухню, там, на столе лежала записка. В ней было сказано о том, что Том и Сабина уехали примерно полтора часа назад на экскурсию, то, что завтрак в холодильнике, ну и то, что оба приедут после обеда. Напоследок любимое мамино: «Не скучайте и дома не сидите С:» и в конце коронный смайлик. Маринетт улыбнулась и заглянула в холодильник. Там стояло два питьевых йогурта, а на столе остатки пиццы и ещё теплые блины. «Неплохое начало дня, — улыбнулась девушка, откусив блинчик».       Сегодня второй день фестиваля. Можно продолжать гулять и участвовать во всяких конкурсах, а можно сидеть дома на балконе и рисовать. Второй вариант оказался наилучшим, ведь одновременно и свежий воздух, и ходить никуда не надо. Так она и сделала.       Через, почти, час проснулась Алья в хорошем утреннем настроении, ведь всё шло как нельзя отлично! Но когда она прошлёпала в гостиную и увидела Маринетт на балконе, настроение с «отлично» упало на три с минусом.       — О-ох… — обречённо вздохнула Сезер и пошла к подруге. — Хэй! Ты чего сидишь дома?       — И тебе, утро доброе. Сижу, творю и воздухом дышу, как видишь, — не отрываясь от работы, сказала Маринетт.       — Н-да, я вижу. А на улицу пойдёшь?       — Что там делать?       — Мозги проветрить, глядишь, и новые идеи появятся.       — Пойдём тогда со мной, — ухмыльнулась Дюпен-Чен.       — Ну, знаешь, мне надо в ванну сходить… ноги побрить…       — А вчера нельзя было это сделать?       — А кто перед тем как спать бреет ноги?       — Я.       — Ладно. Завтракать есть что?       — На кухне.       — Оʼкей, — на выходе из балкона, сказала Алья, а сама пошла в ванную. «Ничего, подруга, кто-то хотел незабываемое лето, я тебе его устрою, — улыбалась она, строя какие-то планы». А сама, зайдя в ванную, притихла, а потом как заорёт на всю квартиру:       — Писец, пришла зима, когда не ждали!       Услышав подругу, Маринетт нехотя поднялась с места, отложила дневник и пошла в ванную.       — Что случилось? — без стука, открыв дверь, спросила она.       — Красная армия. Прости, подруга, сегодня я не ходок.       — Жаль, ну что ж, тогда я на балконе, — сказала та и ушла. Алья нахмурилась и достала телефон, который до этого всё держала при себе. Приложив его к уху, она стала ждать ответа, слушая долгие гудки…       Ближе к одиннадцати часам в доме Агрестов, все спустились вниз на террасу, где стоял большой стол, а на нём еда — завтрак. Последней за стол села мать Адриана, пожелав всем приятного аппетита. Он сидел за столом единственный, который ворошил желе по блюдцу и, так и не притронувшись к любимым сырникам, задумавшись: рассказывать всем, что он видел или нет?       — Ты чего не ешь? — спросил Габриель. Адриан меньше всего сейчас хотел с ним разговаривать. — Мать готовила, старалась…       Он со звоном положил столовые приборы, на что все обратили на него внимание, и встал из-за стола.       — Аппетита нет, — грубо ответил он и подошёл к удивлённой матери. — Ма, я потом поем. — И ушёл к себе в комнату, напоследок зло взглянув на отца.       Нино, не понимая, что происходит, чувствовал себя не на том диване в разгар семейной драмы. Поэтому сидел как вкопанный не решаясь доесть завтрак. Увидев его лицо, женщина улыбнулась:       — Нино, ты ешь, не стесняйся, — улыбнулась Агрест, а после её слов напряжение спало, и бедный парень смог нормально поесть. После окончания утренней трапезы, все разошлись кто куда. Мама Адриана пошла искать свой водолазный костюм и другие к нему прибамбасы. Габриель ушёл в кабинет за какими-то своими вещами, а потом пришёл обратно и уселся за стол. Натали, убрав со стола, пошла купаться. А Нино войдя в комнату друга, в недоумении развёл руки.       — Чувак, я ща не понял, это что было такое внизу?       — Завтрак, — читая какую-то книгу, ответил Адриан, пытаясь сохранить спокойствие.       — Это я понял, но какого ты просто взял и кинул меня? Да ещё так театрально! Аппетита, видите ли, у него нет, — возмутился DJ, передразнивая его. Адриан вздохнул и отложил книгу.       — Если его правда нет, что поделать…       — Нагулять, бл… — вскрикнул Нино, но потом осёкся. — Не верю я тебе, — уже спокойнее сказал он, а Адриан отвернулся. — Ты чё как девственница глаза отводишь? Я же понял, что что-то случилось.       — Когда я пойму, расскажу, — встал с кровати Адриан и снял футболку. — Ты собирался наушники прикупить?       — Ну, да.       — Отлично, как соберёшься, скажешь, отвезёшь меня в город, хочу погулять.       — Понял. Будь готов через полчаса. — И вышел. Проследив взглядом за захлопнувшейся дверью, Адриан, отшвырнув футболку в дальний угол кровати, подошёл к окну и, открыв его, сел на подоконник.       Окна смотрели прямо на их задний двор, где сейчас его мама несла водолазный костюм, сама одетая в чёрное бикини. Видимо, увидев, что жена несёт уж больно большую поклажу, Габриель отвлёкся от работы и помог ей донести это до деревянной небольшой пристани, где стояла обычная деревянная лодка и катер. Спустя десять минут приготовлений, она была полностью готова к погружению в Бурже. Женщина любит не только плавать, но и занятия дайвингом, на такого рода развлечения у неё может уйти и целый день. Помахав мужу, она, наконец, нырнула.       Адриан задумался, что, может, ночью это было не то, о чём он подумал? Хотя, он опять поймал себя на мысли, что голубки спалились по полной программе и такое просто не могло было привидится!       Прошло полчаса. За эти тридцать минут, Адриан так и не слез с подоконника. Всё смотрел вдаль. Его одиночество разрушил Нино, открыв дверь в его комнату.       — Ты готов? — спросил он.       — Да, — повернувшись, ответил Адриан и подошёл к шкафу. — Выкатывай, я сейчас спущусь.       Кивнув, Нино вышел и спустился вниз. Адриан надел чистую футболку, в многочисленные карманы шорт запихал деньги, телефон, карточки, а очки от солнца зацепил на вороте футболки. Он спустился. По звуку мотора все проживающие поняли, что парни уехали.       — Тебе куда? — спросил Нино.       — На набережную.

***

      — Но!.. Ладно… Да. Нет. Не помню. Хорошо… Да точно, точно. Пока.       Закончив разговаривать с матерью по телефону, Маринетт вяло бросила телефон на кровать, а потом лениво села.       — И от куда она прознала, что я до сих пор дома сижу? — удивилась Дюпен-Чен.       — Мамы они такие, нутром чуют, — усмехнулась Алья и сделала глоток йогурта. — Что делать будешь?       — Гулять пойду, — буркнула та и сняла с себя домашнюю одежду. Встав перед шкафом, Маринетт задумалась, чтобы ей надеть.       — А ты так и иди, все парни твои будут. Ха-ха-ха-ха… — рассмеялась Сезер и в следующую секунду в неё полетела подушка. — Ой. Ладно, плохая шутка… Надень свой этот… А! Платье джинсовое.       — Думаешь?       Алья кивнула.       Долго не раздумывая, Маринетт оделась, взяла крем от загара, свой дневник-блокнот, несколько купюр и ушла. Легко спустившись по лестницам, Маринетт вышла на улицу и остановилась. «Куда идти-то? — вздохнула она».       — Как говорится: «прямо, а там посмотрим!» — И пошла она прямо.       Прогулочным, неспешным шагом она шла по жарким улицам Экс-ле-Бен. Солнце ужасно пекло и от солнечного удара её спасала соломенная шляпа с широкими полями и прохладная вода, которая, слава Богу, не нагревалась в её рюкзачке. Маринетт пришла на рынок, где продавали различные фрукты, овощи и тому подобное. Слегка проголодавшись, девушка решила взять два яблока.       Помимо местных жителей было много и иностранцев, Маринетт так хотелось сфотографироваться с кем-нибудь, например с англичанами или американцами. О, азиаты! Дюпен-Чен не поняла кто это был, но точно определила, что это были корейцы или японцы. «М-да, Маринетт, — вздохнула она и поправила шляпу, — сегодня не твой день».       Оглядываясь по сторонам, девушка вышла с рынка и пошла дальше, так как такового курса не было. Маринетт проходила мимо сидящих уличных художников, рисующих прохожих. Она тихо подходила и смотрела, кто и как рисует. Решив идти дальше, Дюпен-Чен нехотя оторвалась от трудяг и выпрямившись стала выбирать курс. Ей срочно нужна тень, но видимо и с ней придётся подождать.       — Юная леди, — окликнул её застенчивый и тихий голос. Она обернулась. На неё смотрел милый парень в фиолетовой панаме и, как ей показалось, был как-то тепло одет для такой погоды. Ну, джинсы, майка, рубашка, а на ногах кеды. Глядя на него оценивающим взглядом она забыла, зачем повернулась. Но тут художник продолжил. — Хотите, я вас нарисую?