Мы выживали, как могли

      — Что это за место? Разве в аду подобное возможно? — встревоженно спросила девушка.       — Долго же вы шли сюда, дети, — проскрипел старик, — в Аду полно лазеек. Эту я придумал сам. Мы с моими детьми участвовали в междоусобицах. Я жил в Италии, и моя смерть настигла меня там же. Для очередного переворота чернокнижники пытались сотворить с моей душой ужасные вещи, но мы с детьми создали заклинание и перенесли наш дом сюда. Здесь почти творилась жизнь. Люди ещё жили тут, но потом они разбежались, устроив бунт. Они не знали, что выходить на поверхность нельзя. Дит поглотил их своими ужасными улицами, превратив в чудовищ. Я пообещал, что райскую твердыню не тронут, с тех пор дни тлели, а дом ветшал. Детей я запер в обители, но частицы зла просочились туда. Они просачиваются туда и сейчас. Трое незнакомцев пробрались туда, создав трещину. Принесёт ли им их пребывание счастье или расщепит их во зле, зависит от вас.       — Каким же образом? — спокойным тоном произнёс Данте.       — Ключ, что оберегаю я, нужная шестерёнка в том механизме, что возрождает жизнь. Лишь райская твердыня способна даровать её. И я отдаю шестерёнку вам.       — Тут должен быть подвох, верно?! — усмехнулся Данте. Его рука потянулась к портупее, но пальцы Триш перехватили её.       — Он лишь желает умереть. Избавиться от бремени, тяготившего его столь долго, — с грустью в голосе произнесла девушка. Она знала, каково это — ждать.       Уставший король снял золотую цепь с серебряным ключом.       «Как наши медальоны, братец. Я пришёл…чтобы вернуть то…что по праву моё», — промелькнуло у полудемона.       Морщинистая рука с просвечивающимися костями разжалась в мольбе освобождения от бремени. Данте взял ключ, и в мгновение ока старец начал рассыпаться: мантия разлеталась нитями по всей пещере, вспыхивая и исчезая, потом кожа, мышечные ткани, кости… и вот он уже расплавляется, распадаясь на искры на своём мнимом троне, а высвободившаяся из его тела энергия собирается воедино: маленькие огоньки слетаются, образуя портал.       Мужчина почувствовал лёгкий удар: потолок сыпался. Энергия, державшая дом в Аду, создала проход в очередную неизвестность. Дом превращался в пыль. Воспоминания былых лет покидали его. Он трещал по швам. Картины падали, лестницы превращались в щепки. Дверь былого «храма» была придавлена сводом. Парочка скользнула в портал, и последнее свечение сжалось и разлетелось огромной волной света, словно сверхновая, уничтожившая жизнь старинной итальянской семьи. И лишь души скитавшихся бунтарей стонали у расщелины Дита.       Всё тот же седьмой круг насильников, его первый пояс встретил почти радушно: свистом стрел и кровавым паром, застилавшим глаза так, что он не сразу заметил отсутствие Триш и пропажу ключа.

