Лето. Озеро. Пляж. Любовь.

      Как только Маринетт и Адриан попрощались, девушка пошла домой, ей оставалось примерно два поворота и она будет уже у дверей своего дома. Не дойдя пару шагов и уже наготове держа ключи, ей позвонила Сезер.       — Мари, — шёпотом начала Алья, — ты где? Твои родители вернулись час назад. Я сказала, что ты гуляешь и они удивились, что так долго.       — Не беспокойся, я уже у подъезда и через пару минут уже буду дома.       — Ладно… Ой! Твоя мама меня зовёт. Давай, поднимайся быстрее. Поднявшись на нужный этаж, будущая дизайнер открыла дверь и прошла в прихожую. Оставив рюкзак, она прошла в гостиную, где сидели Сабина и Том и смотрели телевизор, кушая мороженое. — Привет, — поздоровалась Маринетт и прошла на кухню, чтобы попить.       — Ты долго гуляла, — подметила женщина.       — Наверно я дольше сидела.       — То есть?       — Ну, я была на рынке, а потом, когда подошла к выходу, там сидели уличные художники и один предложил меня нарисовать.       — Ого, покажи-ка, — со странной физиономией проговорил Том. Конечно, запихай себе в рот большой кусман мороженого, ещё не так сморщишься.       — Сейчас. — И пошла за рюкзаком. — А Алья в комнате? — Придя обратно, спросила Маринетт.       — Да, только-только перед твоим приходом взяла мороженое и ушла, сказала, смотреть фильм. Давай уже, покажи.       Дюпен-Чен достала портрет, а родители так и замерли от его красоты.       — Ничего себе, — улыбнулась женщина.       — Ага, — кивнул Том.       — Он даже подписал, значит узнал твоё имя, а ты узнала его?       — Нет, как-то забыла спросить, — неловко улыбнулась Маринетт.       — А жаль, — вздохнула Сабина, а Том стал кивать как болванчик, подтверждая слова жены.       — В смысле? — испуганно глядя на родителей, Маринетт уже боялась, что опять пришло им в голову.       — Ты уже большая девочка, — начал Том.       — Да, пора бы и о парне задуматься, а сегодня с художником, который тебя рисовал, был отличный шанс. И видимо у вас и увлечения одинаковые, — умиляясь и смотря на портрет тараторила женщина, а пекарь продолжал кивать.       — Мама! — воскликнула девушка.       — А что «мама»? — вписался разговор и отец. — Я, между прочим, так же считаю. Тебе почти восемнадцать, а парня в дом так и не привела.       — Папа!       — Ха-ха-ха-ха, — засмеялись родители, а Маринетт была готова взорваться и от злости, и от смущения.       — Мороженое хочешь? — вдруг спросила Сабина.       После этого разговора, Маринетт таки взяла свой кусочек и ушла в комнату, громко топая и смешно надув нижнюю губу, показывала тем самым, что обиделась.       Дюпен-Чен ворвалась в комнату, чем сильно напугала подругу, которая сразу откинула наушники и остановила фильм.       — Маринетт! Сумасшедшая, нельзя же так пугать!       — Чёрт, они третий год надо мной издеваются, — бубнила Маринетт и, сев на диван, начала жадно поедать сливочное лакомство.       — И как это они над тобой издеваются? — ухмыльнулась Сезер, принимая позу лотоса.       Маринетт покраснела и отвернула голову в сторону окна.       — Они хотят чтобы у меня был парень.       — Пф-ф… Ах-ха-ха-ха-ха-ха… — засмеялась Алья, схватившись за живот. — Ну и семейка… ах-ха-ха-ха-ха… Не могу, живот. Мой живот. Ух-ух-ух!       — Больная, — тихо сказала художница, смотря на подругу, а потом бросила взгляд на свой телефон. «Интересно, он позвонит?»       С горем пополам успокоив свою подругу, девушки улеглись на ковёр и продолжили смотреть фильм, который начала уже смотреть Алья. Они просмотрели пять полнометражек: три фильма и два мультфильма. На шестой уже не хватило сил, ибо голова, как телевизор, квадратная. Время было уже начало двенадцатого и подруги решили лечь спать. Лежа в кровати, Алья спросила:       — Почему ты всё время смотрела на свой телефон?       — А?       — Думала не замечу? Кто тебе должен позвонить?       — Н-никто.       — А чего тогда заикаешься? — Встала и прыгнула на Маринетт. — Колись, кто должен позвонить, — щекотала подругу Сезер.       — Ах-ха-ха… Алья, никто… прекрати! Ха-ха-ха-ха…       — Говори, подруга, всё равно узнаю!       — Ладно, ладно. Только перестань меня щекотать и, вообще, слезь!       Подруги сели рядом.       — Я, когда гуляла, — начала Маринетт, — встретила Адриана, ну и в общем он попросил мой номер.       — ШТА? — Алья в шоке.       — Тише ты, не ори, мои родители уже спят, — спохватилась будущая дизайнер и заткнула подруге рукой рот. Сезер кивнула, давая понять, что орать больше не станет.       — Ну ты, подруга, даёшь…       — Это было случайно, да и он сам подошёл, а потом присел рядом и…       — У-ух… Так и до свадьбы не далеко.       — Алья! — Она вздохнула. — Кстати, а как там с твоим парнем дела? Ты мне ничего не рассказываешь, хотя вы встречаетесь уже больше полу года.       — Ты же меня знаешь, — улыбнулась Сезер и отклонила голову на стенку. — Я тебе всё расскажу, но не сейчас. А то и сглазить могу. Если хочешь знать, то у нас всё хорошо и ты тоже давай действуй, приедем в Париж и пойдём на двойное свидание!       — Ну ты и загнула, — улыбнулась Маринетт и они засмеялись. Алья обняла подругу и пошла на свою кровать. В полной тишине они пролежали не так долго, потом, вдруг встав с кровати, Дюпен-Чен взяла телефон (там фонарик) и пошла к двери.       — Ты куда? — спросила шёпотом Алья.       — Я пить хочу, — так же ответила Маринетт.       — Подожди! Он тебе нравится?       — Кто?       — Конь в пальто! Адриан. Кто же ещё.       Не ответив на вопрос, Маринетт захлопнула за собой дверь. Алья положила руки за голову и тяжело вздохнула.       — Я так и поняла. — А потом повернувшись на бок, обняла одеяло и уснула.       Маринетт включила на телефоне фонарик и пошла в сторону кухни. Дверь комнаты родителей была закрыта, значит они уже спали. Девушка открыла холодильник и достала от туда апельсиновый сок. Время было почти полночь. Мысленно удивившись, что уже столько времени и что пора спать, девушка выпила сок и хотела было поставить стакан в раковину, как вдруг экран телефона загорелся, аппарат завибрировал, а потом тишину разрезала катана мелодии звонка.       — Чёрт, — прошипела она и, быстро поставив стакан на стол, убежала через гостиную на балкон, при этом, заткнув динамик пальцем. — Что за идиот будет звонить в двенадцать ночи? — бурчала девушка и нервно стала водить по экрану, чтобы уже ответить и выключить звук. — Ух!       — Алло, Маринетт? Это Адр…       — Адриан? Ты совсем умом тронулся или со зрением проблемы?       Несколько часов, не вникая ни капли в просматриваемые с подругой фильмы, Маринетт думала, как она будет разговаривать с Адрианом, когда он позвонит ей? Что будет говорить? Что скажет? «Привет» или «да узнала»? А о чём они будут говорить. Её мысли никак не совпадали с реальностью. Она и подумать не могла, что с «алло, Маринетт» сразу узнает голос Адриана, словно, слышит его по телефону не в первый раз.       — Прости, я только-только вернулся домой и сразу решил позвонить тебе, — извинился модель, расплываясь в улыбке. — Не разбудил?       — Нет, — смягчилась Маринетт. Уж больно резко начала. — Я ещё, можно сказать, не ложилась.       — Ты ждала моего звонка?       — Не обольщайся. Зачем мне ждать твоего звонка? — усмехнулась Маринетт. «Чё ты несёшь? Ты же не думаешь так! Не хватало своей болтовнёй всё испортить…»       — Эх, а мне было бы приятно, если бы ты ждала моего звонка…       — Почему?       — Это романтично, когда девушка ждёт, что ей позвонит её любимый.       — Адриан — ты конченый романтик, а не мой любимый.       — А есть шанс им стать? — серьёзно спросил Агрест. Маринетт покраснела и только сильнее сжала телефон, а в горле стал ком. «Он что, добивается моего признания? — думала она. — Той фразой, он так признался мне?», — Маринетт? Ты чего замолчала?       — Да так, засмотрелась на озеро, — придумала отговорку Дюпен-Чен и подняла взгляд на Бурже.       — Ты тоже сейчас смотришь на воду?       — Ага.       — Я тоже. Ты не дома? В смысле на улице?       — Я на балконе, а ты?       — На террасе.       — Я хочу сказать «спасибо», за сегодня и…       — Тебе тоже спасибо, — улыбнулся Адриан. — Маринетт…       — Мм?       — Я рад, что ты не стала вести себя, как конченая фанатка, когда узнала, что я сын Габриеля Агреста.       — У нас хорошая команда получается. В её составе конченый романтик и не конченая фанатка Агреста.       — Ха-ха…       — На самом деле я конченая фанатка Агрестов, но это только в душе.       — Не слишком ли много ты произносишь это слово?       — Прости, и в правду многовато!       Они оба замолчали.       — Пошли завтра в кино.       — Да, пошли. Можно взять ещё Нино и Алью, веселее будет, — присаживаясь на кресло и укутываясь в плед, сказала Маринетт.       — Тебе скучна моя компания?       — Нет, что ты…       — Я шучу, принцесса. Кстати, не забудь записать мой номер после разговора.       — Конечно! Адриан, почему ты называешь меня «принцессой»?       — Я тебя не только так называю, ты у меня так записана. Да и мне просто нравится тебя так называть, но если ты против, я перестану.       — Я не против.       — Правда? Тогда ладно. Я тут смотрю сеансы на завтра. У отца на столе ноут остался. Фильмы в общем-то интересные, есть и днём, и ближе к вечеру. Тебе как удобно?       — Хоть как, а какие фильмы?..       И так началось их длительное обсуждение, перекладывание телефонов с правого уха на левое и смена положения тела. Были споры и оба посмеивались. После начали рассказывать друг другу о себе и почему приехали отдыхать сюда, смешные случаи из жизни. Маринетт от том, как решила поиграть в повара, оделась в папину форму, колпак, достала муку с верхней полки, а потом, полностью в муке, стала делать отпечатки ладошек по кухне. Том и Сабина были в шоке, ей тогда в первый и последний раз сильно попало. Адриан о том, как взял мамину косметику, папин дорогой фотоаппарат, общую одежду и, накрасившись, стал фотографировать сам себя, естественно все фотки были смазанными и обрезанными, но он был доволен. Когда пришли родители, смех матери был слышен во всём городе, а у отца был немой шок, он не мог ничего сказать кроме различных, малопонятных звуков.       Заболтавшись, они забыли про время, но о нём напомнило восходящее солнце.       — Адриан, ты же в комнате уже, да?       — Ну да.       — Уже утро, — улыбнулась Маринетт, моргнув усталыми глазами. Адриан поднялся с кровати и подошёл к окну, раскрыв шторы, он сел на подоконник.       — Я не успел пожелать тебе «спокойной ночи», а уже утро, — вздохнул парень.       — «Спокойной ночи» можно желать по разному.       — Как?       — Например, «сладких снов», «приятных сновидений» и в том духе.       — Точно. — Он зевнул, а за ним зевнула и Маринетт. — Уже спишь, соня?       — Четыре утра, а я всю ночь не сомкнула глаз.       — Ладно, ладно, не жалуйся. Сладких снов, принцесса. Я пошёл на боковую.       — И кто здесь ещё «соня»?       — Мы.       — Приятных снов.       — Пока. Сегодня увидимся.       — Да. Пока.       Убрав от уха телефон, они нажали на красную кнопку, а затем с улыбкой на устах и полной счастья души, легли, наконец, спать.