Мы выживали, как могли

      Приземлившись на нижнюю платформу арены, Данте, отряхнув плащ, двинулся в сторону островка посреди озера. Перейдя вброд, он остановился около одного из порталов, которых было девять. Вероятно, каждый из них вёл в определённый круг. Войдя во второй слева портал, полудемон оказался в подземелье, стены которого обваливались уже не одну сотню веков. Затхлая атмосфера наводила тоску, поглощавшую все мысли. Едва различимой была лестница, находящаяся впереди, взобравшись по которой, Данте попал в склеп. В центре полудемон узрел огромный котлован, наполненный кровью, вокруг которого прыгали колдуньи. Повсюду, дымясь и булькая, были котлы с отвратительно пахнущими зельями: они стояли по углам и висели под потолком. Всё помещение превращалось в прогнившее до основания подобие дома: кое-где не хватало кирпичей в стене; некоторые котлы готовы сорваться со своих проржавевших цепей; груды камней почти обвалившегося потолка.       Одна из колдуний вышла вперёд и начала вещать:       — Наверное, ты удивлен, почему мы, великие служители магии, творим столь ничтожные дела на втором круге, хотя наши собратья богохульствуют на восьмом в четвёртой расщелине. Ответ очень прост, сын тёмного рыцаря Спарды — мы ждали тебя.       После чего все четыре ведьмы, бросившись в рассыпную, схватили котлы, стоявшие по углам склепа, и кинули в сторону Данте. Последний с лёгкостью уворачивался от них. Подняв взор, под потолком он замечает сосуд, цепь которого почти разорвалась от ржавчины на крюках. Данте отпрыгивает от того места, куда он должен был упасть. Но всё же пара капель зелья попадает на полудемона, шипя и впитываясь в кожу, после чего тот превращается в демона и идёт в атаку.       Лёгкий кувырок вправо, и он за спиной у колдуньи. Точным ударом «Мятежника» он разрубает ту пополам. Без эмоций и жалости мужчина двигается только вперёд, не оглядываясь, отдавшись битве целиком и полностью. Дальше он двигается по направлению к двум остолбеневшим рядом и убивает их парой выстрелов из «Айвори» в лоб. По пуле каждой. Третья жмётся в углу, от страха не зная, куда себя деть, ныряет в котлован, где её охватывает огонь, и с жалобными криками она сгорает замертво, чтобы переродиться с остальными в четвёртой щели восьмого круга.       — Слишком легко, — ликует Данте и направляется через арку к следующей неспокойной зоне, предвкушая свидание со старым другом и его леденящим дыханием.       Всё складывалось для него отлично, если бы резкая боль не пронзила голову охотника на демонов. Потом наступило головокружение. Данте вело от ощущений: насыщенности красок окружающей атмосферы, чья насыщенность словно выкрутилась на максимум, и чужеродных эмоций, ему несвойственных.

