Человек, которого я ненавижу

— Дочь, — я отвлеклась на голос папы, который, что было очень странно для него, тихо прошел в комнату. Мужчина выглядел очень серьезным; сложив руки на груди, подошел к моему столу. — Я вас очень внимательно слушаю, Юрий Владимирович, — мое лицо оказалось серьезней его, отчего он доброжелательно улыбнулся. Попытался, вернее. — У меня для тебя поручение, — он протянул мне две денежных купюры, а другой рукой всыпал в ладонь горсть мелочи. — «Балтика» или «Жигуль»? — Ты самая лучшая дочь, — мужчина засмеялся, — и то, и другое. Сегодня кореша придут, футбол смотреть. Можешь пойти подольше погулять, если хочешь. Как только сходишь за покупками. Можешь даже на мороженое оставить себе пятерочку. — Вау, как вы снисходительны сегодня, о, великий! — я громко рассмеялась, вкладывая деньги в кошелек, — сейчас, соберусь и пойду. Нужно привести себя в более божеский вид. — Так ты и так убожески прекрасна, моя прелесть, — папа подмигнул и со злодейским хохотом вывалился из комнаты. Честно говоря, мне ужасно не хотелось никуда идти. Просто наступает иногда такое состояние, когда хочешь закрыться в четырех стенах, накрыть лицо подушкой, включить любимую музыку и думать-думать-думать… Но долг звал, и поэтому я начала понемногу собираться. Открыла шкаф. Выпали на меня джинсики и кофта. Сойдет, не на подиум же иду, а просто в магазин за пивом. Тяжела жизнь, когда пытаешься чего-то добиться, а пригоден всего лишь для того, чтобы сбегать за пивком. Хоть на мороженное дали — уже плюс. Заплетаю волосы в тугой хвост, брызгаю на себя духами и выхожу из дома. В нос бьет приятный весенний запах. Все вокруг на глазах оживает, трава становится зеленее и сочнее, небо приобретает нежный голубой оттенок в отличие от того, что был зимой. В душе зарождается какая-то частичка тепла и весенней нежности. Я улыбаюсь своим мыслям и шагаю в сторону магазина. Не люблю, если честно, такие заведения. Вечно пьянь, неадекватные мужики и бабищи (я уважаю прекрасную половину, но это перебор), постоянная вонь, накурено и так далее. Но папуля любит пиво только оттуда. В наушниках играет любимый Зомб со своей «Чертова осень», создавая такое вредно-дерзкое настроение. Я захожу в магазин и снимаю наушники. Жаль с ними расставаться. Протягиваю продавщице мятые купюры и вальяжно произношу: — Две «Балтики» и два «Жигуля». А… И мороженное. Пухлая женщина сначала с подозрением рассмотрела меня, затем пошла в бар за пивом. — Хоро-о-оша чикуля, — пронеслось где-то над ухом. А за ним последовал и пренеприятнейший запах перегара. Вообще, такие «комплименты» — не редкость в подобных заведениях, поэтому я не обратила особого внимания. — Почему крошка молчит? В бабах что ли генетически заложено игнорировать самцов-добытчиков? — голос становился ближе и настойчивей, а я уже мысленно молилась, чтобы мне отдали пиво, и я ушла домой. Но Бог, видимо, решил испытать меня. — Мама учила меня не говорить с незнакомыми дяденьками, это во-первых. А во-вторых, слишком много чести «добытчикам», — кажется, я произнесла это слишком пафосно, что владелец голоса решил принять меры. Цепкая рука резко развернула меня, и я не успела понять, что происходит, как на меня уставились разозленные и залитые местной паленой водкой глазища. — А мама тебя не учила уважительно относиться к взрослым дяденькам? Мужчина казался мне дико знакомым. Такой худой, щупленький, с недельной небритостью, полуседыми волосами и очень жилистыми руками. Кого же он мне напоминал — я так понять и не смогла. Город у нас маленький — оттого все и знают друг друга. — А ваша жена не учила вас держать себя в руках? — как-то на автомате у меня вырвалось, потому что вместо «жена» я действительно хотела сказать «мама». Но случилось, как случилось. — Да как ты смеешь! Похуй мне на эту жену! Тварь не понимает, как я работаю ради неё! Все ей вечно не так, сука ебаная! За двадцать лет так вынесла мне мозг, что я готов застрелить её, — глаза мужчины заметно покраснели от злости, от чего мне немного стало страшно. — Все женщины — суки, — произнес он, словно вердикт, и залпом выпил рюмку водки, закусив её кусочком лимона с барной стойки. — Может, просто стоит научиться их уважать хоть немного? Тогда они начнут вести себя совсем по-другому, — пожалуй, я точно бессмертная. Глаза моего собеседника еще больше налились кровью от услышанных слов. — Да пусть она сдохнет эта Оксана! — взвыл мужчина, грюкнув стаканом по барной стойке. Я уж было хотела уйти оттуда, но это имя… Это прекрасное имя, которое вытянуло меня из сознания будто из тонущего корабля. Еще неизвестно, где бы я задохнулась быстрее. — Подождите… — моя рука автоматически скользнула по мужскому плечу. Он немного успокоился и повернулся. — Да ты должна знать её в силу возраста. Училкой в школе работает. Вы вот сейчас представляете, сколько матов появилось в мое голове? Вот и я не представляю. Гуманитарий же, таких цифр не знаю. Так значит это её муж. Неудивительно, что в моих руках она совсем растаяла, раз до этого у неё был такой «принц». Был? Он есть, Оля! — Нет, не знаю такую. Просто учитесь уважать женщин, тогда и вам, и им будет легче, — фыркаю, забираю пиво и медленно направляюсь к выходу. Но тут мое запястья перехватывает сильная рука и резко сжимает, прямо до боли. Синяк останется. — Учись быть бабой. А то никакой мужик тебя не захочет, — его обволакивающий голос и ужасный запах перегара на секунду заставили меня закрыть глаза и выпасть из этой реальности. Отвечать ему не было смысла, поэтому я, выдернув руку, ушла. Папа встретил меня радостно, забрал пиво и куда-то ускакал, а я осталась сидеть на кухне. Что-то давно в моих ручках не было телефона. Ровно через секунду после этой мысли он зазвонил. Ксюша. Мое милое солнце. Так хотелось ей сейчас сказать: «Дорогая, любимая, бросайте своего алкаша и давайте жить вместе!» — но я понимала, что для неё это всего лишь игра. Только в сказках принцессы уходят к своим спасителям, а на самом деле живут с драконами. — Да, родная, — я улыбаюсь краешками губ и жду её реакции. А зачем фамильярничать? — Ты сейчас занята? — её голос был слегка встревоженным, но, кажется, она была рада меня слышать. — Нет. — Можем увидеться? Я… Немного это… — Это всем давно известно, — смеюсь. — Что? — Что вы «немного это». — Соскучилась я! — вскрикивает в трубку и заливается звонким смехом. Как же она безбожно врет. Почему-то после встречи с её «мужем» мне ужасно не хотелось её видеть. Вот просто напросто отбило желание. Игра стала набирать новые обороты. И новых персонажей. Ненавижу её.