Мокрая история

      Антон несколько минут отупело смотрел на Колю, пытаясь понять причину появления этого парня в самый разгар конфликта. Да и просто ожидал ответа на свой вопрос, который, по всей видимости, Селенов решил просто проигнорировать, всё же стараясь держать Антона за своей спиной, ограждая его от Димы.       — Ты… кха! Ты кто такой? Какого лешего лезешь не в своё дело?       Дима, хрипя и кашляя, неловко поднялся на ноги и, потирая ушибленные места ладонями, недобрым взглядом оглядел Колю с ног до головы. Взгляд парня не предвещал ничего хорошего, но Селенов и бровью не повёл, так же неотрывно смотря на своего оппонента. Силы и уверенности в себе у морского принца было предостаточно, чтобы с лёгкостью поставить наглого человечишку на место.       — Не булькал бы попусту. Это друг Егора, а значит мне есть до него дело. Предупреждаю в последний раз — будешь шлёпать ластами возле Антона ближе, чем в десяти метрах, то познакомлю тебя с дном морским. Без шуток.       Голос Коли прозвучал в голове Димы будто набат. Парню в одно мгновение стало невыносимо холодно, сыро, словно его с макушкой окунули в ледяную воду и оставили там, отчего он начал захлёбываться. Лёгкие обожгло холодом и спёрло, будто он в действительности наглотался воды и вот-вот пойдёт ко дну.       — Придурок… — едва слышно выдавил из себя парень и спешно заковылял подальше от Антона и его спасителя. Что-то в этом парне напугало Диму. И знать, что именно это было, как-то не хотелось от слова «совсем».       Антон с опаской посмотрел вслед удирающему Диме, а после перевёл взгляд на Селенова. Он стоял перед Чернуцким словно скала: как ни старайся, а с места его не сдвинуть, пока он сам того не захочет.       «Твою ж маковку! От одного отбился, так теперь второй на горизонте замаячил…. Прикинем, каковы шансы наткнуться на очередного гея в среднестатистическом российском городе? Довольно небольшие, верно? Так какого хрена мне так везёт?! Почему меня окружают одни геи? Нет, ничего плохого в этом нет, практически нет… Но почему именно я? Я что, в прошлой жизни был голубем и срал всем на головы, что сейчас так страдаю? Мама, роди меня обратно!»       Занятый своим внутренним диалогом, Чернуцкий не сразу заметил, что Селенов нагрузил себя Тошкиными пожитками и теперь уверенно «буксировал» впавшего в ступор Антона в сторону дома Егора. Однако, как только парень осознал это, то мгновенно вырвался из крепкой хватки Коли и отскочил от него на добрые пару метров.       — Тебе чего надо?! Отвали! Не трогай меня! Я псих! У меня чёрные трусы по каратэ! Врежу промеж глаз!       Крича чуть ли не во весь голос, Антон неосознанно встал в стойку, сжал покрепче кулаки и прищурился: весь его вид говорил о том, что парень будет отчаянно защищаться и лучше его не провоцировать. Мало ли на что он мог быть способен в стрессовой ситуации.       Акт запугивания на Селенова произвёл обратный эффект. Парень напрягся, надул щёки и приложил ко рту свободную ладонь, силясь… Смех остановить не удалось и через пару секунд Коля всласть хохотал, согнувшись в спине и хлопая рукой по колену. Его смех был настолько громким, что несколько прохожих, что шли вдоль забора, ограждающего стройку от улиц, приостанавливались и пытались разглядеть за ограждением смеющегося и то, что вызвало у него такой приступ веселья.       — Ты чего ржёшь? Я серьёзно! Какого хрена тебе от меня нужно? — Антон с опаской оглядел хохотавшего парня, однако внутри напряжение стало значительно меньше. Угрозы как таковой от Коли не чувствовалось, и Чернуцкий решил, что причиной всему тот факт, что Селенов пускал слюни на его лучшего друга — на Егора. Так что рядом с Колей можно было не переживать о целостности собственной задницы.       — Ты… уф… со стороны себя видел? Вроде не малёк уже, а ведёшь себя так словно только пятый год стукнул… У-уф!       Едва сумев обуздать смех, Селенов выпрямился, шумно и жадно втянул носом воздух, а после спокойно посмотрел на всё ещё нервно сжимающего кулаки Чернуцкого.       — Да мне всё равно что там со стороны! Я с вами уже скоро седым стану! Эти четверо мурлыкают, как мартовские коты, что мне от стыда деться некуда, другой придурок домогается словно я девица полуголая… Теперь ещё ты! Вы все сговорились меня до психушки довести?!       — Ты в прошлой жизни чайкой был? Орёшь как эти глупые пернатые. — Коля невольно вздрогнул, отведя взгляд в сторону. –Я гулял тут неподалеку, а потом заметил тебя и того парня. По его взгляду всё понятно было. Мог бы, конечно, не вмешиваться, но Егрэ… Егор с ума бы сошёл, если с тобой что случилось бы. Его я расстраивать не хочу…       — Да, да, про это я уже в курсе. Егор мне всё про тебя выложил. Слушай, ты не думал своей головушкой, что лезть в чужие отношения как минимум некрасиво? Это, во-первых. А во-вторых… Ох… Ну не нравишься ты Егорке и всё тут. Он по своему Рокоссовскому сохнет, не по тебе. И я тебе на все триста процентов обещаю, что он никого кроме Никиты любить не будет. Я таких кадров как облупленных знаю. Если влюбился, то на всю жизнь. Пойми, у тебя шансов что у креветки против кита.       Внезапное откровение Антона застало обоих врасплох. Оба смущённо опустили взгляды, неловко старались хоть куда-то деть руки и панически перебирали в голове слова, стараясь заговорить на любую другую тему — лишь бы не продолжать эту.       — Ты хорошо Егора знаешь?       Вопрос Селенова Антон ожидал и без тени сомнения ответил:       — Я с ним знаком не так много времени. О прошлом его знаю мало, но сегодняшнего Егора знаю как самого себя. И повторяю ещё раз — лучше отойди в сторону. Не твой он.       Вновь наступившее неловкое молчание так бы и продолжалось черт знает сколько времени, если бы не телефонный звонок. Обеспокоенный Егор вернулся домой и, не найдя там друга, принялся звонить ему. Антон сам отказался от помощи с его мини-переездом, но сейчас уже жалел, что сказал другу «нет».       Ответив на звонок, Чернуцкий безуспешно в течение пяти минут пытался вставить хоть слово, чтобы перебить нескончаемый поток оханья Лазурского. Когда же удалось заставить Егора замолчать и объяснить ситуацию, упустив несколько важных деталей, Чернуцкий со вздохом сбросил звонок, забросил смартфон в карман куртки и с усилием взвалил на плечи сумку.       — Ладно, бывай. Я пошёл, а то Лазурский сейчас на стенки лезть начнёт.       — Давай… — Селенов неловко кашлянул и сделал пару шагов в сторону парня. — Давай провожу. Может этот твой сосед вернуться надумает.       — Или кто-то хочет лишний раз поглазеть на Егора?       — В дом не войду. Провожу только до двери.       — Ладно. Считай, что верю в твои чистые намерения.

