Лето. Озеро. Пляж. Любовь.

      — Ух, я наелся, — откидываясь на спинку стула и тяжело выдыхая, сказал Адриан. На столе от двух пицц осталось три кусочка. Пока парень сидел с полным пузом, Маринетт преспокойно доедала очередной кусок. — Как ты можешь столько есть? Ты ещё не наелась?       Дюпен-Чен задумалась, вспоминая вчерашнюю пиццу.       — Не-а, — мотнула головой художница и взяла новый кусок.       — Я думаю, у тебя резиновый желудок.       — Ха-ха-ха-ха, — рассмеялась Маринетт. — У меня отец пекарь. Я привыкла есть выпечку.       — У меня сразу несколько вопросов… У тебя наверно три резиновых желудка? Почему ты такая стройная? Что готовит твой отец?       — У меня один желудок и он не резиновый. Я стройная, потому что нет предрасположенности и спасибо за комплимент. Отец готовит всё: печенье, круассаны… всю выпечку! К слову, а который сейчас час?       — Ты куда-то торопишься?       — Не то что бы тороплюсь, просто родители приезжают с экскурсии в районе обеда, — объяснила Маринетт. Адриан, немного расстроившись, достал телефон. На часах было 15:25. «Пять пропущенных? — удивился он». Ну конечно, Агрест, наконец, поумнел и сделал на беззвучный.       — Почти пол четвёртого, думаю они уже приехали.       — Мне надо идти, — неловко, с сожалением произнесла Дюпен-Чен и начала вставать. Адриан вздохнул.       — Подожди, я тебя провожу. — И отвернулся, что бы позвать Роуз. «П-проводит? — запаниковала Маринетт, садясь на место, с почти пылающими щеками». — Можно счёт.       — Конечно!       Через пять минут, когда обед был оплачен, Маринетт и Адриан уже шли по набережной в сторону дома девушки. Благо дом находился не далеко и за минут тридцать до него можно было дойти пешком. Всё это время надо было чем-то занять, ведь эти пять минут они шли молча. Вдруг модель стал улыбаться и хихикать.       — Ты чего? — спросила дизайнер, странно покосившись на спутника.       — Да анекдот вспомнил, — объяснил Адриан.       — Ну-ка, удиви меня, — улыбнулась Дюпен-Чен, а парень удивился.       — Ну, в общем так… Идёт еврей, видит два араба палками ковёр выбивают. Он останавливается и спрашивает: «Что, не заводится?»       — Ха-ха-ха-ха… — рассмеялась Маринетт. — Смешно! Теперь моя очередь, — заявила девушка и увидела реакцию Адриана. — Что? Не только ты по интернету ползаешь!       — По нему не ползают, а лазают.       — Лазают скалолазы.       — Альпинисты вообще-то.       — Неважно, — буркнула Маринетт и начала рассказывать:       — Едут в автобусе на рыбалку дед, отец, и внук. Заходит в автобус девушка в колготках в сеточку. Внук думает:             — Вот, телка, зашибись…             Отец думает:             — Поди с отца все деньги на шмотки вытянула…             Дед:             — Блин, сети забыли…       — Ха-ха-ха… Да, я помню такой! Теперь моя очередь. В девочку Люси никто не бросал монет, потому что она была не фонтан.       Маринетт задумалась.       — Хах, какой странный анекдот! Теперь снова я. Одна пиявка звонит другой и спрашивает: «Я тебя не отрываю?»       Адриан не отреагировал. «Не понял что ли?»       — А! Они же типа липкие!       — Тс, — прыснула в кулак Маринетт, — а-ха-ха-ха-ха… Как до утки на третьи сутки!       — Ха-ха… — поддержал её смех Агрест. — Теперь снова моя очередь. Тим — дальтоник, но он уверен, что собирает «Кубик Рубик» за пять минут.       — Ха-ха! Теперь… — начала было девушка, но опять чёртов звонок. Только вот мелодия была другая… японская.       — Да? — ответил Адриан.       — Чувак, ты какого хрена не берёшь? Тебе сколько раз звонить надо? — орал Нино.       — А что такое? — спокойно спросил Адриан.       — Тебе папаша целый день названивал, чтобы предупредить, что у тебя сегодня фотосессия…       — Я не пойду, — грубо ответил модель. А Маринетт удивлённо посмотрела на него.       — То есть как это? Мне сказали тебя найти. Ты где?       — В городе…       — Я понял, что не на Марсе воду ищешь! Мне бы не хотелось, чтобы нам обоим влете… — Адриан сбросил вызов и бросил взгляд на, рядом стоящую, Маринетт, которая, нахмурившись, смотрела на него.       — Я не хочу больше видеть отца! — словно, поняв её вопрос, сказал Агрест. Маринетт тяжело вздохнула.       — Тебе всё равно придётся возвращаться домой.       — Да, но я сделаю это так, что бы его не увидеть…       — Тебе не кажется, что это ты ведёшь себя так, будто изменил своей жене и теперь избегаешь любых контактов с родственниками?       — Что?       — Это твоему отцу должно быть стыдно, что он так поступил. И глядя на тебя и твою маму, его должна мучить совесть. А что касается того, куда тебя звали, то тебе нужно пойти. К тому же, нужно наверно извиниться перед Нино?       Адриан молчал, грустным взглядом смотря на девушку, а потом так же грустно улыбнулся.       — Мне неловко, когда ты меня поучаешь. — Маринетт вдруг покраснела. — Думаю, ты права. Пусть это отцу будет стыдно. Спасибо!       — Д-да ладно, я просто хотела, как лучше и… — она не смогла договорить.       Взяв левую руку Маринетт в свою, Адриан наклонился и мягко прикоснулся губами к тыльной стороне её ладони. В этот момент она просто не смогла дышать, тело всё онемело, потом покрылось гусиной кожей, а после стало жарко и она покраснела до кончиков ушей. Увидев её реакцию, Агрест улыбнулся, а потом, выпрямившись, сказал:       — Ладно, пошли дальше. — Попутно достал телефон и набрал друга. — Бро, заберёшь меня через сорок минут, там же, где и оставил. — И когда Лейф просто сказал «ок», Агрест младший обернулся. — Ты в порядке?       — Всё… пучком, — еле передвигая ногами, слегка пошатываясь и смотря в низ, чтобы скрыть румянец, ответила художница.       Он смотрел на неё, еле идущую и смущённую, сверху вниз (он же был выше) и просто не мог не улыбаться. В семье чёрте что творится, а он гуляет, пытаясь просто не думать об этом, но до того, пока он не встретил Маринетт на набережной, у него плохо получалось развеяться.       Вот они поравнялись и опять шли молча. «Может, я переборщил? — подумал Адриан, скосив взгляд на девушку, которая смотрела в сторону озера. — Мне же нужно было как-то её поблагодарить… Не целовать же сразу в губы. Хоть я и не против. — Покраснел. — Во всяком случае не на второй день знакомства. А руки такие мягкие и маленькие. — Он посмотрел на свои. — Не то, что мои. Широкие ладони и длинные пальцы, как говорит мама, пальцы пианиста. Бля… я же парень. Я привлекателен по своему. Я высокий, спортивный, модель… — Агрест похлопал себя по животу. — Да и пресс есть».       — Ты что делаешь? — еле сдерживая смех, спросила Маринетт, увидевшая, как её спутник просто взял и похлопал себя по животу. Просто так. Дюпен-Чен уже давно успокоилась после «того самого этого» (как она назвала) пытаясь не называть точно, но сама понимала, о чём идёт речь.       — Ха-ха, да так… — глупо засмеялся парень.       — Я тут вспомнила, что когда тебе звонил Нино, у тебя на телефоне играла какая-то японская песня. Ты что, аниме любишь?       — Да, — легко ответил Агрест. — А ты?       — Я не смотрела, так что не буду судить.       — А что ты смотришь?       — Всё. Фильмы, мульты, сериалы… даже корейские дорамы с субтитрами.       — Ого, — удивился Адриан. Маринетт улыбнулась.       — Там два поворота и мой дом, я дойду сама.       — Ладно, — кивнул парень.       — Ну, пока.       — Постой! — Маринетт обернулась. — Дашь мне свой номер?       