Только ты и я

Когда Альфред почувствовал, как теплые лучи солнца ласково щекочут ему лицо, то лениво приоткрыл глаза и стал медленно приходить в сознание. Теперь он убедился, что это был всего лишь ещё чересчур реалистичный сон. С другой стороны, он ясно помнил тихие всхлипы парня, уткнувшегося ему в плечо; помнил, как тот шептал что-то замечательное о любви и вере. Альфред ещё слышал его горячее дыхание, чувствовал, как путались в складках рубашки слёзы, и протянул руку, словно хотел стряхнуть это ощущение с плеча. Он окончательно проснулся, когда понял, что рубашка стала влажной. Альфред сел и громко застонал от резкого движения. Каждый дюйм тела неприятно ныл. Всё из-за жесткого пола в коридоре. Альфред моргнул, поправил очки — он взглянул на свою мятую одежду и понял, что заснул здесь. Альфред ухватился рукой за перило, оперся на него и поднялся с пола: ноги едва держали. Он глубоко вдохнул. Альфред ещё раз взглянул на свое плечо и обнаружил на рубашке большое, мокрое пятно. Он притянул к себе ткань и попытался распознать запах, но пятно ни чем не пахло. Наверное, это вода. Или слюна. — Но ведь не слёзы, правда же? — пробормотал он вслух, не узнавая собственный голос. Он огляделся. В доме было светло. Альфред слышал, как тикали кухонные часы, но не хотел сдвигаться с места. Нутро просто подсказывало ему, что уже за полдень. Он причмокнул губами; поморщился и вздрогнул, ощутив неприятный запах изо рта. Альфред снова осмотрел коридор и начал вспоминать свой сон. Он нахмурился и зашел в кухню. Альфред поглядел на пол, но не нашел никаких перьев. Прислонившись к двери, он запустил пальцы в свои грязные волосы, закрыл глаза, тряхнул головой и опять взглянул на пол. Ничего. — Черт, — пробормотал он, расплываясь в улыбке. — Ну какой-то прямо дьявольски реалистичный кошмар. В детстве Альфред иногда ходил во сне, но последние пять лет, по крайней мере, с ним ничего такого не случалось. Единственная причуда заключалась в том, что он мог пройтись по лестнице, не просыпаясь. Он потер лоб и вздохнул. Может, к такому тоже надо просто привыкнуть; как и к голосам, и постоянным головным болям. И всё же, эти странности проявляли себя, когда он бодрствовал. Но как можно контролировать себя во сне? — Наверное, надо просто запирать дверь, — пробормотал Альфред, смеясь. — Может, тогда этот гей отстанет. — Сомневаюсь, — ответил голос позади него. Альфред обернулся, увидел того самого парня из своих снов дверном проеме, и заорал. Тот глядел на него удивленными изумрудными глазами. Это было наяву. Солнце на его лице сияло так же ярко, как и на лице любого человека: освещало густые брови, маленький нос и тонкие губы, которые при виде Альфреда расплылись в улыбке. Парень шагнул ближе. — Доброе утро, Альфред. — Пресвятые угодники! — прокричал Альфред и отскочил прочь. Он тут же наткнулся спиной на кухонный стол, и, слепо ухватившись за него руками, уставился на парня. Руки ему пригодятся на всякий пожарный. Альфред не сводил глаз с ангела. — Ты мне снишься! Ты ненастоящий! Улыбка на лице парня выцвела. Он нахмурился. — Я так же реален, как и всё здесь. Альфред схватил первое, что подвернулось под руку — грязную кружку. Он бросил её в парня. Тот поморщился и ловко увернулся, проводив взглядом разлетающуюся вдребезги керамику. Осколки захрустели у него под ногами. Альфред почувствовал, как страх схватил его за горло, комом встал в горле. — Альфред! — вскрикнул парень, хватаясь за другой край стола. Он посмотрел прямо ему в глаза. — Успокойся! — Он начал обходить стол, и Альфред повторил за ним. — Я не знаю тебя! — прокричал Альфред ему в ответ. — Вчера ты назвал мое имя, помнишь? — Артур, — кивнул Альфред. Парень улыбнулся. — Это и есть мое имя, — сказал он. — Артур. Они уже обошли стол — поменялись местами, и Альфред снова встал спиной к двери. Артур стоял по другой край стола и доброжелательно улыбнулся Альфред. В его взгляде читалась какая-то боль, которой Альфред не мог понять. Артур оглядел его сверху вниз. — А ты всё такой же, каким я тебя помню, — сказал он, — Всегда начеку. — Э? Ну... а я тебя не помню! — Альфред распрямил спину. Улыбка Артура исчезла. Он отпустил край стола и обнял себя. — Вчера ты прикасался ко мне, — пробормотал Артур. — Это был сон, — прошептал Альфред, качая головой. Артур вздохнул. — Нет. Не сон. — Они обменялись взглядами. — Чего ты от меня хочешь? — нерешительно спросил Альфред. Он закусил щеку изнутри и разочарованно потер лоб. — Зачем ты здесь? — Чтобы забрать тебя с собой, — ответил Артур. Он перегнулся через стол, протянул ему руку. Альфред уставился на неё. Согнутые пальцы поманили его ближе, но он не сдвинулся с места. — Я умер? — спросил Альфред. — Нет, — засмеялся Артур. — Откуда такие мысли? — У тебя крылья, — прошептал он в ответ, показывая пальцем. Сейчас они были сложены, но часть крыла все равно выглядывала из-за спины. Белые перья легко встрепенулись. Артур убрал протянутую ладонь. — Это потому, что умер я, — сказал он. Альфред коротко, наигранно засмеялся: — Ну конечно! — Ты правда не помнишь? — спросил Артур. Альфред уже раскрыл рот, чтобы ответить ему, но тут распахнулась входная дверь. Он быстро выглянул в коридор и увидел, как поворачивается ручка, и его мать ступает на порог. Увидев разбитую кружку, она остановилась. Затем мама перевела взгляд на него. — Альфред? — спросила она, недоуменно улыбаясь, — чем ты тут занимаешься? Альфред обвел кухню взглядом, но Артур уже исчез. Пусто. Он моргнул и подошел к столу, схватился рукой за край. Альфред прищурился. Может, ангел стал невидимым? Он протянул другую руку, замахал ей в том месте, где несколько секунд назад стоял Артур, но ничего не почувствовал. И правда, ушел. Альфред уставился на пустую ладонь, а затем сжал её в кулак. — Что за чертовщина, — прошептал он. Его мать стояла в дверном проеме. Он будто чувствовал, как взволнованный взгляд прожигает его затылок. — Альфред? — снова позвала мама, и он развернулся к ней. На её лице было написано замешательство. Мама поставила сумку на стол. — С тобой всё хорошо? Альфред хотел было рассказать ей, что на него только что напал ангел, но снова заглянул ей в глаза и передумал. Она только недавно уехала от Мэттью и явно не жаждала снова оказаться в компании ещё одного сумасшедшего сына. Поэтому он просто кивнул. — Да... да, всё хорошо. — Это ты кружку разбил? — Она посмотрела на пол, и он снова кивнул. — Хотел кофе сделать, но случайно уронил её, — ответил Альфред. — Да ещё и потоптался по осколкам? — Она опустилась на колени и собрала несколько больших кусков керамики., Альфред задумчиво почесал затылок и снова огляделся. Ему казалось, что Артур может оказаться где угодно. Если ему хватало смелости появляться днем, так почему же он боялся показаться на глаза его матери? Она встала с колен и взглянула на Альфред. Он вздрогнул. — Я тогда пойду в душ, — пробормотал он. — Я всё уберу, честное слово. — Хорошо. — Она внимательно смотрела, как он прошел мимо неё, и быстро стал подниматься по лестнице. — Эм, папа передавал тебе привет. — Класс! — прокричал он с верхнего этажа, а потом хлопнул дверью в ванную. Мама покачала головой. — Ох уж эти подростки, — буркнула она. *** Альфред ополоснулся ледяной водой, и долго сидел на полу, разглядывая шланг. За последние несколько недель ему удалось убедить себя, что он сходит с ума, но теперь он понятия не