Лето. Озеро. Пляж. Любовь.

      «Смотри!»       «Вблизи, он ещё красивее…»       «Это тот самый, да?»       Что-то примерно такое, Маринетт стала замечать спустя три часа их прогулки, хотя вернее будет это назвать совместным время провождением. Дюпен-Чен по началу не обращала внимание, подумала, что может не к ним относится то, что проходящие мимо девушки оборачиваются, что-то шепчут, краснеют. Она согласна, что Адриана сам Бог красотой не обделил и всё-такое… и всё же, надо поинтересоваться. Но для начала мороженое!       — Тебе какое? — спросил Адриан.       — Фисташковое, — ответила Маринетт и обернулась в сторону трёх девушек, стоящих в сторонке. Такое ощущение, что она их видит за сегодня не в первый раз.       — Одно фисташковое, второе банан-клубника, — как будто не замечая вообще ничего, Адриан, расплатившись, взял рожки и протянул один спутнице. — Ты чего серьёзная такая?       — Когда я буду сама за себя платить?       — А? В любое другое время, когда меня рядом не будет, — усмехнулся Агрест, — а сегодня у тебя есть я. Так что хватит каждый раз задавать один и тот же вопрос (это был четвёртый).       — Ладно, — сдалась девушка, — спасибо.       Отойдя от прилавка, они пошли к недалеко стоящей скамейке и присели.       И вот опять шушуканье. «Да что им от нас надо? Достали, — бушевала про себя Маринетт».       — Адриан, — парень посмотрел на неё, — у тебя что, есть тайный фан-клуб или я правда не понимаю? Те девушки будто следят за нами последний час.       — Хм… Ты права. Ладно, пойду спрошу. Подержи. — И он ушёл к трём девушкам, стоящим неподалёку. Маринетт взяла его рожок и стала смотреть ему в спину, в ожидании, что будет дальше. — Добрый день, вам помочь?       Леди в шоке.       — И-извините, можете дать автограф? — осмелилась сказать одна из девушек. Она выглядела, как ботаник: большие очки, блузка, дешевый ободок и короткие рыжие волосы. Хоть из группы она оказалась самой смелой, по голосу такого сказать нельзя было.       — Конечно, где начеркать? — охотно согласился Агрест. «Что происходит? — не понимала Маринетт».       Пока Адриан «общался с фанатками», Маринетт успела доесть своё мороженное, оставив шоколадный кончик. Сладкое конечно вкусно, но кончик был через чур сладким и шоколадным.       Попрощавшись, Адриан пошёл обратно. Маринетт встала и пошла к нему на встречу.       — И от куда ты такой популярный? Из-за спорта что ли? — усмехнулась Дюпен-Чен, всё так же не отдавая ему мороженное.       — Нет, — отрезал парень. — Скорее из-за того, — он замялся, ему не хотелось говорить ей этого, — что работаю моделью у своего отца.       — Врёшь, — насторожилась Маринетт. — И кто твой отец?       — Дизайнер, Габриель Агрест…       — Выберете меня избранной и назовите Ледибаг! Ты, чёрт возьми, тот самый Адриан Агрест! Сын супер-пупер классного дизайнера. ААА! Я думала не доживу до этого дня!       Пока девушка ликовала от счастья, Адриану опять позвонил отец. Он нажал на кнопку сброса и тяжело вздохнул. Ликующая девушка успокоилась и пилила его восхищённым взглядом.       — Только пожалуйста, не надо пищать, — виновато произнес Агрест, — а то наше нормальное общение коту под хвост. «Поэтому он не рассказал мне! — осенило Маринетт».       — Хорошо, — кивнула Дюпен-Чен, похлопав парня по плечу. «Я дотронулась до него сама! Так хватит! Ты дала обещание, Маринетт! — отругала девушка себя мысленно». — Не ответишь? Тебе уже раз десять позвонили, вдруг срочное, — спокойно подметила она, припоминая, сколько раз Адриану уже звонили.       — Уверен, что срочно, вот и не беру, — серьёзно ответил Адриан и взял своё мороженное. — О! Не любишь шоколадные кончики? Дай мне.       Протянув ему вкусняшку и не поведясь на его улыбку, Дюпен-Чен вздохнула.       — Эй, всё нормально, так что давай гулять дальше, — подбодрил её Агрест, заметив её упавшее настроение.       