Лето. Озеро. Пляж. Любовь.

      Посещать больных можно было только в отведённое время — с четырёх до семи и Эмилия Агрест решила по полной воспользоваться этим временем, чтобы по быть с сыном, который пришёл в себя ещё утром. Женщина пришла в больницу чуть раньше четырёх и, зайдя в помещение, увидела знакомые лица. Эмили подошла и поздоровалась с родителями Маринетт.       — Здравствуйте, — улыбнулась она, а те тоже улыбнулись, приветливо сказав тоже самое. — Давно здесь?       — Только пришли, — сказал Том. — Вы какая-то радостная, что-то случилось?       — Мой очнулся сегодня утром. Думаю, это повод для радости!       — Это правильно. Всё же, худшее позади, верно?       — Я надеюсь на это…       Через несколько минут, к ним присоединилась Алья, которая отходила на какое-то время и дождавшись четырёх часов, родители пошли навещать своих чад. Эмили, пошла к Адриану самая первая. Муж сказал, что подъедет через два часа, а Нино, как закончит придумывать новый трек. Мадам Агрест казалось, что Лейф приедет примерно в одно и тоже время, что и Габриель, но парень её удивил, приехав через пол часа, после неё.       Женщина познакомилась со странным соседом сына, который был очень приветливым и понимающим, что ушёл, оставив их наедине, хоть и не на долго. Адриан не мог долго разговаривать и про остальное рассказывал Буч. Без громкого смеха на всю палату не обошлось.       — Грег, я бы хотела поблагодарить вас.       — Не выкай! Да и благодарить-то не за что! Я просто его сосед. Думаю, вам стоит поблагодарить Маринетт. Я бы не смог просидеть в одном положении всю ночь! — Адриан покраснел при упоминании девушки и отвёл взгляд, под ухмылку Нино. Женщина же была удивлена и опустила взгляд.       — Адриан, мы остаёмся здесь до конца лета, так как ты лежишь в больнице.       — Ясно, — сухо ответил парень. — А ты, бро?       — Не, Алья меня прибьёт, если…       — Алья? — не понял Агрест, а Нино тут же прикусил язык, хлопнув себя по лбу. — Я кажется что-то упустил, да? Выкладывай, как есть!       — Чувак, сорян, я не мог отказать ей.       — Нино, начни сначала, — хихикнула женщина, а парень покраснел и сел на стул.       — Короче, я с ней встречаюсь пол года и мы за пару дней до отъезда, узнали, что едем в один и тот же город и, короче, нам пришла в голову мысль чтобы свести вас с Маринетт. — Эмилия радостно хлопнула в ладоши и широко улыбнулась. — Но мы решили утаить от вас наши отношения и, ну, в общем, так и вышло. Вот.       — Едрон батон, чувак! — воскликнул Грег. — Да эта девчонка твоя судьба, укуси меня в задницу оса! Кхм… Простите, — извинился мужчина перед Агрест, смотревшая на него выпученными глазами, и продолжил есть яблоко.       — Ну вы даёте! — только и смог сказать Адриан. Все замолчали.       — Твой отец скоро придёт навестить тебя, — сказала мадам Агрест.       — Ого, он решил выделить время на меня? Круто, — недовольно сказал сын дизайнера.       — Адриан!       — Что, мам? Я уверен, что он придёт за час до конца посещения. А знаешь почему?.. — Женщина молчала, как и Грег с Нино, удивлённо уставившиеся на младшего Агреста. — Да потому, что спит с Натали. Потому, что хочет побыть с ней, пока нас нет дома.       — Не говори так, — тихо сказала женщина, даже тише, чем говорил до этого Адриан, но в этот момент, он готов был орать. Говорить так громко, что бы его мать услышала и поняла, что её любимый муж изменяет ей. — Это не правда…       Дверь открылась и в помещение зашёл Габриель, с каким-то пакетом в руках и белым халатом на плечах. «Вспомнишь говно, вот и оно, — подумал Буч и лёг на койку а-ля „я типа спал вообще-то“». Адриан хмыкнул и отвернулся к окну, где стоял Нино, а женщина быстро поморгала, чтобы убрать только-только подступавшие слёзы и встала.       — Привет, — улыбнулась она и поцеловала мужа в щёку, тот ответил тем же и прошёл ближе. Адриана чуть не стошнило (естественно не в прямом смысле).       — Ну, как ты? — спросил дизайнер.       — Не знаю, — резко повернул голову модель, — видишь вот — нога сломана. — Он показал левой рукой на подвешенную в гипсе ногу. — С плечом полная пи*да, а ты спрашиваешь: «как ты?».       Габриель отшатнулся от такого и нахмурился. Любой бы позавидовал его спокойствию и сдержанности. Лежащий на своей койке Грег прыснул, а когда понял, что на него посмотрели, кашлянул и повернулся на другой бок.       — Выбирай выражения, — строго сказал дизайнер. Лия обняла себя за плечи, понимая, что дальше будет скандал. Её сына трудно вывести из себя, как и мужа, но сегодня не тот день, не то место и не то время, когда Адриан будет лежать и молчать.       — Выбирай выражения, учись прилежно, нельзя то, нельзя это, ты должен… Что-то ещё… Ах да! Как я сказал, так и будет, — демонстративно загибая пальцы на левой руке. Он перечислил пять, а назвал ещё и шестое, но пальцы на руке кончились и пришло время разгибать, дабы продолжить выводить отца из себя. Обычно начинают отсчёт сначала или с конца, но Адриан решил с середины, показав отцу средний палец. Опешив, мужчина ударил его по руке и та беспрепятственно опустилась на койку.       — Габриель! — пискнула женщина.       — Не дерзи мне, — сказал мужчина. Адриан хотел продолжить отсчёт, чтобы после среднего показать большой, но передумал.       — Зачем ты пришёл?       — Проверить тебя. Я очень испугался, когда узнал, что ты в больнице.       — Что же ты не пришёл с Натали?       — Она работает. — Адриан закатил глаза. — У меня есть кое-какие новости. Ты должен жениться.       — ЧТО? — воскликнули все, кроме Адриана, который усмехнулся, услышав ранее перечисленную им же фразу.       — Я отказываюсь, — сказал модель.       — Отказ не принимается.       — Габриель, но он же… — хотела возразить Эмилия.       — Лия, потом поговорим! — прервал жену дизайнер. — Эта девушка навестит тебя в ближайшие дни.       — Класс! У алтаря я буду не стоять, а сидеть в коляске, потому что не могу передвигаться.       — Нет. Свадьба будет после твоего выздоровления.       — Назови мне причину, по которой я должен согласиться?       — Мои дела пойдут в гору.       — А причина, касающаяся меня лично? А не твоих дел и денег.       Мужчина замолчал, что-то обдумывая. Естественно он не предполагал такого поворота событий, ведь был уверен, что сын беспрекословно согласится. Как раньше. Раньше, он делал всё так, как говорил Габриель. А что сейчас? Сейчас он возражает, дерзит, при нём матерится и показывает ему fuck! Беспредел.       — Ты будешь уволен с должности модели, — выдал Агрест старший.       — Серьёзно? — удивился парень. Как? Его отец, который говорил о его идеальности, рискует уволить его — лицо его фирмы, а в замен его дела пойдут в гору? — Для тебя это не выгодно. Чтобы твои дела пошли в гору после моей женитьбы, тебе нужен я. Если бы я не подозревал тебя в измене моей матери, то, возможно, может быть, я бы согласился…       — Да как ты смеешь?! — Лев загнан в угол. Габриель сам сказал, чтобы Адриан ходил на курсы юриста, ну и попался. Если сделать шаг, рискнуть — либо умрёшь, либо будешь свободен. Победишь! Дизайнер решил рискнуть и стал заносить руку для удара, сделав шаг ближе к койке. Либо умереть, либо быть свободным и, больше не загнанным в угол, беспомощным львом.       Секунда. Пощёчина.       