Quartering Acts

      Чёрт возьми!       Грязная вода забрызгала гнедую лошадь, когда солдат пришпорил её.       Ну я и дурак, что влюбился в такого идиота.       Дождь лил как из ведра, пока солдат мчался по тёмным улочкам. Ветер дул ему в лицо, и капли дождя пронизывали его, будто иглы. Тяжёлое дыхание его лошади было едва слышным из-за шквала дождя. Казалось, шторм разразился ни с того ни с сего. Когда Артур взобрался на Багрянку, он оглянулся, но кузнец уже исчез. Прекрасный ответ: кузнецу было всё равно, что Артур теперь собирался делать. И когда он вышел на дорогу, небеса разверзлись.       Его волнует только эта чёртова месть! А я просто вовремя подвернулся, чтобы удовлетворить его желания.        «Один быть я уже не могу.»        «Я бы предпочёл повешение завтра же, чем жизнь без тебя.»        «…жизнь…»        «…без…»        «…тебя.»       — Аргх! Всё это чёртова ложь!       Его крик ярости испугал Багрянку, и она громко заржала, дополняя раскаты грома. Он знал, что стоит найти место, где можно переждать грозу, но его гнев заставлял двигаться вперёд. Сейчас он мог лишь двигаться на север. Он хотел прибыть в Бостон до восхода солнца, оставив Куинси далеко позади, а кузнеца ещё дальше. Он поможет Мике. Мальчик не заслуживал осуждения за преступление, совершённое Альфредом против Короны. Альфред сдастся, а Артур убедится, что Мику выпустят целым и невредимым. И он увидит, как Альфреда с его жаждой свободы повесят.       — Чёрт возьми… Какой же я дурак.       Впервые в жизни солдат был благодарен дождю, который скрывал его слёзы, вынуждающие его повернуть обратно.       — Э-эй? —внезапно из темноты раздался чей-то голос, заставляя Артура резко натянуть поводья, останавливая Багрянку. Любой другой человек не заметил бы этот едва слышный сквозь ливень и рёв ветра звук, и Артур, если бы не искал оправдание, чтобы вернуться, тоже пронёсся бы мимо.       — Кто здесь? Покажись! — его голос прозвучал громче ударов дождя о мокрую землю, и Артур прикрыл глаза рукой, пытаясь разглядеть что-то в этой темноте. Ответа не предвиделось, и Артур развернул Багрянку, пытаясь осмотреться, но понял, что понятия не имеет, где он находится. Он галопом нёсся по узенькой грязной тропинке всё это время, которому он потерял счёт. Но он чётко знал, что не проезжал мимо какого-либо городка. Его путь был сокрыт тьмой, а тёмные дождевые тучи скрывали лунный свет. Желание попасть на север стало для него своеобразной мантрой. Всё, лишь бы бежать вперёд, не оглядываясь.       Ответа всё ещё не было, Артур развернул Багрянку, чтобы продолжить свой путь, но взгляд его задержался на дороге, откуда он прибыл.       Нет. Мне больше нет там места. Если бы я знал, что он никогда не свернёт со своего пути мести, я бы не позволил ему приблизиться ко мне.        «Не ври себе, Артур. Ты постоянно врёшь.»       — Что? Кто это? Покажись! — его меч был вынут в мгновение ока, так как Артур знал, что его пистолет и мушкет будут бесполезны при таком ливне. Он водил Багрянку кругами, надеясь застать кого-то врасплох при этом ливне.       «Ты врал, чтобы скрыть свои злодеяния, а теперь думаешь, что ложь сможет скрыть твои истинные чувства.»       Нет, здесь никого нет. Это тот чёртов голос.       — Аргх! Убирайся из моей головы! — грубый удар по крупу заставил лошадь взреветь и рвануть вперёд вновь.       Ветер заставлял дождь хлестать его лицо, пока он бежал сквозь густо заросшую тропинку. Низкие ветки били его по рукам и ногам, царапая даже сквозь толстую ткань его пиджака из-за силы ударов. Тропинка становилась всё уже, но солдат не останавливался, пытаясь удрать от того, что было позади него. Подсознание или нет.       — Быстрее, чёрт возьми! — он вновь ударил Багрянку по бокам, и она заржала, а грудь её вздымалась из-за непривычной усталости. Её дыхание показалось Артуру более тяжёлым.       «Ты убьёшь её.»       — Вперёд!       «Как убил своего младшего брата.»       Они поднялись в воздух, и на секунду Артур поверил, что голос настиг его, подвесив его как куклу на верёвочках. Тот самый голос, что следовал за ним из Лондона. Тот самый голос, что сейчас напоминал…       — Альфред…       Ледяная вода окатила его, и он почувствовал, как падает с седла. Чистая сила потока несла его по течению, будто листок. Так легко его было отнести в сторону. Артур почувствовал, как поток закружил его под водой. Не зная, в каком направлении ему плыть, чтобы достигнуть спасительного воздуха, он бился о валуны, восстающие со дна, пока его уносило течением вдоль реки. Наверное, так всё и закончится. Ему суждено было утонуть, прямо как его младший брат.       «Так же, как я позволил ему утонуть. Мне суждено было встретить свою судьбу так же.»       Затем всё померкло.

