Лето. Озеро. Пляж. Любовь.

      Воскресное утро встретило Маринетт голубым небом, где изредка можно увидеть облака. Голубое небо, яркое солнце, прекрасная погода и день выписки служили хорошим настроением. Правда, ещё дома придётся полечиться: менять повязки, аккуратно ходить, всё, как говорил врач.       Дюпен-Чен медленно открыла глаза и зевнула, от чего в уголках глаз появились слезинки. После обеда за ней приедут родители, а вечером она уже будет в Париже, дома и в дали от Адриана. Девушка посмотрела на кольцо и погрустнела, голубое небо больше не радовало и, повернувшись на другой бок, в сторону двери, она продолжила лежать, смотря на кольцо на указательном пальце. Она покраснела, вспомнив вчерашний вечер, и, улыбнувшись, уткнулась лицом в подушку, в голове прокручивая те минуты.       Художница быстро в летела в 317-ю палату и закрыла дверь. Лежащие в своих койках Адриан и Грег, удивлённо на неё посмотрели. Буч не был бы Сумасшедшим если бы не сказал, что-то эдакое.       — За тобой спецназ что ли гонится? — спросил он, закрывая кроссворд.       — Тш! — шикнула девушка. — Я кое-как сбежала от медсестры.       — Разве они ещё не ушли по домам? — спросил Адриан.       — От дежурной. Ей вдруг захотелось погулять у нас на этаже, — выдохнула будущая дизайнер и присела на стул. — Чем занимаетесь? — вытянула ноги девушка, так как не могла ещё сидеть с согнутыми коленями, оглядывая друзей.       — Кроссворды отгадываем, — ответил Адриан. — Грег читает вопрос и мы думаем, что может подойти.       — Много отгадали?       — Половину, в смысле, половину всего журнала.       — Вы весь день этим занимались?       — Типа того, — вздохнул Буч и все замолчали. Маринетт просто сидела, Грег отгадывал кроссворд, а Адриан смотрел потолок. Это занятие за последние дни стало для него привычным. Маринетт поняла, что сегодня будет скучно и решила вернуться обратно в палату. Может поболтать с Альей по телефону или с мамой? Она поднялась со стула и хотела было предупредить, что пойдёт к себе, как Грег вдруг сказал:       — Чёрт, не могу больше терпеть. Я поссать! — И выбежал из палаты.       — Наверно долго терпел, — в шоке произнесла Дюпен-Чен. — Ладно, я к себе пойду пожалуй…       — Подожди, посидишь со мной? А то он ещё фиг знает, когда вернётся.       Осмыслив его предложение, девушка присела обратно.       — Неделя так быстро прошла, — вдруг сказал модель.       — Ага, — кивнула Маринетт.       — Ты будешь приходить ко мне после выписки?       — Нет. Я сразу уезжаю домой. Я разве не говорила?       — Говорила, но наверно не мне, — обиженно буркнул блондин. Маринетт посмотрела на него, а потом вдруг улыбнулась, вспомнив их первый разговор по телефону.       — Я буду скучать, конченый романтик, — сказав, покраснела Дюпен-Чен и тяжело вздохнула. Адриан повернул голову в ее сторону. Он был рад и счастлив, уже полностью готов обнять это прекрасное создание, но готов лишь морально и вместо всех перечисленных чувств и действий, Адриан улыбнулся и сказал:       — Я тоже, конченая фанатка Агрестов. — Они оба рассмеялись и не на долго замолчали. Адриан посмотрел на своё кольцо и грустно усмехнулся, привлекая к себе взгляд Маринетт. — У меня тебе небольшой подарок, так на память. — Снял кольцо сын дизайнера. — Оно твоё до нашей следующей встречи.       — А если мы не встретимся? — с сомнением в голосе, спросила Дюпен-Чен и взяла из его руки предмет, ещё сохранивший тепло.       — Не говори так, а то я и обидеться могу, — наигранно нахмурился блондин и надул нижнюю губу. Художница улыбнулась, надела кольцо на указательный палец и, выпрямив руку посмотрела на него.       На её худеньком пальце, кольцо смотрелось большим и, казалось, что оно может вот-вот соскользнуть, но оно сидело почти как влитое.       — Спасибо, — сказала девушка, посмотрев на Адриана, который не отрывал от неё взгляда. Нет. Он вовсе не пилил и не прожигал в ней дыру, он просто смотрел на неё. Художница встретилась взглядом с ним и если бы кто-то стоял рядом, то сказал бы, что у этих двоих расширились зрачки. Казалось, что сердце ускорило свой бит и стало отдавать в ушах. Маринетт медленно проделала глотательное движение и после её розовые губы чуть-чуть приоткрылись. На секунду, промелькнула мысль о том, что она хочет его поцеловать. «Да! — кричал её внутренний голос. — Хочу».       Пока она мысленно настраивалась Агрест закрыл глаза, а через какое-то мгновение почувствовал что-то мягкое на лбу, между бровей и распахнул глаза в тот момент, когда Маринетт, покрасневшая от смущения, отстранилась и потом убежала.       — Н-да, — вздохнул модель, — я не такого ждал.       — Агрх! — рыкнула Дюпен-Чен и накрыла голову подушкой. — Что за дура? Как? Ну, вот как можно так оплошать, испугаться поцелуя? Пф… подумаешь. Чёрт. Я же метила в губы, а попала в лоб. Конечно, ври больше, идиотка. Да меня чуть инфаркт не хватил, когда он сложил губы для поцелуя. Значит, он хотел меня поцеловать… ААА, Господи Боже! А я его в лоб поцеловала, — ныла бедная девушка, ещё продолжая обзываться нецензурными словами. — Решено, зайду перед тем, как уходить, а сейчас надо настроиться (да и вещи собрать)!