имел, что об этом думать. Альфред слышал о людях, которые видели что-то несуществующее, но это были «особые случаи». И он не хотел причислять к ним себя. Он ходил в школу, встречался с девушкой, гулял с друзьями. Будь Альфред умственно отсталым, он не смог бы делать даже домашнее задание. Но он мог. И что тогда? Значит, Артур действительно существует? Альфред выключил воду и взял полотенце, чтобы вытереть волосы. Он посмотрел на себя в зеркало. Сквозь пар он мог различить очертания собственного лица и свои голубые глаза. Альфред склонился ближе к отражению и подумал о словах Артура. — Он сказал, что умер, — произнес Альфред, кивнув самому себе. Он почувствовал, как что-то пульсирует у него в затылке, будто вдруг лопнула большая вена, и кровь уже растеклась по черепной коробке. Он дотронулся до черепа, потер затылок, но, как и всегда, всё закончилось головной болью. — Не пытайся меня убить! — раздраженно буркнул он. — Ты уже убил себя, — прошептал голос в его голове. Альфред обернулся, думал, что увидит Артура, но тот не появился. Тогда он открыл дверь и выглянул в коридор. Никого. Опять всё происходило только у него голове. Голос снисходительно усмехнулся: — Почему бы тебе просто не отправиться ко мне? Я скучаю. — Ещё чего, — пробормотал Альфред, бросил полотенце на пол и поспешил в свою комнату. Он схватил какую-то одежду — какая под руку попалась — и нацепил на себя. Сердце никак не хотело успокаиваться, и он все ещё неосознанно оглядывался, боясь снова увидеть Артура. — Я не стану себя убивать, — прошептал он. — Я скучаю, — простонал голос. — А я не скучаю! Тебя... тебя нет! — прокричал Альфред. Как только он смолк, головная боль исчезла. Он прищурился, застегнул молнию на брюках и спустился на первый этаж. Затем надел свою куртку. Из гостиной раздался голос матери: — Ты уберешься? — Как только вернусь домой, извини! — ответил Альфред, надевая ботинки. — Ты куда? Я только пришла, а ты сразу убегаешь? — Я пообещал Бетти, что мы встретимся, — с легкой улыбкой соврал Альфред. Он быстро поцеловал маму. — Пока, мам! Он ушел. Альфред прыгающей походкой миновал сад и улицу. Он и сам не знал, куда направляется. Просто не хотелось оставаться там, где он слышал этот капризный голос. Поэтому он достал из кармана сотовый и позвонил Гилберту. Ещё бы тот не взял трубку. — Эй, Гилберт, это Ал. Можно подойти к твоему дому? *** — С Бетти поссорился? До Альфреда доносились только обрывки из болтовни Гилберта, и он никак не ожидал такого вопроса. Он медленно вынул руку из пакетика чипсов, так и не оторвав взгляда от телевизора. Они с Гилбертом смотрели Железного Человека. — Нет, — ответил он. — Ты сегодня какой-то угрюмый. На этот раз Альфред не ответил ему, а Гилберт просто вздохнул и пожал плечами. Альфред знал, что Гилберт просто пытался помочь, но как он мог ему что-то объяснить, при этом не походя на сумасшедшего? Они смотрели фильмы в комнате Гилберта уже шесть часов, и на улице начало темнеть. Но Альфред всё равно не мог собраться с духом, чтобы встать и уйти. С той минуты, как он переступил порог своего дома, Альфред стал бояться, что голос Артура вернется, и ему снова будет всюду чудиться его лицо. Он дожевал свои чипсы и на мгновенье замялся. — Гилберт? — Мм? — А ты когда-нибудь, эм... — Альфред потер шею и почувствовал, как краснеют щеки. Он пытался подобраться нужные слова, которые и описали бы его состояние, и не превратили бы вечер в визит к психотерапевту. — Видел что-то явно ненастоящее, но оно... черт, даже не знаю... казалось тебе очень даже настоящим? — Он посмотрел на Гилберта. Гилберт ещё пялился в экран, но по его нахмуренным бровям было видно, что он задумался. — А разве можно видеть то, что нереально? — вдруг спросил он и повернулся к Альфреду. — В смысле, если ты что-то видишь, значит, оно существует? Альфред засмеялся. — Ну, наверное, да... — Если я что-то вижу, то знаю, что оно настоящее. Может, никто кроме меня этого и не видел, но я видел — и поэтому оно настоящее. Так ведь? — Так, —выдохнул Альфред. Эти слова сжали ему сердце. — Ты видишь что-то странное? — спросил Гилберт. Альфред быстро — слишком быстро — покачал головой вправо-влево. Тогда Гилберт засмеялся. — Странный вопрос. — Ага... — пробормотал Альфред. Он отряхнулся от крошек и поглядел на часы. — Ой, мне уже пора домой, — сказал он и встал. — Но мы же фильм не досмотрели? — Прости, — жалостливо улыбнулся Альфред, хотя и ничуть не раскаивался. Ему просто захотелось на свежий воздух. — Мама просила вернуться к ужину, — соврал он. Гилберт пожал плечами. — Ну, ты знаешь, где выход, — сказал он, перетащил пакетик чипсов к себе на колени и снова уткнулся взглядом в экран. — В понедельник увидимся, да? — Да. Пока. Альфред миновал пустой коридор, надел ботинки, прихватил с собой куртку и вышел на улицу. Снаружи было холодно, и пока он медленно брел домой, его пробрала дрожь. Альфред взглянул на голубое небо и попытался представить себе, что бы случилось, если бы он отрастил крылья и улетел далеко-далеко. Как орел. Или ангел. — Твою мать, — буркнул он, вспомнив об ангелах, и полез в карман за сигаретами. Там Альфред обнаружил пустую, мятую пачку. При этом он точно знал, что у него оставалось ещё две сигареты, когда он выходил из дома. Альфред только стиснул зубы от досады. — Чтоб тебя, Гилберт, — прошипел он. — Нет, чтоб меня, — ответил Артур. Альфред остановился и уставился в пустое пространство перед собой. Затем он медленно повернулся вправо. Там, на скамейке, около знака автобусной остановки, сидел Артур. Одну сигарету он курил, а Альфреду протягивал вторую. Альфред нерешительно взял её. На миг он подумал, что сигарета пройдет сквозь его пальцы, как воздух, но она оказалась настоящей. Он сунул её в рот и затянулся, ни на секунду не сводя глаз с Артура. Артур убрал свою сигарету, впустил изо рта дым и лениво улыбнулся. — Нравится мне твой друг. Верь в то, что видишь: хороший совет. Его зелёные глаза весело засияли, и он похлопал ладонью по месту рядом с собой. Альфред присел и откашлялся от дыма. — Так это ты крадешь мои сигареты? — спросил он. Артур просто улыбнулся. — Черт. — Альфред уставился на свои кроссовки. Он даже не знал, что ему думать или чувствовать. Сейчас бы у него наверняка затряслись руки, но никотин успокаивал. «Забавно», — подумал он, — «а мне казалось, что он на меня уже не действует». Похоже, только ангел смог вернуть ему этот эффект. Артур молчал. Он сидел на скамейке, как самый обычный парень, и глядел на пустую дорогу. Альфред заговорил первым. Он потер лицо и поморщился. — Безумство. Сижу и разговариваю с... ну, кто знает. Это ненормально. Теперь Артур посмотрел на Альфреда. Улыбка исчезла, и её заменила жалость во взгляде. — Безумство, — согласился он. — Даже не думал, что будет так трудно. — Ха, и о чем же ты думал? Я даже не знаю, кто ты такой! Черт... — Альфред откинулся на спинку скамейки и покачал головой. — Я тебе уже говорил. Я — Артур Киркланд, — устало произнес тот. — Но что с того? И почему ты здесь? Ну, у меня в голове, — Альфред жестом показал на свой череп, но в руке у него была сигарета, и он чуть было не спалил себе волосы. Альфред быстро убрал сигарету куда подальше. Артур засмеялся над его быстрыми, неуклюжими движениями. — Ты такой дурашка, — сказал он, и Альфред почувствовал, что краснеет. — Поэтому я и влюбился в тебя. Ты простой и настоящий. Альфред