***

      Лазурский метался по гостиной, словно беспокойная рыбка в аквариуме. После разговора с Антоном спокойствия не прибавилось, и только Никита останавливал парня от опрометчивых поступков.       — Антон не пятилетний ребёнок, разберётся.       — Разберётся? Никит, ты видел этого… этого… ух! Да он просто зверь какой-то, честное слово! Даже у меня рядом с ним поджилки затряслись! Вот вылитый Найд, честное слово. Хотя у коронованной селёдки хоть капля совести да есть, а тут…       Лазурский тихо выругался и плюхнулся на диван рядом с Никитой. Тот в свою очередь осторожно приобнял парня за плечи, не решаясь сделать что-то большее: когда Егор был в таком состоянии, его не стоило отвлекать, ибо этот тритон в гневе страшнее девятого вала будет.       — Не переживай… сильно… Тошка ответил, голос был только слегка напряжённый, значит ничего плохого не случилось. Придёт твой Тошка целый и невредимый.       — Он не мой, а свой собственный! — возразил Егор и тут же уткнулся носом в изгиб шеи своего парня. — Ты мой… Только мой…       — А ты мой. И пусть ваш морской пузырь катится ко всем чертям.       — Знаешь… Мы же с ним… переспали… Как бы сказать… Понимаешь, сам секс… он мне… понравился. Неприятно было, потому что это Найд был, то есть не тот, кого хотел я, но…       — Иногда ты ведешь себя как девчонка. Замечал? — Никита взъерошил волосы на макушке у Егора и поцеловал парня в щёку. — У тебя мы никогда одни не остаёмся, а если и да, то едва ли этого времени хватит. Поехали на выходные к моему деду? Он собирался в гости к сестре в Краснодар на пару недель. Так что нам никто не помешает. Что скажешь?       Словно в подкрепление своих слов Никита крепко ухватил Егора и через секунду Лазурский оказался верхом на Рокоссовском, который крепко ладонями сжимал его бёдра, медленно передвигая их на округлые, плотные ягодицы.       — Нас увидят… – Егор попытался что-то возразить, но это больше походило на писк, нежели на протест.       — Я немного. Парни в кафе, так что не скоро поднимутся.       Егор задрожал всем телом. Большие ладони Никиты сначала с силой сжали ягодицы Лазурского, а после медленно поднялись вверх, забравшись под футболку и оглаживая прохладную, гладкую кожу. Пальцы оглаживали каждый доступный кусочек тела, дразнили затвердевшие соски: сжимали их, поглаживали, оттягивали. От всех этих, казалось бы, незначительных ласк Егор медленно сходил с ума. Прикрыв глаза и вцепившись руками в плечи Никиты, тритон тихо постанывал, невольно елозя бёдрами в такт каждому движению рук партнёра.       — Так ты ответишь мне на предложение? — резко опустив руки вниз, Никита уложил одну ладонь на пах Егора, а второй на удивление легко пробрался под плотные джинсы, пропустив два пальца по ложбинке между ягодицами парня.       — Ты дурак?! Вытащи быстро!       Егор запаниковал и попытался слезть с Никиты, но Рокоссовский оказался сильнее и быстрее: у тритона и шанса не было на отступление.       — Как только получу ответ, тот тут же и прекращу. Или мы можем…       Пальцы Никиты скользнули ещё ниже, остановившись всего лишь в жалких миллиметрах от плотно сжатого ануса. Там кожа тритона была слегка морщинистой, чуть влажной и куда более горячей. Рокоссовский вспомнил, как Марк объяснял, что снаружи кожа тритонов и русалок прохладная, но внутри тела температура значительно выше. Кажется около тридцати восьми градусов. Это было чертовски приятно. И хотелось большего.       — Я согласен! — Лазурский крикнул и тут же прижал ладонь ко рту, опасливо оглядевшись.       — Боже, ты так точно в обморок грохнешься. Я заперся, расслабься, рыбка.       Следующие пятнадцать минут Рокоссовский отчаянно пытался спрятаться от «мечущего молнии» Егора. Впрочем, пары жарких поцелуев хватило, чтобы утихомирить морского парня.

***

      Найд замер на пороге кафе, через огромную витрину вглядываясь в сидящих за столиком людей. Между столиками сновали Мароу и Адалаи, обслуживая клиентов. За кассой стоял незнакомый морскому принцу парень, и потому Найд потерял к нему интерес после пятисекундного взгляда.       — Знаешь, может всё же зайдёшь? Я поговорю с Егором, он против не будет.       — Не думаю, что стоит. От своей идеи я не отказался.       — Вот какого тебе именно Егор сдался? Вокруг других деву… парней нет что ли? Выбирай любого и люби. — Тошка перехватил сумку и уже уложил ладонь на ручку двери, намереваясь войти.       — Ты влюблялся хоть раз?       Вопрос Селенова застал парня врасплох. Он, честно говоря, никогда о любви и не задумывался. Просто встречался с девушками, флиртовал, спал с ними и не более того. Пока ни одна не была такой, чтобы прочно занять место в его жизни.       — К чему этот вопрос? И даже если я не влюблялся, то прекрасно понимаю, что ради своего счастья в чужое лезть не стоит.       Коля лишь недовольно фыркнул и отвернулся. Как-то несправедливо получалось: кто-то мог быть счастлив и любим, а кому-то приходилось плавать на заднем плане, лишь наблюдая за чьей-то любовью.       — И пожертвуешь своим, если любимая девушка выберет другого?       — Я… — Тошка замялся на несколько секунд, после тряхнул головой, словно воробей, засидевшийся на ветке. — А твой ли это любимый человек, если ему хорошо с другим, а не с тобой? И вообще, я думаю, что все в этом мире… Блять! Что за?..