***

      Маринетт уже переодетая и, готовая и к выписке, и к приезду родителей, ведь после больницы они сразу на вокзал, стояла перед дверью 317 палаты, не решаясь войти внутрь. Вроде как, собравшись с мыслями, она положила руку на дверную ручку и медленно нажала.       — Тук-тук, — с улыбкой сказала она, просовывая голову в проём.       — Кто там? — ответил Грег. — А, Маринетт, тебя уже выписали?       — Ну, почти, жду родителей. Они скоро должны приехать.       — Ох, ну раз так, раз так. Оставлю-ка я вас наедине, а тот этот молчун вообще со мной не говорит, видимо расстроен, что ты уезжаешь. Может как-нибудь встретимся в Париже, ты звони чуть что, оʼкей, да? Грег Буч придёт на помощь. Всё. Меня нет. — И хлопнув дверью, он вышел из палаты.       Продолжая улыбаться, Дюпен-Чен подошла к койке Агреста и присела по ближе на стульчик, положив руку на койку.       — Ну что, мистер-я-сегодня-не-в-духе, — вздохнула она, — так и будешь молчать? — Парень ничего не ответил. — Ну-ну… раз не хочешь со мной говорить, до свидания! — Маринетт сильно расстроило такое отношение к себе и странное поведение парня и, сняв кольцо, она решила просто уйти. Она столько настраивалась, что бы войти к ним в палату, а тут на тебе, ей тут не рады! Отодвинув стул, она поднялась.