недоуменно посмотрел на него. — Ты влюбился в меня? — повторил он. Артур кивнул и перевел взгляд на сигарету. Он курил быстро, и от его сигарета почти превратилась в окурок. — Когда-то мы встречались. — Замолчи! — сердито рявкнул Альфред и отодвинулся подальше от Артура. — Я не гей. У меня девушка есть. — Да, она у тебя всегда есть, — горько сказал Артур. Он кинул окурок в мусорное ведро и встал. Он раскраснелся, нахмурил брови — казалось, глаза потемнели от злобы — и посмотрел на Альфреда. — Тогда я вообще не понимаю, о чем мы говорим, если ты ничего не помнишь! Если бы ты правда не знал, кто я, ты бы меня не видел! — Но я правда не знаю! — отрезал Альфред. Такое чувство, будто его отчитывают. Он тоже встал, чтобы не смотреть на Артура снизу вверх. — Я хочу узнать, но не знаю! — Мы встречались, Альфред! — прошипел Артур. — Мы тайно держались за руки, целовались и обещали друг другу, что так будет всегда! — Он схватил Альфреда за грудки. Альфред отшатнулся и схватил Артура за руки. И чувствовал, какие они теплые. Прямо как у настоящего человека. — Ты мертв! Не мог я встречаться с мертвым парнем! — Я умер раньше тебя: поэтому ты ещё здесь, а я — нет! — Артур готов был разорвать на нем рубашку. — И не смей говорить мне, что ты не помнишь! — Его голос становился громче, отчаянней, и Альфред почувствовал, что ему не хватает воздуха. Всё поплыло перед глазами. — «Только ты и я» — это твои слова! Вдруг на Альфреда нахлынуло воспоминание: он вспомнил, как сидел в пустом классе, запускал пальцы в волосы Артура и беззаботно разговаривал с ним. Затем воспоминание исчезло, и он взглянул на Артура, который все ещё на что-то надеялся. Он встрепенулся и убрал руки от Альфреда. — Ты что-то видел, — прошептал Артур. — Да? — Нет, — отрезал Альфред, кинул свой окурок в мусорное ведро и зашагал дальше по улице, только уже намного быстрее. Артур последовал за ним. — Видел! Ты вспомнил! — Это всё только у меня в голове! Я болен... больной на голову! — прокричал Альфред, стукнув себя по черепу. Головная боль вернулась. От затылка она перемещалась ко лбу; будто текла по его венам. — Ал- — Уходи! — прокричал он и свернул за угол. Затем все стихло. Головная боль исчезла, а когда он обернулся, то понял, что стоит на улице один. Альфред добрался до ближайшего фонарного столба, прислонился к нему и глубоко вздохнул. Сердце снова взбесилось, ладони вспотели. Он вытер их об куртку и тихо заскулил. — Теперь я выдумываю себе воспоминания, — прошептал он. — Со мной точно что-то неладно. Несколько белых перьев упали с неба и приземлились к ногам Альфреда. Он не стал их подбирать. Он просто наступил на них и продолжил свой путь. *** — Пидор! — крикнул громкий голос. — Дерьма кусок! — Ревешь, да? — подоспел другой голос. — Ну натурально детский сад! Артур пытался отступить назад, но спотыкался и путался в словах; в чьих-то руках, которые толкали его между собой вперед-назад, и Альфред хотел хоть что-нибудь предпринять, но чувствовал, что не мог. Он сидел в классе. Он всё видел, но это происходило далеко от него. И когда он услышал крик, то посмотрел в окно. Там, за стеклом, с карниза сорвался Артур. И Альфреду показалось, что мгновение, на которое встретились их взгляды, обратилось в минуты, но затем тело пролетело несколько метров и разбилось об асфальт. *** Всякий раз, когда Альфред вспоминал об этом кошмаре, его подташнивало. Он сидел в своей комнате наедине с домашней работой, разложил всё на столе, но не мог сосредоточиться ни на одном предмете. Перед глазами снова и снова стояла та же картинка: толкающие руки, испуганные глаза; тело, падающее на землю. Альфред отчаянно ухватился за чашку с кофе и залпом выпил всё содержимое, до дна. Это была уже седьмая кружка за час. Мама ушла рано; её вызвали на работу, и она очень долго жаловалась, потому что сегодня было воскресенье, но Альфред знал, что ей нравилось, когда в ней нуждались. Денег много не бывает, но в то же время Альфред хотел, чтобы она отказалась, потому что ему совсем не хотелось снова оставаться одному. Он чувствовал себя глупо; любой подросток мечтал остаться дома один и творить всё, что вздумается, но Альфред просто хотел покоя и постоянства. Хотел, чтобы ему напоминали, что надо делать домашнее задание, и почти скучал по ежечасным проверкам матери. Альфред уставился на учебник истории и медленно покачал головой. — Надо учить психологию, — пробормотал он и засмеялся. Было так грустно, что он не знал, что ещё сделать. Отчего-то хотелось плакать, но он уже выплакал все слёзы. Альфред закрыл книгу и отложил её на край стола. Он хотел было расстелить постель — вздремнуть после обеда, но тут он увидел клочок бумаги, выглядывающий между страниц. Он вытащил клочок и перевернул. Это оказалась бумажка, на которой он два дня назад записывал имена для Артура. Он довершил фразу «Артур Кёрк», правильно дописав его фамилию: «Артур Кёркленд». Какое-то время Альфред сидел, вглядываясь в имя. Затем продолжил список: дописал в туда «перья», «головную боль», и «голоса». Он написал: «фраза "только ты и я"». И задумался о том, почему не слышал эту фразу в прошлом сне. — Может, потому, — произнес Альфред вслух, поднося ручку к губам, — что сейчас — это он и я. Это не будем мы. Это и есть мы. И Альфред написал: «теперь мы вместе». — Неправда! От внезапного крика Альфред подскочил на стуле. Артур появился прямо рядом с ним. Он читал список. — Мы не вместе. И ничего совместного у нас нет. Вообще. — Предупреждай хотя бы! — выдохнул Альфред, и Артур недоуменно посмотрел на него. Альфред запустил пальцы в свои волосы, и вздохнул: — Боже, я так долго не протяну... Головная боль тут же вернулась. Она будто была спутницей Артура; когда он появлялся или говорил, Альфред начинал корчиться от боли. Он достал из ящика обезболивающее. Артур наблюдал за ним. — А ты знаешь, почему у тебя все время болит голова? Альфред запихнул таблетку в рот, плеснул в кружку ещё кофе и проглотил обезболивающее. — Нет, — ответил он, поглядев на список. Затем перевел взгляд на Артура. — А… почему? — всё-таки спросил он. Артур легко улыбнулся. — Ты застрелился. Альфред уставился на него. Затем он покачал головой. — Неа. Не вышло. Я почти повелся! Но не вышло. Он опять схватил учебник истории и открыл его на какой-то странице. Читать он не собирался, ему просто хотелось выглядеть занятым. Может, тогда Артур оставит его в покое. — Но ведь твоя головная боль всегда начинается в затылке? — спросил Артур. Он явно не ожидал от Альфреда ответа, и, прислонившись к столу, продолжил разговор. — Это то самое место, куда вошла пуля. Бам. Альфред впечатал книгу в стол. — И от чего же я мог застрелиться? — раздраженно спросил он Артура. — Потому что я умер, — просто ответил Артур. — У меня нет пистолета, — сказал Альфред. — Зато у твоего отца был. Интересно, есть ли он у него и сейчас? Альфред отвернулся; у его отца действительно был пистолет. Артур оттряхнул свою рубашку. Его крылья затрепетали, когда он тихо заговорил: — Мы встречались тайно. Ты не хотел, чтобы всё знали, что я тебе нравлюсь. Но ты мне обещал, что когда мы закончим школу, то станем жить вместе и не обращать ни на кого внимания. Я так ждал этого. Школа была для меня адом. Меня раскусили в первый же год, и я стал легкой добычей для хулиганов. — Он посмотрел на Альфреда так, будто хотел убедиться, что тот слушает. Альфред не смотрел