Проводя время вместе, в их атмосфере не создавалось ощущение неловкости, словно они общаются и знакомы на много дольше, чем два неполноценных дня. С последнего звонка Адриану прошло не больше сорока минут, как он снова повторился. Несколько секунд, Агрест полностью игнорировал звонок, но нервы Маринетт начинали закипать.       — Да ответь ты уже на звонок! — прикрикнула Дюпен-Чен, что сильно удивило Адриана, но подавив своё удивление, он нахмурился и грубо ответил:       — Нет. — И пошёл дальше, оставляя Маринетт позади. Девушка тоже нахмурилась от злости, возникшая от непонимания такого поведения. «Что сложного ответить? — не понимала она. — Он целый день сбрасывает, наверняка что-то произошло между ним и тем, кто звонит, — подумала Маринетт».       — Адриан, — девушка догнала парня и схватила за руку, разворачивая к себе, — ответь.       Смотря прямо ему в глаза, она излучала настойчивость и уверенность. Но и второй тоже не отставал.       — Нет.       — Почему? Вдруг, что-то срочно.       Звонок прекратился.       — Хах, видимо нет, — усмехнулся Адриан. — Куда теперь? Предлагаю на пляж, хочу к водичке.       — А кто тебе звонил? — поинтересовалась Маринетт.       — Фанатка.       — Не смешно. Говори правду.       — Отец звонил.       — Габриель Агрест? И в чём проблема?       — Я не хочу с ним разговаривать, — сквозь зубы процедил сын дизайнера.       — Ха-ха, он что, тебе на карманные не дал? — пошутила Маринетт.       — Он, — Адриан тяжело вздохнул, смотря на непонимающую спутницу, — кажется, изменяет моей матери.       Парень сказал это так, словно, с каждым словом, каждой буквой, ему в спину впивались иголки. Крепко сжав кулаки, он отвернулся. Повисло молчание. Потерявшая дар речи Маринетт, медленно сглотнула и рот после этого слегка приоткрылся. Глаза расширились в удивлении, а тело онемело. Она почувствовала ту боль, с которой, стоящий к ней спиной, Адриан выговорил это. Наверно тяжело такое признавать…       — А, ты точно в этом… — робко начала она.       — …уверен? — закончил модель. — Я сомневался, думал, что мне показалось, но это не так. Отец изменял практически у мамы под носом. И как у него вообще совести хватило? Я даже не смог просидеть с ним за одним столом больше, чем пять минут… мне было просто противно.       — А твоя…       — Мама? Надеюсь она ничего не знает и лучше бы никогда не узнала, пока я сам не разберусь.       — Ну что ж, — сказала Маринетт, встав перед парнем и положив ему руку на плечо, — видимо ты так и не развеялся, — улыбнулась она, — предлагаю сходить и перекусить!       — Спасибо, — улыбнувшись, сказал Адриан, мягким взглядом смотря на удивительную девушку. «Точно, удивительная, — подумал он».       — Как бы, и не за что благодарить, — пожала плечами будущая дизайнер. — Просто пойдём и поедим!       — Ага, — согласился Агрест и они пошли в сторону остановки. — Я плачу, — самодовольно напомнил он. Маринетт надулась и посмотрела на него. Смотря на неё сверху вниз, он улыбался, а взгляд так и кричал: «Ну уж нет, крошка, я сегодня главный!»       Спустя десять минут езды на микроавтобусе и пять минут пешком, Адриан и Маринетт дошли до кафе-ресторана «Les Voiles». Как оказалось «Les Voiles» расположен рядом с набережной. Адриан даже сам удивился, что не заметил его, когда искал, где бы набить живот. Пока они гуляли, ребята достаточно далеко отошли от Бурже и пришлось к кафе ехать на автобусе. Они нашли ресторанчик благодаря Маринетт, которая ещё несколько часов назад заметила его.       Они зашли в помещение, где было прохладно. Народу было достаточно, но и свободных столиков тоже было много. Видимо все в основном сидели на улице. Адриан и Маринетт сели в тени у окна за четырёхместный столик. Как только они присели, к ним подбежала официантка невысокого роста, с большими голубыми глазами и блондинистыми короткими волосами, на бейдже было написано «Роуз».       — Добрый день, — писклявым голоском поздоровалась она и, разложив меню, ушла.       — Добрый, — ответил ей Адриан, а Маринетт с улыбкой кивнула.       — Ну, что будем заказывать? — спросила Маринетт открывая меню.       — Хм… — задумался Адриан.       — Пиццу? — сказали они вместе, подняв взгляд друг на друга.       — Ха-ха, — смущённо посмеялась девушка, а модель быстро опустил глаза, тоже улыбнувшись.       — Одну или две? — спросил парень, всё так же не поднимая взгляда.       — Две! — уверенно сказала Дюпен-Чен. Только-только определившись с заказом, ребята и глазом не успели моргнуть, как Роуз уже стояла у их столика, готовая записывать. Приняв заказ, она удалилась. — Смотри, там пианино, — заметила Маринетт и показала в противоположную сторону, где на небольшом подъёме стоял инструмент. Обернувшись, Агрест бросил безразличный взгляд и повернулся обратно, сцепив пальцы в замок. — Не хочешь поиграть?       — Нет.       — Да что с тобой?       — Ничего. Просто не хочу.       — «Не хочу», да «нет», — передразнила его Маринетт. — Великий Не хочуха!.. Не хочешь, как хочешь, — буркнула художница и, отвернувшись к окну, тихо сказала:       — А я хотела послушать.       Адриан поднял на неё взгляд и, глубоко вздохнув, встал с места. Он подошёл к барной стойке, где стояла Роуз, в ожидании приготовления напитков.       — Прошу прощения, — начал Адриан.       — Ой, простите, я сейчас принесу! — запаниковала официантка.       — Нет-нет, — улыбнулся он. — У вас можно играть здесь на пианино?       Бармен и официантка переглянулись.       — Я сейчас, — пискнула Роуз и убежала куда-то. Меньше, чем через минуту, она вернулась с ключиком. — Это ключик от замка. Можете играть, сколько душе угодно, — радостно произнесла она и взяв напитки, ушла к столику, где сидела Маринетт.       — Спасибо, — поблагодарил Адриан, а бармен выключил музыку, игравшую во всём кафе. Посетители, заметив, что какой-то молодой человек идёт к инструменту, стали оглядываться в его сторону.       — А ваш парень смелый, — проговорила Роуз, ставя стаканы на стол.       — Он не мой парень, мы друзья, — покраснев, объяснила Маринетт. Роуз улыбнулась.       — Понятно. Пусть даже так, он наверно хороший друг, да? — И она ушла. Маринетт села на второй стул, что бы лучше было видно. Девушка очень любила талантливых людей, ведь не каждый левый умеет играть или ещё что-то, как она. Маринетт не умеет играть, но умеет рисовать, родители восхищаются ею, как она сейчас сидит и с предвкушением ждёт игры.

Леонид Ленер — Floating

      Адриан, опустив взгляд на белоснежные клавиши, аккуратно положил подушечки пальцев на нужные из них и помещение заполнили первые ноты, привлекающие внимание всех. Для него это раз плюнуть, ничего особенного, но присутствующие почему-то смотрели с восхищением, в мыслях поражаясь, красоте звука и таланту музыканта.       Маринетт слушала его игру с замиранием сердца, словно боясь, что-то пропустить. «Его выражение лица, такое спокойное, — подумала она. — Потрясающе!». Она закрыла глаза и улыбнулась.       Адриан так спокойно и умиротворенно смотрел на движения пальцев, но что-то заставило его поднять взгляд. На долю секунды, он поднял взгляд и снова опустил, но как будто не разглядев, поднял его ещё раз. Он увидел Маринетт. Наслаждающуюся его игрой, как мама, она так же закрыв глаза, улыбалась. Он тоже улыбнулся и продолжил играть, не смотря на руки и тоже закрыв глаза. Пальцы сами скользили по клавишам. Хотелось слушать музыку вечно, но вдруг она неожиданно прекратилась.       Все в зале молчали.       Последние звуки затихли и музыкант, убрав пыльцы с клавиш, посмотрел на зал. В один миг всё помещение заполнилось бурными аплодисментами. Взглядом он нашёл Маринетт, которая тоже аплодировала и улыбалась. Он сыграл ещё одну композицию, а потом встал, поклонился, закрыл замочек и, отдав ключик Роуз, пошёл к Маринетт.       — Спасибо, — улыбнулась она, когда тот сел. В ответ, он просто улыбнулся, не зная, что сказать или либо как-то по другому ответить на её улыбку. Такую радостную и счастливую.       Вскоре Роуз принесла им две пиццы и они преступили к долгожданному обеду.