Человек, которого я ненавижу

Довольно странно это признавать, но меня очень скоро начали привлекать физика и информатика. До десятого класса я, в основном, предпочитала изучать языки, литературу и историю, но чем черт не шутит? Рано или поздно в каждую жизнь стремительно врываются сокрушительные изменения. Теперь даже физика для меня стала чем-то красивым и поэтическим. И, безусловно, интересным, ведь физику у нас вела ненавистная мне Оксана Ивановна. Она сидела за моим столом и перелистывала маленький зеленый учебник, пытаясь найти тему, по которой меня можно было бы спросить и не завалить на первом же вопросе. Я смотрела на неё с ехидной ухмылкой и пыталась изучить хотя бы некоторые черты лица. Её внешность казалась мне одновременно притягательной и отталкивающей. Нравилось, как она отдувала прядь со лба и устало массировала себе шею, оголяя россыпь родинок на плечах, и сосредоточенно вглядывалась в учебник. Учительница изредка поднимала голову и смотрела на меня, едко улыбаясь уголками губ. Мне все время было интересно узнать — что же скрывается в этих искристых изумрудных глазах. Складывалось такое впечатление, что она постоянно носит маску, пряча за ней истинное лицо. Еще никого я так не хотела узнать, как её. Но жаль, мысль о том, что маска может оказаться намордником, тогда меня не волновала. Оксана постоянно говорила. Меня поражала её манера разговора именно тем, что она никогда не заводила речь о действительно важных вещах, постоянно отталкивая внимание от своей персоны и от собственных проблем. Она рассказывала о том, что творилось в школе, как она закрыла карточный клуб в классе (ребятки часто таскали с собой в школу не по одной колоде карт), как гоняла всех на дежурстве, что стоя на первом этаже — её слышали на третьем. Как мои одноклассники, возвращаясь из курилки, пачками жевали жвачки и от одного её взгляда ими же давились. Я сидела на своей кровати и, пытаясь поджать ноги под себя, громко смеялась и возмущалась её тираничностью. А может и восхищалась. Восхищалась скорее тем, что со мной она вела себя по-другому. Безусловно, в покое она меня не оставляла и не упускала возможности поиздеваться надо мной по любому поводу. Однако её отношение менялось ко мне с каждым днем, когда мы виделись. Менялось и мое отношение ко всему окружению. — Олька, у нас контрольная будет послезавтра. Судя по твоим оценочкам, ты тоже должна её написать. Вряд ли я увижу там что-то толковое, но все же, для галочки ты должна постараться, — она прервала мои мысли этим чудовищным предложением. Контрольная. По физике. Что может быть хуже для гуманитария? — А вы попьете со мной чаю? — Не знаю, к чему вырвалась эта фраза. Но почему нет? — Вот если напишешь контрольную работу, как минимум на «10», то без проблем, — она ухмыльнулась и, встав со стула, разгладила складочки на брюках, — не хочешь провести меня до двери? — Вы издеваетесь? — я стащила с себя одеяло и оголила ноги. От прохладного воздуха моя кожа покрылась мурашками и поежилась. — Милые трусики, — учительница засмеялась, подойдя ко мне. Она осторожно провела пальчиками по моему колену, мило надув губки, — у собачки боли, у кошечки боли, а у Ольки не боли, — и подула на места, где были шрамики. — Это не трусики, а шортики, — я попыталась сдвинуться с места, но её взгляд меня немного затормозил, и я зависла на месте, — и вообще, о чем это вы? — Ну и трусики у современной молодежи, — женщина засмеялась и, обхватив мою руку, помогла мне встать. Я взяла костыли, поставила их под плечи и измученно улыбнулась. Почему мы сейчас говорим о моих трусиках? Хотя абсолютно ничего удивительного. С этой женщиной можно говорить обо всем. Пусть поначалу было немного непривычно. — Пойдем, попой тут светишь. Она пошла на кухню, а я поковыляла за ней, вдыхая аромат сладкого цветочного шлейфа духов, которой она источала. Женщина стала напротив зеркала и начала застегивать белую курточку. Я подошла ближе к ней, опустила костыли и ухватилась руками за её капюшон, еле держа равновесие. Заметив её одобрительную улыбочку, я поправила ей капюшон и оперлась о стену, тяжело дыша. — Я хотела спросить насчет контрольной. Может не стоит меня мучать? Вы прекрасно знаете что на 10, да что там греха таить, даже на 7 я не напишу ее. От нелепого волнения на моем лбу выступили капельки пота. Мне стало немного не по себе. — Я думаю, оно того стоит. Раз ты так хочешь попить со мной чаю. Я же дама, просто так не соглашаюсь. Ты должна знать, — Оксана Ивановна засмеялась. — О, да, тут я немного разбираюсь. Люблю жен… До свидания, Оксана Тирановна! — Пока, Олька. Я скину тебе вечером контрольную. Выполнишь — перешлешь. — В одноклассниках? — Ну, ты маякни мне, как скинешь, а я тебе потом напишу. — Оу, переписка с классным руководителем — это интригует. — Не обольщайся, я не люблю переписываться. У меня там игрушки. Турнир по покеру. — Так вы азартная женщина? Она зачем-то подошла ко мне и обхватила холодными ладошками воротник моей футболки, резко прижав меня к себе. Я ощутила, как внутри меня все похолодело от страха и волнения. — Ч-то вы д-делаете? — дыхание ослабело, а сердце стало биться гораздо быстрее. — Тебе кто-нибудь говорил, что ты та еще провокаторша? — она легонько провела пальчиком под мочкой уха прямо к подбородку. Ком застрял в горле, и я даже боялась глотнуть, чтобы не нарушить напряженную тишину. Она смотрела на меня совсем по-другому, хищно и опасно. Это дико пугало, но и немного заводило. — Я ведь ничего сделала. О чем вы? — Я знаю тебя достаточно хорошо. И уверена на все 100%, что ты сделаешь что-то такое, за что будешь наказана. Лично мной. Женщина даже не улыбнулась, а оскалилась и ушла в школу, оставив меня в недоумении и замешательстве.