на него, но слушал. Когда он подумал об Артуре, которого отталкивали только из-за того, кто он есть, живот скрутился узлом, и кошмар о его падении снова всплыл в памяти Альфреда. Он вздрогнул. — Мне очень жаль, если это правда, — прошептал он. Артур улыбнулся уголками губ. — Спасибо... — Он отвернулся. — Доходило до насилия. Я знаю, что тебе снилось. Можешь не говорить, я всё вижу по твоим глазаам; ты помнишь, как я разбился. — Больше не могу это выслушивать, — прошептал Альфред, потирая лоб. Эмоций накатили волной. Он не имел никакого отношения к этому воображаемому ангелу, или кем он там был, но каждое его слово заставляло сердце переживать чужую боль. Альфреда охватила печаль, и он не знал, как с ней совладать. — Это потому, что помнит твое сердце, — прошептал Артур. Он подошел к Альфреду, положил руку ему на плечо и прижался носом к его щеке. Альфред замер, и Артур прошептал его коже: — В тот день меня столкнули с карниза. Я пролетел мимо твоего класса. Ты такой мечтатель; совсем не слушал на уроке, и увидел из окна, как я падаю. Всё произошло в мгновение ока, но я знаю, что твои голубые глаза были прикованы ко мне. Просто знаю. А два месяца спустя ты застрелился. Альфред встал так быстро, что его стул грохнулся на пол. Он отодвинулся от Артура. В широко раскрытых голубых глазах собралась влага. — Перестань, — прошептал он. — Пожалуйста, перестань. — Если ты не начнешь вспоминать, то никогда не освободишься, — сказал Артур. — А если... если ты примешь всё, как есть, и позволишь себе упасть, как позволил себе я... Тогда мы снова сможем быть вместе. Затем он взглянул на потолок. Жалость в его голосе обратилась строгостью и холодом: — Твоя мать дома. Альфред моргнул. — Уже? — Альфред! — Распахнулась входная дверь. Альфред обернулся, но за его спиной уже никто не стоял. Артур исчез. — Меня отпустили пораньше, нашли замену. Спускайся, я по дороге зашла в Бургер Кинг и захватила нам ланч! Альфред вытер рукавом слёзы. — Иду! — ответил он. *** Мама говорила что-то о работе, коллегах, погоде, и Альфреду почти не нужно было поддерживать разговор, чтобы развлечь её. Он всё равно был не в духе, и удивился, что мать не замечала его кислую мину. Альфред только что доел гамбургер и попытался сосредоточиться на том, что показывали по телевизору. В новостях рассказывали про новый культурный центр, который должен был стать местом слияния разных религий. — Весело там, наверное, — сказала она. Альфред слизнул с пальцев остатки кетчупа и посмотрел на неё. Он прокашлялся. — А ты веришь в жизнь после смерти? Она недоуменно поглядела на него. — А что? — Ну, просто они говорят про разные религии. Ты веришь во что-нибудь эдакое? — Я верю, — сказала она, — что лучшее место для нас — прямо здесь. — Она добро улыбнулась, и в ответ Альфред выдавил из себя слабую ухмылку. — Мне не подвластно то, что будет потом. — Ладно, — сказал Альфред, и когда она снова перевела взгляд на еду, он понял, что мама посчитала разговор оконченным. Но он продолжил: — Ладно, но вот если бы я умер— — Альфред! — резко выдохнула она и повернулась в его сторону. — Нет, мам, послушай. Если бы я умер, как думаешь, меня бы там кто-то ждал? Ну, не знаю... ангел какой-нибудь, или кто-то, кто меня любит, или— — Убить себя задумал? Альфред сморгнул; она строго смотрела прямо на него и ждала ответа. — Я права, Альфред? Опять эти голоса? — спросила мать, и она была до боли права, но этого он не мог ей сказать. — Нет, — прошептал Альфред и отвернулся. Она убрала остатки своей еды. — Никогда не думай о смерти. Слишком тяжко, — выпалила она, встала, и ушла из кухни. Альфред слышал, как она выбрасывала остатки своего ланча в мусорное ведро, и виновато вздрогнул. *** Щёлк. Щёлк. Альфред играл в русскую рулетку сам с собой. В конце концов, если не знаешь, когда выскочит пуля, то всё не так страшно. С каждым нажатием на курок он всё чаще думал, что вообще забыл вставить пулю. Щёлк. В его комнате очень громко играла музыка. Он открыл дверь, чтобы слышать её из ванной. Альфред не хотел всё запачкать, поэтому сидел в ванной с прижатым к затылку стволом. Он смотрел на свои босые ступни и шевелил пальцами ног, подпевая проигрывателю. Пели что-то про мальчика, который любил девочку. Любил её так, что запели бы ангелы, и всё— Щёл— Бам! *** — Да твою ж налево, меня задрало это дерьмо. Задрало! Гилберт наблюдал, как Альфред ходил взад-вперед между скамейкой запасных и футбольным полем. Они оба курили, но Гилберт ещё расправлялся с первой сигаретой, а Альфред уже докуривал третью. — Спокойно, — пробормотал Гилберт. — Альфред, это ж просто школа. — Я не про то, — ответил он и покачал. На мгновение Альфред остановился и уставился в небо. Гилберт бросил сигарету и втоптал её в землю. — А про что тогда? Опять кошмары? Никогда мне ничего не рассказываешь... Какой-то ты скрытный. — Бетти тоже так сказала. — Альфред сел на скамейку рядом с Гилбертом и устало поглядел на него. — Ты с ней говорил? Альфред кивнул. Затем покачал головой. — Точнее, она говорила со мной этим утром. Сказала, что мне надо уделять ей больше внимания, или она найдет себе кого получше. Не то, что бы она и правда побежит искать мне замену. — А мне казалось, вы так счастливы вместе... — иронично улыбнулся Гилберт. Он знал, что если Альфред нравился девчонке, то однажды она непременно скажет что-нибудь эдакое. Но ему, пожалуй, не стоило меняться. Альфред вздохнул и оттряхнул свою куртку, тоже бросил сигарету на землю и придавил её каблуком. — Всё говно. Не могу ни на чем сосредоточиться. У меня голова кошмарами забита, сечешь? И я не могу от них избавиться. Он схватился за голову и наклонился к скамейке. — Дерьмо. Перемена закончилась полчаса назад, уже начались занятия. Но они оба не спешили возвращаться. Гилберта вообще ничто не тревожило: он просто не мог ещё выразительнее показать свое наплевательское отношение к физике. Альфред же просто не мог ни на чем сосредоточиться. Его до сих пор преследовал сон о самоубийстве. Альфред знал, в этом виноват Артур, и это угнетало его ещё больше; винил ли он во всем воображаемого парня или уже начал воспринимать его как реального? Если Артур действительно существовал, возможно, он говорил правду, и однажды Альфред всё-таки застрелился. Альфред запустил пальцы в волосы, но не нащупал на голове никаких шишек. Гилберт тихо откашлялся и встал. — Слушай, я уже всю задницу отморозил. Может, прогуляемся по городу? Вдарим по бургеру или по чему-нибудь ещё. Альфред устало посмотрел на него и кивнул. — Пошли, — сказал он и стал. Торговый центр находился недалеко от школы. Когда они вышли в городе, то прошли мимо центра и пересекли несколько узких закоулков, чтобы добраться до какой-то закусочной. Гилберт увлеченно рассказывал о какой-то девчонке, которая была не прочь перепихнуться, и Альфред его почти не слушал. На душе было погано — и когда они свернули за угол, выйдя на главную улицу, он понял, почему. — Твою мать, — буркнул он. — Что? — улыбнулся Гилберт. Мэттью стоял рядом с кафе для любителей молочных коктейлей. Он рассматривал магазины с легкой улыбкой на лице, но она исчезла, едва он увидел Альфреда. Мэттью широко раскрыл глаза и медленно вытянул губы буквой «о». Альфред схватил Гилберта за руку и повел туда, откуда они пришли. — Бежим! — прошипел он, но было уж слишком поздно. Мэттью подбежал к ним и схватил Альфреда за рукав. — Ал! Ты