Фон: Artik feat. Asti — Моя последняя надежда

      — Стой! — вскрикнул пианист, оторвав верхнюю часть тела от койки и схватил за руку Дюпен-Чен, прошипев от боли в плече.       — Ты куда собрался? — испугалась художница и, развернувшись лицом, аккуратно помогла ему лечь обратно. — Иш, вскочил, — присела обратно Маринетт и опустила взгляд на левую руку, которую держал Агрест. — Ты чего угрюмый? — Молчание. — Ну!       Собравшись с мыслями, Адриан вздохнул, что бы что-то сказать, но дверь распахнулась и оба повернули головы в сторону, где стояла блондинка не высокого роста, но каблуки делали её чуть выше. Она держалась за ручку двери и смотрела в сторону, от куда кричал ей врач.       — Мисс, ещё не время для посещения!       — Мне плевать, — ответила она и повернула голову. Увидев неизвестную девушку, нахмурилась. — Значит каким-то посторонним можно, а мне — его невесте нельзя?!       От услышанного сердце Маринетт сжалось. Невеста? Да ещё и такая красивая! Она шокированно посмотрела на лежащего парня, который перевёл на неё растерянный взгляд.       — Маринетт, я могу всё объяснить. Хлоя, она…       — Я Хлоя и я его невеста…       — Не утруждайся. Твоя невеста, уже всё объяснила, да и родители уже меня ждут.       — Думаю не стоит заставлять их ждать, — тонко намекнула Буржуа, сузив глаза и натянуто улыбнувшись. Резко поднявшись, от чего стул отъехал с шумом назад, Дюпен-Чен проследовала к выходу.       В горле стал ком. Глаза были широко распахнуты и даже ей самой казалось, что она не моргает. Маринетт тихо бросила доктору «до свидания» и скрылась с поля зрения в своей палате. Она думала, что сейчас ляжет на заправленную койку и будет рыдать в подушку, но слёзы не хотели бежать, было невыносимо чувствовать те ощущения, которые были внутри и от которых хотелось кричать. Маринетт всю трясло и, дрожащими руками она собирала свои оставшиеся мелкие вещи. Она достала из рюкзака чёрную кофту с капюшоном и, на голое тело надев вещь (а старую одежду сложив в рюкзак) выбежала из кабинета.       Она увидела такси, где были её родители и Алья с Нино и, сев в машину, практически сразу заткнула уши наушниками и ни с кем не говорила. А если кто докапывался, то грубо отвечала, чтоб отстали.       В экспрессе художница сидела отдельно от семьи и друзей. По щекам текли слёзы, оставляя мокрые дорожки, а солёные капли падали на её дневник, где она рисовала Адриана…       Пару минут назад Хлоя получила SMS и сейчас, стуча каблуками лодочек, твёрдым шагом шла к выходу из больницы. На лице было раздражение, которое вызывало лишь одно имя — Сабрина. Буржуа была зла как никогда, для её злости было две веские причины, о которых она жаждала поговорить с этой неумехой. Блондинка зашла за угол больницы, где стояла рыжеволосая девушка в спортивном костюме и с кепкой на голове.       — Дура! — рыкнула Хлоя и ударила Сабрину по лицу.       — Госпожа, я…       — Повтори мне свою первоначальную задачу!       — Следить за Адрианом Агрестом.       — Второе!       — Узнать, кто такая Маринетт Дюпен-Чен.       — Третье?       — Избавиться от Маринетт Дюпен-Чен.       — Именно избавиться от Маринетт, что у тебя не получилось и ты решила угробить моего Адриана?       — Это вышло случайно, он сам…       — Меня не волнует! Виновата ты! Всё приходится делать самой.       — Хотите, я убью её, ради вас?       — Нет нужды, я сделала всё сама.       — Вы испачкали руки?       — Не пачкая — испачкала, — сузила глазки девушка, улыбнувшись. — Она жива и я уверена, исходя из твоих докладов, что она в последнее время находилось с Адрианом, а следовательно — влюбилась, ведь в него влюбляются все! Ну и благодаря мне и моему везению, я наткнулась на неё у него в палате и без колебаний разбила сердце. Бедная, наивная девочка.       — Я очень рада, что наш план удался, — улыбнулась Сабрина.       — Наш? Ты хотела сказать мой план, верно?       — Д-да.       — За то, что ты сбила людей и скрылась с места преступления, тебя будут искать. Что собираешься делать?       — Я думала вы мне в этом поможете, госпожа.       — Я тебя в первые в жизни вижу. Не знаю о чём ты и наверно, ты меня с кем-то попутала, но у тебя есть шанс скрыться и чем быстрее тем лучше.       В глазах Сабрины читался ужас от этих слов, тело дрожало и нарастала паника. Дёрнувшись с места, рыжая бросилась бежать, забыв обо всём, и когда она оказалась на стоянке, перед больницей, её окружила полиция.       — Вот, это она чуть не убила моего любимого! — крикнула Хлоя. К Сабрине со всех сторон подбежали высокие мужчины и, заломив ей руки и надев наручники, стали затаскивать сопротивляющуюся девушку в машину.       — Это она! Это она меня заставила! — кричала отчаявшаяся девушка, которая видела Хлою очень размыто, ведь очки спали, когда её схватили. — Это всё Хлоя!       Последнее, что она разглядела в предательнице, то, как она прижалась к полицейскому рыдая. Слезы выступили на её глазах и она громко зарычала, стукнувшись лбом о решетчатую перегородку в машине.       — Жизнь жестока, Сабрина, — сказала Хлоя, когда провожала взглядом полицейские машины, а потом, развернувшись, пошла в больницу, в 317 палату, где узнает, что никакой свадьбы не будет.