***

      Пространство заполняли сталактиты, свисающие из-под потолка; сгнившие части кораблей; полуразрушенные колонны. Вдалеке расщелина сияла морозно-голубым, и завихрения бури с обратной стороны заносили снежинки, таявшие без промедления. Они осыпались шипевшими каплями, стелясь поземным туманом. В центре находился остров, окружённый лавой. Он был словно серёдка огромной паутины, оплетённой отваливавшимися в некоторых местах костьми, по всей видимости, стандартно не оригинальный материал для мостов. Предпочтения демонов всегда отдавали отсутствием веяний новизны и синаптических связей между ушами.       Неро вышел из пещеры, в которую вошёл сквозь лохмотья соединительной ткани. Эндотелий всё ещё пульсировал на манер сердечного цикла. Парень устремился к одному из мостов через пару поворотов. Не успев его перейти, он, наконец, увидел полудемона, переправляющегося через подобный мост на островок, к которому шёл Неро.       — Паршиво выглядишь, старик. Твои ноги еле волочат тебя. Эй… — пытался привлечь внимание парень, но видимо зря, ибо, подняв свою белобрысую голову, на него уставились совершенно чужие глаза. Чернь заволокла белок, редея ярко алыми прожилками. На дне плескалось безумие, но если присмотреться, можно было понять, что там нет ничего, кроме жажды.       В следующую секунду Данте резким движением притянул Неро к себе, сделал захват, чтобы тот не мог шелохнуться. Ещё не перекинувшийся в человеческую форму полудемон вспорол клыками себе вену и приставил запястье ко рту парня, заставив пить свою собственную кровь.       — Чёртов… пфхл… отпусти… Данте, ты что творишь? — пытался образумить его парень, но всё было тщетно, до мужчины сейчас было сложно достучаться.       Когда психопат удостоверился, что парень сделал пару глотков — отошёл в сторону и скосился на Неро, ожидая реакции. Придя в себя, младший попытался напасть на Данте, но как только он поднял «Красную Королеву», его повело, и меч отлетел в сторону. Парень сполз на землю. Голова кружилась. В ушах гудело. Свет начал меркнуть, а все краски становились флуоресцентными. Ему казалось, что он станет таким же сумасшедшим, как и взгляд Данте.       — Видимо тебя отравили, а в крови какая-то дрянь. Старик, чёрт, ты приносишь неприятности, — верещал парень, в то время как мужчина, ухмыляясь, медленно приближался к нему.       На последней фразе парень ощутил прикосновение полудемона, от чего у Неро сбилось дыхание.       Мужчина коснулся затылка парня и, притянув его к себе, поцеловал, так, что у последнего в глазах совсем потемнело от горечи. Их языки сплетались в неистовом танце. Данте проводил своим языком по губам парня, раздвигая их. Скользнув внутрь, он ласкал нёбо младшего, вытворяя с Неро такие вещи, что у парня вскипала кровь. Зелье творило чудеса: у парочки конкретно снесло крышу, они не видели абсолютно ничего. Только ощущения, прошивающее всю нервную систему импульсами, от которых возбуждение лишь росло в неистовой прогрессии.       Данте опрокинул Неро на спину, перешёл к изучению тела своего грешника. Целуя в шею, оставлял засосы. Проходился влажными губами по нежной коже за ухом, зализывал укусы на шее. Периодически возвращался к ничем не занятому рту, даря телу новые пламенные ощущения. Парень не знал, что делать и куда деваться. Мысли путались и исчезали, предоставляя время для отдыха пытавшемуся собраться разуму.       Он притягивает мужчину за подбородок и пытается повторить действия полудемона. Когда Данте отодвигается, то льнёт к нему всем телом, чтобы оказаться ближе. Старший словно вырывается из своих иллюзий, начиная понимать, что творится вокруг. Но опустив глаза, он видит картину, достойную кисти великого художника: парень с обезумевшим от желания взглядом, прилипшей ко лбу чёлкой и сбившимся дыханием. Капли пота стекают по влажным волосам у висков. Рот распахнут в немом стоне, а юркий язык пытается смочить слюной внезапно сухие губы. Всё дело в лаве под ними, к предсказателю не ходи. Все усилия Данте по возвращению сознания потеряли всякий смысл, и он, поддавшись искушению, окунулся в пучину страсти.       