ещё жив! Жив, правда ведь? Слава богу! — пальцы Мэттью впились ему в руку. Он был силен, и Альфред мог только вздрагивать и догадываться, принял ли брат сегодня лекарство. — Ага, живее живого, — сказал Альфред, выдавливая из себя улыбку. — А ты что здесь делаешь? — Берегись! — закричал Мэттью, и на них стали оборачиваться прохожие. Гилберт отошел от них в сторону, но Альфред не мог скрыться от тревожного взгляда Мэттью. — Он уже приходил? Не верь ни единому его слову! Только не умирай, не умирай! — Кто приходил? — спросил Альфред, наконец-то вырвав руку, но Мэттью уже схватил его за джинсы. Безумие мелькнуло во взгляде голубых глаз. — Не верь ему. Может, у него и ангельские глаза, но он задумал недоброе. Не умирай! Только не умирай! — Мэттью? Альфред поднял голову и увидел, как их отец выходит из кафе с двумя коктейлями в руке. Он тут же бросил коктейли, подбежал к Мэттью и схватил его за плечи. — Мэттью, успокойся! — попросил он и взглянул на Альфреда. — Я не знаю, что с ним! — оправдался Альфред и оттолкнул Мэттью. Отец крепко схватил его. Мэттью все ещё кричал и извивался, когда его уводили. — Не верь ему! Он всё врет! — крикнул Мэттью напоследок. Гилберт медленно вышел из закоулка и подошел к Альфреду. — Твою же… что там случилось? — спросил он, уставившись на Альфреда. Тот пожал плечами и тяжело вздохнул. — Кто знает. Он болен, — ответил Альфред. — А говорил убедительно, — сказал Гилберт. Альфред кивнул. Да, убедително. Он знал только одного человека с ангельским лицом. Мурашки забегали по спине. — Пошли отсюда нафиг, — выпалил он и развернулся. *** Тем же вечером Альфред завалился в кровать с ноутбуком и попытался отыскать какие-нибудь статьи, но не нашел ничего, что бы походило на рассказ Артура. Нашлось много статей о неприятных инцидентах с хулиганством, которые заканчивались смертью, но ни одной статьи об ученике, которого столкнули с крыши школы. — Родители утверждают, что он выстрелил себе в― ёмана, снова не то, — пробормотал Альфред и закрыл очередную статью. Он потер лоб и толкнул ноутбук к подножию кровати, попытался прийти в себя. Он глубоко вздохнул, сел и закрыл лицо ладонями. Голос снова заговорил с ним, когда он попрощался с Гилбертом на станции и пошел домой. Но стих. Альфред поднял глаза к потолку и попытался вспомнить, как звучал голос. Пытался его разговорить. — Что я ищу? — прошептал он. — Мне нужны доказательства. Мне нужно знать всё. «Так ты ничего не найдешь», — прошептали ему в ответ. Альфред сморщился и почувствовал, как боль снова волной прошлась по его черепу. — Почему? — спросил он, и голос Артура ясно ответил: — Потому что время нелинейно. Альфред растопырил пальцы, и взглянул сквозь них на Артура, который сидел рядом с ноутбуком. Зелёные глаза ненадолго остановились на Альфреде, а затем Артур перевел взгляд на результаты его поисков. — Время повторяется. И из-за тебя мы застряли в одном конкретном промежутке событий. — Из-за меня? — удивился Альфред. Артур закрыл ноутбук и кивнул. — Ты держишь всех нас здесь. Чем дольше мы будем выяснять отношения, тем дольше эта семья не сможет освободиться. Особенно Мэттью. Альфред глубоко вздохнул. — Это из-за тебя он сегодня с ума сходил? Он указал на Артура, а затем сжал пальцы в кулак и со злости ударил по одеялу. — Он и так болен! Не втягивай его в это! — Я не втягиваю его в это! — зашипел Артур, и его крылья затрепетали. — В отличие от тебя! — От меня?! — Да! — кивнул Артур. Он встал с кровати и подошел к окну. Артур прислонился к подоконнику, взглянул на Альфреда. — Я здесь не впервые. Я уже давно пытался с тобой поговорить. Альфред откинул одеяло и нахмурил брови. — Когда? Артур горько улыбнулся. — Если считать от этого момента, последний раз я приходил в прошлой жизни. А перед этим в ещё одной прошлой жизни. — Ты не договариваешь, — сказал Альфред. — В прошлой жизни, именно в этот момент ты впервые услышал мой голос, — ответил Артур, посмотрев в окно. — Тогда ты тоже не понял меня. Подумал, что сходишь с ума, но вместо того, чтобы выслушать, ты решил от меня излечиться. — Я все равно не— — пробормотал было Альфред, но Артур перебил его. — Время повторяется, — сказал он, описав пальцем круг в воздухе. — И когда я умер, ты не смог со всем покончить. Ты застрелился, чтобы избавиться от боли, но проблему это не решило. Я застрял во времени и не могу уйти без тебя, потому что твое сердце все ещё хочет, чтобы мы были вместе. Альфред прижал ладонь к своей груди — там, где билось сердце, и посмотрел вниз. Боль вернулась; та боль за чужое горе, которую он чувствовал, когда Артур рассказывал ему свою историю. Странное чувство печали. — И всё повторяется заново. Ты рождаешься опять и опять, и я прихожу, чтобы просить тебя присоединиться ко мне в смерти, но до сих пор я не смог ничего добиться. У меня очень мало времени, Альфред, — голос Артура понизился до шепота, и он снова присел на край кровати. — Всё должно произойти незадолго после того, как я умер, а ты застрелился. В эти два месяца наша связь сильнее всего. Тогда ты можешь слышать и видеть меня. Но потом… я должен ждать, пока ты переродишься снова. Понимаешь? Альфред притих и попытался переварить эти новости. Он прочистил горло. — И сколько, ну… сколько раз я уже перерождался? — Три, — сказал Артур и взглянул на свои руки. — Но… это первый раз, когда я стал больше, чем просто голосом. Первый раз, когда ты поверил в меня так сильно, что смог увидеть…. — Ох… — пробормотал Альфред и отвел. — Да… — Артур протер глаза. Альфред и не заметил, как по его щекам потекли слезы. — Я так обрадовался, когда ты выкрикнул мое имя. Подумал, что ты всё вспомнил. Но тогда я ошибся. И мне до сих пор хочется ошибаться. — А почему Мэттью кричал сегодня? — спросил Альфред, пользуясь случаем. Артур тревожно вздохнул. — Он боится снова потерять тебя… Боится, что ты умрешь… Ему было так, так больно, когда ты застрелился. Он чувствует, что что-то происходит, и его злит то, что ты видишь меня. Он не хочет, чтобы ты уходил. — Артур взглянул на него и дотронулся до его руки. Альфред взял в свою большую ладонь тонкие, длинные пальцы Артура, и тот легко улыбнулся. — Я не хочу, чтобы ты умирал. И никогда не хотел, — прошептал он. — Но ты так мне нужен. Я не могу ждать ещё одну жизнь. Я просто не могу. Альфред сжал его ладонь сильнее и погладил её кончиками пальцев. Она была теплой и живой. Артур повернулся к нему, придвинулся ближе, обнял Альфреда и поцеловал его в щеку. — Пожалуйста, пойдем со мной, — прошептал он. Альфред почувствовал, как возвращается головная боль, а тело начинает неприятно ныть. С каждым поцелуем Артура ему становилось всё жарче, и всё сильнее болела голова. — Я не могу. Хватит, — тихо попросил он и покачал. — Я не могу… Не могу умереть. Я даже не уверен, что ты… не плод моего воображения. — Я здесь! — закричал Артур, и Альфред схватился за голову, застонал от боли. Артур прижал руки к его щекам. — Я здесь! Поверь в меня! Не сомневайся во мне! — отчаянно прокричал он. — Перестань! — Не могу! Ты должен пойти со мной! Должен… ты должен умереть! — Нет, прекрати! — выпалил Альфред и резко толкнул Артура на пол. Он жадно глотал воздух, и вдруг понял, что головная боль тотчас стихла. Он уставился на Артура. Артур смотрел на него злыми, расстроенными глазами. — Ты не ангел. Ты дьявол во плоти, — прошептал Альфред. — Я почти поддался— — Выпрыгни из