***

      Троица медленно приходила в себя, после чего двинулась в направлении горы. Перед ней и правда находилась роща с высокой травой, доходившей до колен. Вергилий раскрыл ладони так, чтобы трава скользила сквозь пальцы, еле ощутимо, но столь приятно. В грустном взгляде прослеживалась усталость от постоянных сражений, побед и поражений, надежд и попыток ощутить человеческую жизнь снова: попробовать на вкус всё то, чего он себя лишил однажды из-за неверных выводов и ложных желаний. Нет, конечно, если повезёт всё вернуть, он не сознается брату насчёт всего, но разве это важно? Возможно, он поймёт всё, лишь взглянув в лицо Данте.       Никогда он не был настолько близок к концу мучительного пути. А сейчас у него были Неро, пытающийся отчаянно скрыть симпатию к бывшему наставнику, и Нело, который постепенно становился отдельной личностью, и эта трава, напоминающая о человеческом мире. Возможно, в конце он выберет оставить Нело и остаться человеком, а, может, снова станет соратником Данте. Он не знал, путь впереди казался ему главной целью всего существования. А после будет новый этап. Другая реальность. Если будет.       Тем временем, они уже прошли рощу, полную лая и отчаянных криков, стонов и воплей. Перед ними зиял вход в тёмную пещеру, недра горы. Демон взял факел, находившийся у входа, и скользнул внутрь, а Неро и Вергилий последовали за ним.       Они облазили пещеры вдоль и поперёк, пока не наткнулись на шахты. Через несколько поворотов они обнаружили лифт. Неро дёрнул находящийся рядом рычаг и запрыгнул на лифт, встав между двух сущностей Вергилия.       Постепенно лифт набирал скорость, через пару мгновений свет застилал им глаза.       Они всё ещё были в пещере, но видимо эта часть горы находилась под открытым небом так, что можно было некоторое время наслаждаться перламутровым небом и медленно плывущими облаками. Секунда окрылённости и свободы. А может, затишья перед бурей. Везде были цветущие растения, и даже пару кроликов пробежало мимо них.       Нело объяснил, что они вновь промелькнули в райских кущах Меркурия. Размеренность и спокойствие. Они пересекли зелёный уголок и вновь спустились в тоннель.       Теперь местность скорее напоминала катакомбы. Стены были отстроенные. Кое-где канализационные люки. Дойдя до тупика, им пришлось нырнуть и проплыть в неизвестном направлении. Вынырнуть они не смогли: выход был преграждён решёткой. В этот момент рука Неро засияла, как брингер, но свечение было золотистым. Парень всё еще был словно сам не свой, хоть они и перенесли свои настоящие тела из того грота, и Нело был плотным и осязаемым. Парень попробовал сломать преграду, в совершенстве справившись с задачей.       Место, где они оказались, походило на огромную башню, Вергилий узнал в ней Темен-ни-Гру. Чем выше находились стены, тем меньше света от руки открывало взору многочисленные тюремные камеры.       — И что дальше? — поинтересовался парень.       — Не думаю, что зайдя настолько далеко, мы остановимся на полпути, — подмигнув и оскалившись, сказал Нело, встав так, словно готовился к прыжку, — ну же, пора, Вёрг, отпусти меня, и я найду выход, чтобы вы с малышом Неро смогли подняться.       — Если ты не вернёшься, клянусь Спардой, я нашинкую тебя Ямато.       — Мне нужно больше силы!       — Хорошо, — он выдохнул, достал катану и вспорол кожу, тоже самое сделал Нело. Они скрепили руки, — вернись, — вся сила перешла от полудемона к Нело, последний, словно став тенью, бросался от одной стены к другой, пока не исчез из виду, а Вергилий стоял, держась за катану и Неро, наблюдая, как демон покидал их.

***

      Триш очнулась на водной глади. Вокруг не было ни демона. Лишь неглубокая вода под каблуками и абсолютно чистое голубое небо. В воздухе зависали мыльные пузыри. Она коснулась одного. Пространство заполнила яркая вспышка, показывая один эпизод из жизни Данте.       — Да, я понимаю, демоны сильны по сравнению с людьми, но у них есть то, чего нет у демонов.       — Что же? Скажи мне? Сжалься над бедным учёным.       — Когда ты попадёшь в Ад, это будет твоим домашним заданием.       Едва мелькнув, церковь Фортуны и Данте с Агнусом растворяются, расползаясь как туман, превращаясь снова в таинственное место.       Она подходит к следующему пузырю, тот лопнув, обрушивает на неё ливень. Она стоит рядом с Данте. Полудемон поднимается по Темен-ни-Гру к брату. Попутно останавливается и осматривает местность. Неожиданно хватает Леди, падающую вниз, за ногу.       — О, это мой тип дождя. Не зря небеса глядят, так шутя, — лёгкая улыбка касается его губ.       Пуля в лоб, и картина, окрашиваясь в бордовый, расплывается.       Шаг. Пузырь. Снова Леди. У Триш сердце сжимается сильнее, а воздух выходит из лёгких.       — Ты плачешь?       — Это просто дождь.       — Но дождь уже остановился.       — Демоны не плачут.       — Да, верно, но где-то в глубине Ада даже дьявол плачет.       Всё снова растворяется.       — Данте, — она тихо выдыхает, закрывает лицо руками, они мокрые… то ли от воды, то ли от слёз, которые снова и снова наворачиваются на глаза, — что будет, если мы не найдём его? Если я не выберусь… если мы не успеем.       Следующий пузырь разлетается от прикосновения. Она находится в огромном доме… мимо пробегают дети. Близнецы с деревянными палками, похожими на сабли. Около стола стоит девушка, блондинка, стройная, вся в белом. Девушка поворачивается на топот мальчишек, и у Триш дрожат руки так, что от них отлетают искры и молнии.       «Ева».