***

      Марк, бросив поднос на столик рядом с дверью в подсобку, прислонился спиной к стене и выдохнул. Клиентов сегодня было невероятно много, несмотря на разгар рабочей недели, и с обеда до вечера молодой тритон ни разу не присел. Сил уже не хватало на капризных девчонок, ноющих, что сливки у них в десертах не низкокалорийные, на придирчивых парней, то и дело косо посматривающих в их с Андреем сторону, ни на мелких детей, носившихся по кафе, пока их родители пили чай и болтали обо всем, напрочь забыв, что пришли сюда со своими чадами.       — Ты устал? Давай подменю.       Рядом с Марком словно из ниоткуда появился Егор, а позади него маячил Никита, разумно держа расстояние. Рокоссовский хоть и начал вливаться в их компанию, но всё же быть единственным человеком среди тритонов оказалось несколько неловким чувством.       — Да нет, сегодня же не твоя смена. Да и твой красавец, смотрю, страдает от недостатка твоего внимания. — Марк улыбнулся, протянул руку, ухватил Егора за край толстовки и потянул на себя, тут же зашептав ему на ухо, — Егор, ты не тормози. Пока одни, могли бы стать куда ближе.       Сказать, что в тот момент Лазурский смутился — ровным счётом ничего не сказать. Уши и лицо мгновенно залились краской, какой позавидовал бы самый спелый помидор, а дыхание у Егора сперло да так, что он после принялся кашлять и хватать ртом воздух.       Никита было бросился к парню, но, заметив, как тот махнул в его сторону рукой, остановился, с интересом и легким подозрением смотря на парочку тритонов.       — Вы сговорились что ли? И вообще, нечего к нам в штаны лезть — сами разберёмся.       Внезапно оба тритона расхохотались в голос. Егор даже присел на корточки напротив Марка, а тот в свою очередь положил руку на плечо друга, продолжая смеяться от души.       На шум в коридор из кафе высунулся Дима, но, заметив хохочущих парней и спокойно наблюдавшего за этим весельем Никиту, просто покрутил у виска и скрылся из виду, заслышав голос Андрея, настойчиво просящего о помощи.       — Ну, утихомирились? Там у Андрея завал, помочь нужно. И не выступай.       Последние слова Рокоссовский адресовал Марку, на что тот пробурчал что-то нечленораздельное, однако его услышал, а главное, понял Егор, за что тритон тут же получил подзатыльник.       Правда, вся троица так и не успела уйти в кафе, натянуть на себя фартуки и взять подносы: дверь чёрного входа резко распахнулась, с грохотом ручкой ударилась о стену. Тошка буквально влетел в помещение, едва ли не сшиб с ног Марка и вцепился в Егора, смотря на друга ошалелыми глазами.       — Там Коля! Он упал… Он бредит! У него хвост как у рыбы!       Больше объяснений не требовалось. Все трое рванули на улицу, а Чернуцкого за руку словно на буксире тащил за собой Никита. Мало ли где упал Найд, и они могли не найти его без Тошки.       На счастье всех троих, Чернуцкий с самого начала не растерялся, хоть и пребывал в шоке от увиденного. Парень, до тех пор, пока их мог кто-то заметить, затащил Найда во внутренний двор, но сил у него оказалось не так много и потому ему пришлось оставить тритона на полпути к чёрному входу в кафе. Радовал ещё тот факт, что в этот двор не выходили окна из других домов, и необычного парня с рыбьим хвостом тут точно никто не увидел бы.       — Никита, хватай его за хвост! Марк, быстро ванну набери и побольше соли закинь. Я за руки возьму. Тошка, помогай! Тяжёлый…       Занести бредившего морского принца в кафе, а после поднять на второй этаж оказалось задачкой непростой: пару раз они едва не уронили тритона на лестнице, Никита неплохо приложился плечом о дверной косяк, Егор и Антон оттоптали друг другу ноги. Пришлось ещё словно мышкам красться мимо арки в кафе, чтобы не привлечь к себе внимание Димы: парень как раз был в опасной близости, готовя кофе для компании недавно пришедших школьниц.       Общими усилиями Найда дотащили до жилого этажа, уложили в ванну. Марк остался с принцем, тщательно обливая его водой, Тошку и Никиту Егор спровадил на кухню, поручив последнему следить за Чернуцким и попытаться успокоить паникующего парня. Сам же Лазурский бросился вниз в кафе. Без Андрея тут не обойтись, да и чем больше голов, тем лучше. Ибо ситуация была крайне сложной, а решать её требовалось здесь и сейчас.