окна! — рявкнул Артур. — Оставь меня в покое! — крикнул Альфред в ответ. Он встал с кровати и распахнул окно, но вместо того, чтобы прыгнуть, он указал пальцем в темноту. — Убирайся! Улетай, исчезни в ночи и больше никогда не возвращайся! Оставь в покое Мэттью, оставь в покое меня! Больше… не желаю выслушивать твои дурацкие требования у себя в голове! Покачиваясь, Артур медленно встал. Он все ещё плакал, но теперь это были слёзы гнева. — Значит, вот как? Не станешь слушать? Альфред на миг заглянул ему в глаза, и сердце захлебнулось болью. Он отвел взгляд и молча указал на окно. — Ал— — Просто оставь меня в покое, — прошептал он и закрыл. — С этой самой секунды. Артур протянул к Альфреду руку, но не успел он дотронуться до него, как Альфред оттолкнул его руку. — Тогда… по крайней мере, пойди, посмотри на себя, — прошептал он, опираясь на подоконник. — В школе. Альфред слышал трепет крыльев, но тот быстро стих. И он не посмел открыть глаза до тех пор, пока даже самые слабые пульсации боли не умолкли в его теле. Затем он оглянулся. Артур ушел, и на полу не осталось ни одного пера. Альфред глубоко вздохнул. — Он хотел, чтобы я прыгнул… — пробормотал он и выглянул в окно. Альфред будто вдруг понял, какую чушь нес Артур, и какой странной была его логика. Время повторяется, а переродиться и умереть — единственный выход. Холодный ветер щекотал ему лицо. Альфред снова закрыл окно и взглянул на свое отражение. — Хватит, — сказал он. — Теперь оставь меня в покое. *** На следующей неделе всё стихло. Альфреду не снились кошмары, с ним не говорили голоса, головные боли исчезли. Каждое утро он просыпался, затаив дыхание, как только понимал, что за ночь ему не приснилось ни одного дурного сна. Он даже мог сосредоточиться в школе, а Бетти была очарована новым, здоровым Альфредом. — Прости за всё, что я сказала, — улыбнулась она после пятничных занятий, — ты все ещё лапочка. — Она поцеловала его в губы, а Альфред стоял и думал, с каких это пор отсутствие кошмаров производит на всех такое впечатление. — Классно выглядишь, чувак, — ухмыльнулся Гилберт, когда Альфред рассказал ему про Бетти. — Как будто, не знаю… ты вынул из задницы огромную занозу. Ха-ха, как по-гейски прозвучало! — Он пнул мусорную корзину, пока они возвращались домой со школы, и Альфред легко улыбнулся. — Да… мне намного легче, — признался он. Но что-то все ещё снедало его. Это чувство появлялось, когда он ложился спать, и, валяясь в кровати, пялился в потолок. Его будто тело не могло полностью расслабиться. Сердце билось быстро, потом медленно, а затем он понимал, что уже весь вспотел. И каждый раз он мог думать только об Артуре и его словах. Пусть он и исчез в ту самую ночь, когда Альфред велел ему оставить его в покое, это скорее была реакция организма, нежели что-то иное. Когда он начал слышать голоса, то долго и тщательно искал в интернете все, что было связано с лечением таких случаев. Но никто никогда не писал, что можно просто захотеть выздороветь и выздороветь — так как он излечился? Может, он был каким-нибудь чудо-подростком? Если Альфред что и волновало, то именно это; как у него это получилось? За минувшие выходные тревога только усилилась, когда он обнаружил, что его ящик опустел. Исчезли все собранные им перья, и все заметки об Артуре — тоже. Может, перья и были плодом его воображения, но он отчетливо помнил, как составлял список того, что с ним произошло. — Твою мать, — буркнул Альфред, когда обыскивал стол ночью в воскресенье, — это слишком странно. Артур не оставил в его комнате ни следа, и странная боль колола сердце. Альфред сел на кровать и уставился в ноутбук. Он потер грудь, попытался успокоиться. — Я должен радоваться, — пробормотал он. — Я попросил его уйти. После всего, что он мне рассказал. После всех этих дурацких историй о том, что произошло в школе… Альфред выглянул в окно. Школа. Он чувствовал себя так свободно в классе, или когда гулял во дворе, но совсем недавно школа была для него одним из худших мест на свете. Всегда казалось, что новые странности поджидают на каждом углу. Но это и неудивительно, если его подсознание верило в историю Артура — даже до момента, когда его историю услышало его сознание. И всё равно, странно. «По крайней мере, пойди, посмотри на себя. В школе», сказал Артур. Альфред запустил пальцы в волосы и уставился на потолок. — Мне нужно всё проверить, — пробормотал он и встал. Решено. Он вообще был не уверен, что он собрался проверять, но уже торопливо спускался по лестнице, надевал ботинки и натягивал куртку. — Альфред, это ты? — раздался сонный голос матери со второго этажа. Она нехотя встала с кровати и вышла в темный коридор, чтобы взглянуть на сына. — Скоро вернусь, — пообещал он и резко захлопнул за собой дверь. *** Ночь выдалась холодная, и большую часть пути до школы Альфред пробежал рысцой, чтобы согреться. Он наблюдал, как исходит паром его дыхание, и всё спрашивал себя, что же он надеется разузнать. История была ему понятна; они с Артуром встречались, и когда он умер, Альфред застрелился. Но как можно было любить человека так сильно, чтобы тот вернулся и начал тебя преследовать? Альфред романтиком не был и сомневался, что любовь вправду может остановить время. Но когда он подошел к темному зданию школы, на ум пришла мысль: «если я не верю в него, тогда почему я здесь?». На минуту ему даже показалось, что там, за живой изгородью, кто-то ходил по школе. Альфред пробрался сквозь кусты к воротам, толкнул их. Как он и думал, ворота отворились, и он прошмыгнул на школьный двор. Было темно. Свет фонаря не проникал за изгородь, и когда ворота закрылись за Альфредом, он остался наедине с тенями. Альфред вздрогнул и сунул руки в карманы. Он огляделся. На стоянке он обнаружил только пару велосипедов, которые оставили здесь на выходные, но больше ничего не смог разглядеть. Он глубоко вдохнул и прислушался к тишине, но с улицы до него донесся лишь шум единственной машины, проехавшей мимо. — Виновато только мое воображение, — пробормотал он и начал обходить здание. — Мое воображение и это место. Это же здесь случилось, да, Артур? Откуда тебя столкнули? — Альфред быстро поднялся по лестнице к главному входу и потянул за ручку, но дверь была заперта. Он тихо выругался, и, прокравшись на цыпочках к ближайшему окну, выглянул в него. — В каком классе я сидел? — спросил он. Но никто ему не ответил. Вздохнув, он отступил назад и присел на одну из ступенек лестницы. Только недавно он прогнал Артура, и, казалось, звать его снова — глупо. Как и сидеть одному у дверей закрытой школы. Альфред схватился за голову и потер щеки. — Пожалуйста, — взмолился он. — Не знаю, может, я с ума схожу, или что всё это значит… — Он крепко зажмурился. В детстве ему было не о чем беспокоиться. Всё началось с голосов, это они омрачили его жизнь. — Разве ты не можешь меня понять? —прошептал он, и ему до безумия хотелось заскулить. — Я не знаю, что мне делать. Я не хочу умирать. Но так тоже не хочу… — Он глубоко вздохнул и безнадежно поднял мокрые глаза к запертым дверям. Тогда чья-то мягкая ладонь легла ему на плечо. — Ничего, — прошептал Артур ему на ухо. — Отпускать всегда тяжело. Альфред посмотрел на него. Артур мерцал во тьме, возвышаясь над ним, а его зелёные глаза казались почти волшебными. Он улыбнулся, и Альфред улыбнулся в ответ, когда Артур присел рядом. — Где ты был? — спросил