Мужчина уже без лишних колебаний расстёгивает плащ и толстовку парня, сорвав с него одежду, которая чуть не угодила в лаву от нетерпения. Он приник к розовым затвердевшим соскам раскрасневшегося Неро, чей голос становился хриплым с каждым новым стоном. Дыхание мешалось с отчаянными всхлипами. Дорожкой поцелуев мужчина медленно спускается к нижней части пресса и по пути обводит кубики языком. Медленно расстёгивает ширинку, держа язычок замка зубами, и похабно улыбается своим фирменным оскалом. После того, как джинсы были расстёгнуты, их вместе с сапогами отбросили в сторону.       Плохо соображавший парень попытался удрать от сумасшедшего насильника. Но резко остановился, когда около его лица кулак ударил о землю. Лёгкий шок и засос на шее.       Он прокусывает губу Данте и проходится языком по его подбородку. Засовывая язык в рот мужчине, целуя его, постанывая от забытых прикосновений, пока тот, положив руку младшему на пах, елозит рукой вверх и вниз, переползая рукой на член Неро.       Младший же, запрокинув голову, выдыхает оскорбления в адрес своего совратителя, плавится под столь опытными руками. Наконец, кровь Данте, которую выпил Неро, окончательно оскверняет собой стенки сосудов, от чего мозг с того момента, сделав реверанс, прощается с хозяином.       Парень пытается сорвать одежду с Данте, а полудемон ему в этом помогает и, оставшись почти обнажённым, в разорванной майке, мужчина возвращается к своему прежнему занятию.       На брифах парня расползалось мокрое пятно от предэякулята. Пятки скребут землю. Тело плавится от горячей поверхности снаружи и жара, бушевавшего внутри. Ресницы, обрамлявшие прикрытые глаза, трепетали от каждого прикосновения, которым одаривал его Данте. От каждого веяния дыхания напротив его кожи.       Граница, которую никогда не хотелось прежде нарушать, о существовании которой он даже не догадывался, махала чёрным флагом с весёлым Роджером издалека — на соседнем берегу от здравого смысла через пропасть глубиной в десятки миль.       Девил брингер, реагирующий на любое изменение в организме своего обладателя, начал слепить глаза от переизбытка чувств, бушующих в душе и организме, и если раньше он мигал, становясь светлее, то сейчас, если бы полудемон не был под влиянием зелья в своей крови, то ослеп, может, на долю секунды. Тем временем, Неро дошёл до той кондиции, когда уже сам непроизвольно скрёб землю, оставляя борозды брингером.       Парень потерялся в ощущениях, когда вместо руки, поглаживающей большим пальцем головку члена и проводившей по всей длине, паха коснулся язык, шершавый, горячий, проворный, слизывающий выступающие капельки спермы. Член Неро превратился в самую аппетитную вещь на всём чёртовом круге — об этом свидетельствовали те действия, которые творил полудемон. Он скользил языком внутри полости рта, пока член парня был не так глубоко в глотке Данте. Глотал, вбирая на всю длину. Вибрировал языком у уретры. Скользил припухшими губами, обводя пульсирующие вены. Отстранялся на пару мгновений, чтобы обдать головку опаляющим дыханием. И тёрся носом о пах. Данте переместился на бёдра, оставляя засосы и укусы, прогрызая плоть до мышечных волокон. Одной рукой он дразнил мошонку парня, а другой поглаживал колено и заднюю часть крепкого бедра, мышцы которого содрогались от контраста с тем, что было в его постели раньше.       Наконец, Неро не выдержал и переместил человеческую руку на голову Данте, чтобы тот вобрал его член и продолжил именно то, чего он жаждал с того момента, как кровь полудемона смешалась с его. И каково было негодование распластавшегося под мужчиной парня, когда Данте остановился именно тогда, когда он почти дошёл до кульминации.       Мужчина устроился между его ягодиц и без подготовки ввёл один палец, начав обследовать им территорию, немного погодя, добавил второй и начал растягивать парня.       