Лев, загнанный в угол, решил сделать шаг. Он считал себя самым сильным и был уверен, что сможет выбраться из угла. Но, этот лев, недооценил силу любви львицы ко львёнку, которая заступится за своё дитя.       — Пошёл. Вон, — тихо, выделяя каждое слово, сказала Эмилия.       — Лия… — ошарашенно проговорил Габриель.       — Отныне, с этой секунды, ты не подойдёшь ни на шаг к моему сыну, пока он в больнице. Я понятно выразилась?       — … я не…       — Пошёл вон, я сказала!       Сорвавшись с места, Габриель покинул палату, а мадам Агрест упала на стул, закрыв лицо руками. Она всхлипнула.       — Мам, — позвал её Адриан и положил руку ну плечо, еле дотягиваясь.       — Простите, — извинилась женщина, — за скандал. Адриан, извини меня.       — Всё нормально, — натянул улыбку парень.       Женщине принесли успокоительное и оставшееся время они сидели в палате и просто молчали. После всего, произнести что-то даже в мыслях не было.       — Нино, ты, если хочешь, можешь идти. Я доберусь до дома сама.       DJ кивнул и вышел из палаты, предварительно попрощавшись со всеми. В коридоре он встретил свою девушку и они вместе пошли к выходу из больницы.       Эмилия ещё немного просидела в палате, до тех пор, пока не успокоилась, а за тем встала и поцеловав сына в лоб, ушла, ничего не сказав напоследок.       — Чувак, — начал Грег и сглотнул.       — То, что ты здесь видел и слышал, мне очень жаль, — низким голосом проговорил Агрест и повернул голову в его сторону. — Не смей ничего говорить Маринетт, ясно?       — Ну ясен пень, конечно не стану, это должен сделать ты!       — Я не смогу, но рано или поздно она всё равно узнает и… — он вздохнул.       — Понял. Всё будет в лучшем виде, чувак, — кивнул Сумасшедший.       И они лежали в полном молчании до тех пор, пока не пришла Маринетт, даже на проверке, когда заходила медсестра, они не проронили ни слова.       Дюпен-Чен пришла к ним в палату и, как будто, своим «А вот и я!», разрушила всю негативную атмосферу. Лежащие на койках Грег и Адриан, повернули головы в её сторону и тоже поприветствовали её. Девушка принесла настольную игру, которую они разложили на стульях и на протяжении нескольких часов играли. Правда только вдвоём, Адриан вежливо отказался, ведь просто бы не смог дотянуться.       Его очень удивляла Маринетт сегодня, она почему-то иногда путала слова и заикалась, а ещё краснела и пыталась не смотреть на него. А когда он решил не играть, сказала, что будет играть его фишечкой. И на удивление его фишечка выиграла.

***

      Дни, проведённые в больнице не были такими уж ужасными. Было очень весело. С Грегом не соскучишься. Хоть сын дизайнера продолжал лежать, он находился в самой приятной компании, о которой можно желать.       В вечер субботы, в последнюю ночь Маринетт в больнице, когда Грег, зная о кое-каких планах соседа вышел, как бы невзначай, погулять. Адриан отважился на один очень важный для него шаг. Это он решил ещё во второй день знакомства, но представлял всё немного в иной атмосфере. Совершенно в другой.       Они бы прогуливались по пляжу вечером, когда бы почти стемнело. В последний день фестиваля. Он бы встал на против, взял её за руку и сказал бы много слов, подарил бы ей своё серебряное кольцо в знак того, что они ещё встретятся и чтобы она не забывала о нём. Сказал бы, что она ему до безумия нравится. Поцеловал бы её…       — Я буду скучать, конченый романтик, — сказала Маринетт, улыбаясь.       — Я тоже, конченая фанатка Агрестов.       — Ха-ха-ха-ха…       — У меня тебе небольшой подарок, так на память, — сказал Адриан и снял с левой руки своё кольцо. — Оно твоё до нашей следующей встречи.