Альфред. — Далеко, — ответил Артур. — Ты велел мне уйти. Ты очень… очень злился. — Да, — пробормотал Альфред, сжимая руку Артура. Он сам не знал, зачем — просто почувствовал, что ему это необходимо, и в этот раз тело не заныло. Он был спокоен и счастлив. — Ты не можешь приказывать людям, когда умирать. Я не могу… Ну, не знаю, что я могу сделать, и что должен сделать. Артур легко улыбнулся и сжал в ответ его ладонь. — Понимаю… Альфред поднял голову. Ночь была ясной, и он видел все звезды, раскинувшиеся на бесконечном небе. — Это ты забрал перья из моей комнаты? — спросил он. Артур покачал головой. — Они исчезают сами. Когда ты перестаешь верить в меня, или сильно не хочешь меня видеть, исчезают все доказательства моего существования. — Он взглянул на Альфреда, слегка покраснел и пробормотал, — не ждал тебя здесь увидеть… — Ты же просил меня прийти, — бездыханно рассмеялся Альфред, наблюдая, как поднимаются брови Артура. — Не знаю, просто… меня все ещё что-то гнетет. Будто я просто не могу от тебя избавиться. — Знаю, в это трудно поверить. Наверное, я слишком многого от тебя требую, — признался Артур. — Но я просто не знаю, сколько ещё мне придется ждать. И это меня убивает. Буквально. — Но ты уже мертв… — Моя душа, — произнес Артур, морщась, — жива. Я смотрю на тебя, и… ты так похож на Альфреда, которого я знал, но… у тебя есть девушка. Ты меня не знаешь. И… не можешь ничего вспомнить. Это тяжело. Альфред глубоко вздохнул. — И ещё тяжелее знать, что сейчас ты спрашиваешь себя, не придумал ли ты себе всё это, — добавил Артур. — Как ты меня понимаешь, — сказал Альфред, но тон его голоса был сдержанным и серьезным. Они ненадолго замолчали. Альфред смотрел на их руки, думая, может ли тепло быть галлюцинацией. Тогда Артур спросил: — Хочешь посмотреть, где я умер? Альфред кивнул, и они встали. Артур повел его вокруг здания — он все ещё не отпускал руку Альфреда, а тот не сопротивлялся. Не мог заставить себя отпустить. И к своему удивлению, не хотел отпускать. Когда обошли здание, Артур указал вверх. Там, над окнами классных комнат, высилась плоская крыша. — Я упал оттуда, — сказал Артур, закусив губу. Он сделал шаг назад и указал на заросли у стены. – Приземлился здесь. Рубцов было немного, но я переломал несколько ребер, сильно ударился головой… и она, эм… — Он глубоко вздохнул. — И она начала кровоточить… здесь, и здесь, — он стал показывать на своем черепе, — и… это убило меня. Альфред посмотрел на Артура. — Ты умер в этой одежде? — спросил он. Артур кивнул. — Та же рубашка, те же брюки, те же ботинки. Альфред кивнул в ответ и поднял голову. Сейчас крыша выглядела хилой; иногда какой-нибудь парень залезал на неё, чтобы выпендриться перед девчонками, но по сей день никто оттуда не падал и ничего себе не ломал. Но Альфред легко мог представить, что случилось бы с телом, упади оно оттуда. Особенно с телом таким хрупким и маленьким, как у Артура. — У тебя были занятия в том классе, — сказал Артур, указывая на два окна пониже крыши. — Как сейчас помню, биология. Ты хотел прогулять, но тебе нужны были хорошие отметки, чтобы поступить в тот университет, который тебе нравился. Альфред фыркнул. — Я переживал из-за отметок? Артур улыбнулся. — И сейчас переживаешь. Я знаю, что ты говоришь одноклассникам и Бетти, но ещё я знаю правду. А правда в том, что ты хочешь добиться успеха. Альфред почувствовал, как по спине пробежалась дрожь, и глупо улыбнулся. На самом деле он действительно переживал за домашнюю работу больше, чем хотел показать. И всегда старался не быть лучшим, чтобы его не дразнили ботаником, но и держаться на хорошем уровне. А когда он получал пятерку за тест, настроение поднималось до предела. — Можно, я покажу тебе? Альфред моргнул. — Покажешь мне что? — Тот день… — Он отпустил руку парня и встал к нему лицом. Альфред с любопытством взглянул на него. — Я могу показать тебе, что именно произошло тогда, в тот день. Альфред замялся и почесал руку. — Не знаю… — пробормотал он. — Ты рассказал мне всё это… и я все ещё не уверен. — Это потому, что ты только знаешь об этом. Ты не чувствуешь. Слушай… — Артур притянул к себе его куртку, оттряхнул её. — Если ты увидишь то, что я покажу тебе… и всё равно не поверишь... то я оставлю тебя в покое. Альфред вытаращил глаза. Так странно слышать это от Артура. — Ты снова исчезнешь? — спросил он. Артур кивнул. — На этот раз — до конца твоей жизни. Никаких голосов, никакого пота по ночам, никаких кошмаров. Я уйду навсегда. Альфред старался не обращать внимания на печаль, захлестнувшую его сердце, и заставил себя рассуждать логически; он знал этого парня всего две недели. У него вся жизнь была впереди. И если тот сдержит свое обещание, Альфред мог бы положить конец этой запутанной, печальной главе своей жизни. — Хорошо, — кивнул он, и Артур улыбнулся. — Хорошо, покажи мне… — Иди сюда,— сказал Артур, притянул Альфреда к себе и поцеловал. Альфред так удивился, что хотел отпрянуть, но мир уже померк перед глазами. *** Альфред отстранился от губ Артура и улыбнулся. — Перемена закончилась, — пробормотал он, но Артур покачал головой и потянул его за свитер. — Нет-нет, давай притворимся, что не закончилась. Альфред засмеялся. — Артур… — Знаю, — вздохнул он, чмокнул Альфреда в подбородок и отпустил. Альфред соскользнул с парты и посмотрел на Артура. — У тебя уже уроки кончились, да? — спросил он, и Артур кивнул. — Блин, везет же. Приглашение на вечерний киносеанс ещё в силе? Это будет охренительно! — Не ругайся, — поправил Артур, всё равно улыбнулся. — Да, кино. — Круто. Только будь осторожен, ладно? Садись на автобус. Там хотя бы людно. — Иди уже, — ответил Артур и закатил глаза. — За меня не переживай. Иди в класс, — он махнул рукой, а Альфред усмехнулся и пошел к двери. — Ал! — окликнул Артур, когда Альфред схватился за дверную ручку. Он оглянулся. — А? Артур покраснел. — Мне не страшно. Потому что, в конце концов… «только ты и я», да? Альфред улыбнулся. Он распахнул дверь. — Конечно, — ответил он. — Только ты и я. — Он вышел из класса и слышал, как Артур стал радостно собирать свои вещи. Альфред улыбнулся самому себе. Он шел мимо туалетов и уже начал спускаться по лестнице, как вдруг увидел двух парней, которые поднимались наверх. Этих парней Альфред знал очень хорошо: не только по футбольной команде школы, но и по рассказам Артура. Если что их и радовало в этой жизни, то хулиганство. Один парень заметил Альфреда, когда тот проходил мимо, и с ухмылочкой спросил: — Ал! Здоро́во. Ты тут Артура не видал? Альфред покачал головой. Он остановился и поглядел на них. — Оставьте его в покое, — просто ответил он. — А ты знаешь, что он гей? — спросил другой парень. — Ничего я не знаю,— ответил Альфред. — Просто оставьте его в покое. — Я думаю, он там, — сказал первый и удрал. Альфред хотел пойти за ними, но его окликнул строгий голос: — Мистер Джонс, даже не пытайтесь снова прогулять! Альфред обернулся и увидел свою учительницу биологии, которая ждала его у подножья лестницы. Она поманила его пальцем, и он нерешительно последовал за ней. — В класс, сейчас же, — скомандовала она. И Альфреду ничего не оставалось, кроме как зайти в класс и занять свое место. Он взглянул на дверь — учительница закрыла её за собой — и на миг ему почудилось, что он слышал крик, но он не был уверен. Альфред открыл сумку и вытащил учебники. Учительницу он слушал только краем уха. Он