Тот орал от боли, пронзившей всё тело, что била словно током по всем нервам. Действие яда притупилось, и на место ей пришло не только понимание того, что происходит, но и горечь, словно от предательства. Жалость и обида лупили грудную клетку наотмашь. По пальцам полудемона стекала кровь, но он продолжал вбиваться пальцами в переставшее быть податливым тело, раздвигая сокращавшиеся стенки, которые отчаянно хотели вытолкнуть и избавиться от непрошеного гостя.       Нащупав простату, он обвёл комок и надавил, отчего Неро снова опьянел и потерял рассудок — отравленная кровь вернула себе бразды власти. И Данте был награждён стоном, глубоким и пронзительным. После чего мужчина, словно на автопилоте, вырвал пальцы из парня. Его подёрнутое поволокой сознание не беспокоило ничего, кроме собственного удовольствия, когда он вошёл в него. На полпути Данте вскрикнул от боли, приносимой судорожно сжимавшимся Неро. Тот всхлипывал, слёзы крупными каплями скатывались из алых опухших глаз, которые он зажмурил. В ушах набатом пульсировал собственный пульс. Лицо исказила гримаса неподдельного ужаса и страха. Ногти человеческой руки расцарапывали собственную кожу, а демоническая уже тонула в разодранной плоти на спине Данте. Затылок отбивал барабанную дробь от поверхности под ним, словно тот пытался выкинуть из головы эту боль, заглушив той, что в разы сильнее.       Подходя к кульминации, Данте уже разодрал плечо Неро, пытаясь удержать того на месте так, что тело не успевало быстро регенерировать. Парень прошёлся демонической рукой по волосам старшего, когда боль внизу стихла и часть тканей исцелились. Из-за обилия крови повсюду волосы мужчины были испачканы и зачёсаны назад заботливым младшим, пришедшим в себя. В этот момент взгляд Неро уже не заключался в изучении свода пещеры с окаменелой лавой, а наблюдением за лицом мужчины, почти полностью принявшего демоническое обличье. Будто из одного из его кошмаров.       Мокрые дорожки от слёз не успевали высыхать. Как демон Данте был ещё более жестоким; его движения стали резче, а человечность еле плескалась на дне всё ещё тёмных зрачков. Одно радовало — странное отсутствие адских отродий поблизости. Тишину разрезало не такое уж большое разнообразие звуков: стоны Неро, когда твёрдый член с уплотнившейся кожей проезжал по простате парня; хаотичные шлепки бёдер, покрытых острой, будто драконьей чешуёй, что царапала от особо мощных соприкосновений с внутренней стороной разведённых ног распластавшегося парня; и бульканье пузырящейся лавы под сердцевиной пещеры.       Когтистая рука Данте с силой вжала его в землю, когда парень взбрыкнулся под ним. Хватка была слишком мощной, а удар — внезапным, что выбило воздух из лёгких, и парень начал задыхаться в отчаянной попытке сделать вдох, хлопая ртом как немая рыба. Чем больше парень вырывался, тем сильнее его вдавливало неподъёмное тело, вжимаясь в сломанные рёбра от прошлых неудачных действий, когда он набрался сил вырваться. Сознание снова ускользало, но не от жара, штурмующего каждую клетку тела, а от тьмы, что леденящей лапой ласкала последнюю надежду на то, что он ещё сможет выжить после этого.       Звуки отдалялись. Краски мутнели. Яркость перестала быть вульгарно привлекающей. Мышцы растекались от слабости. Кожу покалывало то ли от страха, то ли от долгожданной развязки. Лишь бы всё закончилось. Не важно, с каким исходом. Главное — эти мучения пройдут, и не будет никакой необходимости искусственно из последних сил заставлять демоническую энергию регенерировать одни и те же ткани снова и снова.       По позвоночнику прошёлся холодок, опоясывающий его сочленения и оплетая спиралью позвоночный канал. Парня подбросило, казалось, он на секунду воспарил над землёй. В тот миг тело свело судорогой и открылось второе дыхание. Свечение Девил брингера стало теплее. Тело сияло голубоватой оболочкой. Лёгкие с жадностью хватали воздух, организм никак не мог насытиться кислородом. Губы дрожали. Кончики пальцев зависли в воздухе, будто вибрируя.       — Вер… гилий, — с этими словами на устах парень отключился. Данте последовал за ним, кончив в сжавшееся разгорячённое тело парня.