У неё сжалось сердце. Дюпен-Чен весь день ждала этого вопроса, надеясь, что Адриан всё же спросит о её номере. А сама всё боялась спросить и проявить инициативу. «Считай, что тебе повезло, Маринетт! — сказал её внутренний крик». А в слух произнесла:       — Конечно! Записывай.       Маринетт продиктовала ему свой номер и они разошлись. Но перед этим, Агрест сказал:       — Я позвоню. — Она кивнула, а сам, развернувшись, пошёл к назначенному месту.       Когда они разошлись на пятнадцать метров, оба повернули головы, чтобы посмотреть не обернулся/лась ли он/она, чтобы посмотреть не обернулся/лась ли я. В один миг их встречи взглядов, он мягко улыбнулся, а она ответила тем же, просто потому, что не могла смотреть на него иначе. Потом вместе повернув головы, они разошлись окончательно…       Идя снова в сторону набережной, Адриан мысленно кричал «ДА!», лицо светилось, а сам он как будто заново родился. Спустя пятнадцать минут, подъехал Ляйф и друзья сразу поехали в сторону аэропорта, где был частный самолёт Агрестов. У самолёта стояла Натали, которая будет сопровождать юношу в Париже на фотосессии. Не обмолвившись и словом они зашли в салон и через десять минут улетели.       Всю дорогу, Адриан держал в руке телефон и думал, как назвать Маринетт. Он набирал полностью «Маринетт», потом стёр и оставил «Мари». Написал «Моя Леди» и, помотав головой, удалил. Последнее, что пришло в голову — «Принцесса».       — Точно! — улыбнулся он и назвал Маринетт в вызовах «Принцессой». Не успел он оглянуться, как пилот объявил о посадке. Расстроившись, что он не смог позвонить ей сейчас, Адриан убрал телефон в карман.       Выйдя из самолёта, Натали и Адриана ждала их машина с личным водителем — Гориллой. Адриан называл его так из-за больших размеров. Он был и в правду большой: высокий, толстый, но не на столько, что бы кряхтеть, когда каждый раз приходилось вылезать из машины. Возможно, он просто казался таким, опять же, из-за своих размеров.       Натали говорила ему что-то на счёт его сегодняшней работы и он слушал, но ничего не отвечал.       Будучи на рабочем месте, модель хотел ещё раз воспользоваться моментом и набрать «Принцессу», пока он ждёт подготовки фотографов, но опять же не успел. Его позвали на съёмочную площадку.       Фотограф был мастером, но до жути суетливый, особенно, когда работал с Адрианом. Выполняя свою работу, выкладываясь на все сто, молодому лицу обложек не нужны были советы. Работая постоянно с одним и тем же фотографом, который, кстати, очень востребован в мире моды, Адриан научился различать его возгласы. Например, если он говорит «отлично» — значит он хорошо работает; если говорит «О да, пёрфект, пёрфект!» — значит получаются потрясные снимки и надо работать в том же духе; если говорит «хорошо, отлично», а потом снова «хорошо» — значит надо от «хорошо», работать на «отлично», а там уже постараться на «О да, пёрфект, пёрфект!». Как-то так. Учитывая, что парень почти совершеннолетний, то за три с половиной года работы у отца, запомнил свои лучшие позы и ракурсы.       Спустя четыре часа работы, модель вместе с секретаршей ехали обратно в аэропорт. На часах было пол одиннадцатого, значит дома он будет около полуночи. «Наверно не получится ей сегодня позвонить, — с грустью подумал он и отложил телефон на сидение. — Ладно, надеюсь она не обидится…»       Приехав на место, сев в салон самолёта, предварительно попрощавшись с Гориллой, Адриан сразу уснул, как только они поднялись в воздух.       Как он и рассчитал, дома Адриан оказался около полуночи. Все в доме уже спали. Агрест опять взял телефон. 23:53. «Она меня убьёт, — подумал он и набрал номер Маринетт». Пока шли гудки, он вышел на задний двор и сел на ступеньки. Гудки прекратились.       — Алло, Маринетт…

Продолжение следует :з