устал и мечтал лишь о том, как они с Артуром пойдут домой. К счастью, они жили недалеко друг от друга. Альфред улыбнулся этой мысли и выглянул в окно. Тогда он увидел его. Артура. Артур уже был на полпути к земле; руки раскинулись, как у куклы, и он смотрел прямо на него. Альфред почувствовал, как каждый волосок на теле встает дыбом. Он смотрел в его зелёные глаза. Время будто застыло на секунду, а затем Альфред увидел, как лицо его любимого исчезло из виду. Альфред не слышал криков, только чьи-то возгласы сверху. Он вскочил со стула и прислонился к окну. Там, внизу, в кустах, лежал Артур. Тело перекосило в сторону, а глаза смотрели в пустоту. Кто-то закричал. Альфред понял это не сразу, но когда он схватился за горло, то он почувствовал, как подскочил его кадык. Это он кричал. И не нужно было спускаться вниз, чтобы понять — Артур мертв. Альфред закричал ещё громче. *** — Черт побери! — Альфред отскочил назад, отстранился от губ Артура. Он жадно заглатывал воздух, споткнулся и шлепнулся на холодную землю. Альфред уставился на заросли, где, по словам Артура, он упал. — Твою мать… — пробормотал он, пряча лицо. Альфред плакал. Слёзы текли по щекам, они всё лились и лились, как бы он не старался вытереть их рукавом. Артур медленно подошел к нему, присел на корточки. — Ты цел? — спросил он. Альфред покачал головой. — Я знаю, — произнес он, уставившись на Артура. Тот притянул его к себе и крепко обнял. — Я просто знаю. Я… чувствую. Твою мать, это безумие. Как я мог забыть? Артур мелко задрожал в его руках, а потом прошептал ему на ухо: — Теперь ты веришь мне? — спросил он со слабой надеждой в голосе, и улыбка расцвела на его губах, когда Альфред кивнул. — Верю… Альфред не мог объяснить, что с ним произошло. Ему будто открылся потаенный уголок собственного сердца, и всё стало простым и ясным. Когда он смотрел в окно классной комнаты, то отчетливо представлял, как они с Артуром сидели там, разговаривали, целовались и просто веселились. И он помнил гораздо больше, чем один день; откуда-то в памяти всплыли воспоминания о том, как они слушали вместе музыку, отдыхали на каникулах и готовили обед. К нему будто возвращалась его прошлая жизнь, и, едва дыша, он обнял Артура сильнее. Альфреда захлестнули ощущения. Казалось, сердце вот-вот разорвется. — Мы спали в одной кровати, — прошептал Альфред, и Артур счастливо кивнул. – А когда не спали, то играли в видеоигры, и ты подарил мне этот ужасный свитер— Артур с ухмылкой ударил его, и Альфред засмеялся. — Это… вау… — пробормотал он и отпустил Артура, чтобы поглядеть на него. — Очуметь! — Да. Наверное, — сказал Артур, прижав ладони к щекам Альфреда. Он закрыл глаза и прошептал, — сам не могу поверить, что ты вправду помнишь. Альфред нежно взял руки Артура в свои, сжал его ладони. — Артур, — произнес он, и тот взглянул на него. Альфред закусил губу. Затем он спросил, — что я должен делать? Артур посмотрел ему в глаза. — Ты должен умереть. *** — По-моему, наглотаться таблеток будет не так драматично. — Ты не можешь умереть так. Ты должен упасть. Умереть так, как умер я. Альфред беспокойно вздохнул и разулся в прихожей. Он пытался вести себя как можно тише, чтобы снова не разбудить маму. Его не было два часа. Как и думал, она уже должна была вернуться в постель. Но в доме всё равно стояла подозрительная тишина. — Ничего не понимаю, — прошептал Альфред, но Артур только похлопал его по спине. — Верь мне, — попросил он. И Альфред поверил. Он поднялся по лестнице на цыпочках, прокрался в свою комнату. Альфред включил свет и осмотрелся. Комната выглядела так, будто его кто-то обыскивал, на бумаги валялись на полу, а дверца шкафа была открыта. Но ничего не пропало. «Странно», подумал он, но Артур не дал ему времени на раздумья. Он уже открывал окно. — Пожалуй, здесь достаточно высоко, — сказал Артур и выглянул наружу. Альфред медленно подошел к нему и тоже посмотрел вниз. Он думал об этом и раньше; думал, убьет ли его падание из этого самого окна. Но не меньше смерти его страшила мысль о том, что он выживет и просто будет лежать там в агонии. — Ты дрожишь, — сказал Артур и дотронулся до руки Альфреда. Альфред кивнул и глубоко вздохнул. — Я вот-вот умру… — ответил он. Артур тревожно посмотрел на него. — Уверен, что готов? — спросил он. Его глаза умоляли согласиться с ним, и Альфред сказал: — Да. — На миг он призадумался, а затем снова кивнул. — Да, готов. Не знаю, раньше ты меня пугал… Но теперь то, что я знаю… оно будто внутри меня. Оно придает всему смысл. Оно придает смысл смерти. — Он схватился за подоконник и высунулся, чтобы выглянуть в сад. — Но как же моя мама? И мои друзья… — Мэттью освободится, — ответил Артур. — Для всех них это будет страшное горе. Но ты освободишь свою семью. Альфред кивнул и медленно забрался на подоконник. — Наверное… — произнес он. Артур обнял его за пояс и уткнулся носом Альфреду в затылок. — Я буду рядом с тобой, — прошептал он. — Буду рядом, когда ты упадешь, и когда очнешься. — А что потом? — резко спросил Альфред. — Что будет потом, когда я очнусь? Куда мы пойдем? Артур замялся. — Не знаю, — честно ответил он. — Но я знаю, что так будет лучше. Мы будем вместе. Только так может быть лучше. Холодный ветер ударил ему в лицо, когда он высунулся из окна. Альфред пытался смотреть не вниз, а наверх — в небо. Он сомневался: может, ему стоило оставить записку или что-нибудь эдакое, он ведь даже не подумал об этом. Только знал, что он, Альфред Джонс, совершал это ради всеобщего блага. Теперь он был уверен. И он не собирался возвращаться назад и ворошить свою старую жизнь. Он был готов. — Ладно, — прошептал он и закрыл глаза. Тогда его мать вскрикнула: — Альфред! Альфред готов был упасть, но ухватился за ставни и удивленно посмотрел вниз. Там, на тротуаре, стояла его мать. Она надела куртку поверх пижамы — вся продрогла, не понимала, что происходит. Было видно, что она искала его. — Не делай этого! — с криком взмолилась она. — Не делай! Мы… мы справимся с голосами, мы поможем тебе! Альфред едва дышал и почувствовал, как у него закололо сердце. Череп снова раскалывался от головной боли, которая покинула его неделю назад. — Мама… — пробормотал он. — Не сейчас! — прошипел Артур, подталкивая его. — Прыгай, пока она не ворвалась сюда! — приказал он. — Оставайся там! — крикнула мама и ринулась сквозь сад, чтобы открыть входную дверь. Альфред все ещё крепко держался за ставни. Он не знал, что делать. Сердце молило его не забывать обо всем, что он узнал. Но он видел испуганное лицо матери... и чувствовал себя виноватым. Очень, очень виноватым. — Что я делаю? — прошептал он, глядя вниз. — Я… убиваю себя? — Прыгай! — крикнул Артур. Он заплакал и повис на шее у Альфреда. — Пожалуйста, нет. Пожалуйста… — Не могу, — прошептал Альфред и покачал головой. Дверь с грохотом распахнулась. Мама отдернула его от окна и тепло заключила в объястия. — Прости, прости пожалуйста! — отчаянно шептала она. Альфред слышал, как она плакала, но даже не взглянул на неё, когда мама развернула его к себе и обняла. Он мог смотреть только на Артура, который стоял позади. По его лицу катились слезы. Он исчезал. — Я должна была тебя послушать. Мы поможем тебе. Мы прогоним эти голоса, — пообещала она. Когда Альфред медленно обнял её, Артур окончательно растворился в воздухе. *** Неделю спустя Альфред уже принимал лекарства, а Артур больше не появлялся.