***

      — Он же чёртов красный мундир! Тебе следовало оставить его тонуть!       — К тому же он простой лейтенант. Вряд ли мы сможем обменять его на мальчика.       Пистолет был взведён и тяжёлые шаги приблизились к нему.       — Я сберегу нам всем время и пущу пулю ему меж глаз.       Быстрое движение и курок был взведён с громким щелчком.       — Нет нужды убивать, пока я глава этого подразделения!       Этот голос.       — Нет нужды! Этот парень вонзит нож тебе в спину так же быстро, как любому из нас, Джонс!       Это не просто голос, как тогда. Это на самом деле он.       Звук слякоти раздавался из-под ботинок людей вокруг него, а затем послышался звук удара, когда кто-то упал на землю с болезненным стоном.       — Вы сделали меня главным, хотя я никогда не просил этого, да и не хотел этого. Вы поверили в меня из-за глубокого уважения к моему отцу. И я не подведу вас. Мои намерения в отношении британцев не изменились. Вы видели, как многие годы я провёл в уединении, так что я доведу это дело до конца. Но я не позволю убить человека безоружного и бессознательного.       Послышалось недовольное ворчание, когда упавший человек поднимался на ноги.       — Я так скажу, Джонс, для кого-то, кто ни разу не убил, апперкот у тебя что надо.       Раздался смех группки людей, которые столпились близко друг к другу.       — Мы поверим тебе, Джонс, так как знаешь, что ты сын своего отца, но что ты собираешься делать с этим британцем?       Последовала тишина, и солдат почувствовал, как все взгляды были обращены на его замершую фигуру. Заметят ли они его неровное дыхание и как его глаза двигались под сомкнутыми веками? Притворяться спящим он не привык.       — Я заберу его в свою палатку для допроса. Он скоро придёт в себя. А вы идите поспите. Пусть кто-то останется на вахте до полуночи. И не беспокойте меня.       — Разумно ли оставаться наедине с красным мундиром, сэр?       Последовала пауза, и Артур задержал дыхание, мысленно выругавшись. Если они узнают, что он в сознании, ему же будет хуже.       — Он безоружен и связан. Вы меня недооцениваете, доктор.       Послышалось недовольное ворчание:       — Я знаю, что ты можешь постоять за себя, Альфред. Я просто боюсь принести своей дочери новость о твоей смерти.       Артур замер и прикусил губу, но вскоре снова обмяк, опасаясь, что на него всё ещё смотрят. Послышался вздох, и Артур почувствовал чьи-то руки, обхватывающие его под ногами и плечами, поднимая его и прижимая к чужой груди. Как только Артур уловил знакомый запах, его сердце затрепетало, так как он понял, что вновь был в сильных руках Альфреда.       — Я дал Вашей дочери клятву, доктор Шеннон. Я вернусь к ней, — сердце Артура вновь пропустило удар из-за этих слов. Он забыл, что не только месть Альфреда стояла между ними, но и дочь доктора. Альфред поклялся жениться на ней взамен на помощь этих людей. Всё ради спасения Мики. Иначе они бы не объединились сейчас, пока война не началась.       Он почувствовал дуновение ветра, когда Альфред развернулся и начал удаляться от группы людей к своей палатке. Тентовое полотно коснулось его волос, когда кузнец забирался внутрь, открывая вход в палатку плечом.       Внутри было сухо и тепло, а мягкий свет был заметен сквозь прикрытые веки, пока Артур продолжал притворяться бессознательным. Когда они вошли в палатку, не было сказано ни слова, что означало, что у Альфреда не было стражи, хотя эти люди и называли его своим лидером. Может быть, так они хотели его защитить. Стража привлечёт внимание к местоположению офицера. Хитрая тактика, но всё равно опасная в некотором роде.       Затем он почувствовал, как его опускают, осторожно, на холодную землю, и отсутствие тепла тела Альфреда за его спиной. Шелест ткани, и Альфред сел рядом с ним.       — Больше нет нужды притворяться спящим, Артур. Мы одни.       У него не было причин не верить ему, так что солдат медленно открыл глаза, чтобы осмотреться.       Палатка была далеко не вычурной. Не было ничего, что нельзя было быстро сломать и погрузить в повозку. Палатка вместит всего четырёх человек, и то для этого им придётся встать на колени или сильно пригнуться. Рассмотрев всё получше, Артур отметил, что стены были вымазаны грязью, листьями и веточками, а скрепляло всё это нечто похожее на сеть для рыбной ловли.       — Мой отец делал так, когда ходил на охоту с немцами. Хорошо работает, когда ты недалеко от стада оленей, которые не могут почуять или увидеть, как ты целишься в них.       — Что тебе надо от меня, кроме как похвастаться идеями твоего отца?       — Кроме спасения твоей жизни, ты хотел сказать?       — Ты вытащил меня из реки. Почему?       — А почему нет?       Артур нахмурился.       — Ты явно не доверяешь мне, так как мои руки всё ещё связаны.       Голубые глаза Альфреда всматривались в глаза солдата, а затем он пригнулся из-за низкого потолка, подошёл поближе и встал на колени перед британцем. Звук скольжения стали по стали, когда нож был вынут, заставил ладони Артура вспотеть, и он ждал, какое же решение примет Альфред. Или же его руки будут высвобождены, или его жизнь покинет его вместе с кровью из раны на шее. Солдат стал тяжело дышать, когда Альфред внезапно прижался к его спине, а краем глаза он мог видеть его золотистые волосы. Он почувствовал тёплое дыхание на своей шее и понял, почему Альфред сказал своим людям, что он справится и один.       — Они связаны только потому, что я не хочу, чтобы ты снова убежал от меня, — прошептал он солдату на ухо. Солдат вздрогнул от таких слов, и Альфред мягко провёл рукой по боку британца. Всё внутри него кричало о том, чтобы снова оказаться в объятиях этого человека. Знать, что он был в безопасности и что прошлое больше не сможет настигнуть его. Что кто-то желал его. Он думал, что быть тушей, нужной на передовой, было достаточно, но после встречи с Альфредом он понял, что это не так. Ничто не будет иметь значения больше, чем значил для него Альфред. Но кузнец всё ещё был предан своему долгу этим людям и хранил желание отомстить, что воздвигало между ними неразрушимую стену. И Артур не сможет разрушить её, пока всё это не закончится. Эта стена строилась четыре года, и кто знает, сколько всего произошедшего до этого стало толчком к такому событию.       — Я… Я не убегал от тебя. Не задирай нос.       Смешок сорвался с губ кузнеца, и он отстранился. Артур мысленно выругался из-за своего упрямства, но почувствовал, как верёвка на его руках ослабевает. Альфред вновь поднялся на ноги и отошёл к противоположной стороне палатки, держа в руках разрезанную бечёвку.       — Теперь ты убежишь?       Артур сидел молча, смотря куда угодно, но не на человека перед ним. Он мог убежать, но понятия не имел, где находится. Багрянка скорей всего была мертва из-за него. Стало холоднее, значит, к этому моменту должен был пойти снег. И он до сих пор был одет в свою насквозь мокрую униформу. Выстрел в голову казался лучше, чем смерть от холода. Вопрос Альфреда повис в воздухе, и Артур наконец ответил ему, покачав головой.       — Хорошо. Тогда разденься и надень вот это. Ты умрёшь в этих мокрых тряпках, — Альфред потянулся к куче собственной одежды и протянул её солдату.       — Почему ты это делаешь?       — Постоянно задаёшь вопросы.       — Я думал, ты собираешься допрашивать меня.       — Так и есть, но ты не скажешь ничего полезного, если умрёшь от обморожения.       Артур фыркнул, принимая одежду, и отошёл к дальнему углу палатки, чтобы снять свою форму.       — Что ты собираешься делать со мной? — бросил Артур через плечо, расстёгивая рубашку, чтобы натянуть тяжёлый шерстяной свитер. Он ужасно висел на его хрупкой фигуре, но долго одет в это он не будет.       — Я думал, это я задаю вопросы, — сказал Альфред, усмехнувшись и наблюдая за тем, как Артур раздевается. Артур покраснел, закончив переодеваться, и вернулся туда, где сидел кузнец.       — Из чистого любопытства, что на самом деле ты хочешь узнать у меня? Я ушёл от тебя всего пару часов назад.       — Да, так и не объяснив, почему. Я бы хотел знать, что на тебя нашло, что ты убежал.       Артур закусил губу, когда голубые глаза кузнеца уставились на него. Что он мог сказать? Что он внезапно вспомнил о своих обязанностях в колониях? Что его назначили искать повстанцев? Что вместо этого он влюбился в этого человека всего за пару дней, отдал ему свой разум и тело, чтобы узнать, что кузнец не уклонялся от своих собственных обязательств? Как будто эгоизм заразил Альфреда, и они оба могли бы убежать и жить вместе где-то далеко. Альфред никогда не думал о нём, только о том, что он мог от него получить.       — Меня отправили в Бостон. Мне нужно было уехать.       — Ты сказал так, но… — теперь пришёл черёд Альфреда подбирать слова. — Я… думал, что между нами что-то есть. Думал, что ты пойдёшь со мной спасать Мику, — пробормотал кузнец, отводя взгляд в сторону лампы.       — Я и помогаю тебе спасти Мику. Я собирался очистить его имя, когда ты сдашься.       Альфред поморщился из-за этих слов. Артур ничего не мог с этим поделать. После схватки со смертью в реке, все чувства вернулись к нему, когда он согрелся. Артур чувствовал себя покинутым, потому что Альфред ставил свою месть прежде своего желания быть с Артуром. Особенно после его обещания жениться на дочери доктора, только для того, чтобы заполучить поддержку других людей и спасти ребёнка. Он понял, как эгоистично со стороны доктора было принуждать Альфреда к такому из-за жизни невинного ребёнка.       — Ты когда-нибудь думал о том, что для спасения Мики тебе не нужны эти люди? — заметил Артур, упомянув людей, что стояли снаружи.       Альфред молчал, и Артур продолжил говорить.       — Британский офицер, который был на твоей стороне, смотрит тебе в лицо, но ты бежишь за помощью к другим.       Альфред напрягся.       — Так значит, ты больше не на моей стороне.       Артур закусил губу, отведя взгляд. Он не осознавал, что сказал, но это ведь было правдой, не так ли? Пока Мику не схватили, бывали моменты, что он собирался переметнуться на сторону повстанцев и воевать со своими людьми бок о бок с кузнецом. Но теперь, увидев это пламя в глазах Альфреда, обращённое не к нему, а на возвращение мушкетов и спасение Мики, он понял, что он на самом деле значил для кузнеца. Потеря оружия, которое могло помочь выиграть войну, было важнее Артура.       — Как я могу быть на твоей стороне, будучи британским офицером?       — Ты только что сказал, что был на моей стороне. Ты мог встать на сторону колонистов.       — То есть, повстанцем.       — Если мы вернём эти мушкеты, ты бы захотел остаться на стороне победителей.       — Если вы вернёте мушкеты, — Артур почувствовал, как его кровь вновь закипает. Всё снова возвращалось к этим чёртовым мушкетам. К вещам, у которых не было чувств, но к которым Альфред относился как к собственным детям.       Артур быстро поднялся на ноги и выругался, ударившись о плотную ткань над головой. Он раздражённо развернулся и вылетел из палатки на холод. Он не знал, куда направлялся, просто хотел идти вперёд и не видеть больше Альфреда. Он уже был ранен всего пару часов назад, и теперь ему снова приходится иметь дело с такой же ситуацией.       Вынужденный остановиться, Артур посмотрел на реку, что перекрывала ему дорогу. В этой части река была спокойна. Вода всё ещё бежала быстро, но недостаточно, чтобы вспениться. Затем его внимание привлек большой клуб красной пены, застрявший между валунами, которые выглядывали из воды.       Его ноги отказали, и он упал на влажную землю. Взгляд его был прикован к фигуре, что лениво покачивалась в воде. Ослеплённый, он сделал это. Так же, как дал утонуть своему брату. Эгоист, вот кем он был, и ему оставалось лишь смотреть, какую боль это приносит остальным. Даже здесь, на земле далеко от дома, он эгоистично полагал, что избавится от боли прошлого в другом мире, но она лишь последовала за ним и сюда.       На его плечо опустилась рука, но он не отреагировал. Он хотел, чтобы она просто столкнула его в реку. Чтобы она вынесла его в море вместе со смертью, которую он без сомнения принёс бы другим живым существам на своём пути.       — Пойдём со мной, — голос Альфреда был мягок, и он убрал руку, чтобы уйти, оставляя Артура сидеть на коленях в грязи, не отводя взгляд. Но ему нужно было встать.       Он поднялся на ноги, пошатываясь, но, когда он всё же сделал это, стало проще отвернуться от очередной жизни, что он отобрал. Если бы Альфред не пришёл, чтобы заставить его поднятья, он, вероятно, замёрз бы здесь до смерти.       Знакомое фырчанье привлекло его внимание, он заглянул за деревья и увидел Героя, с седлом на спине и готового пуститься в путь, и Альфреда, который стоял рядом с огромным конём. Они встретились с Альфредом взглядами, и кузнец подозвал Артура к себе кивком.       Что он задумал?       Когда Артур подошёл к нему, Альфред запрыгнул в седло Героя, ни капли не беспокоясь о своей всё ещё сломанной ключице, и протянул руку солдату.       — Поехали со мной. Мне нужно отвезти тебя кое-куда, — к этому моменту у Артура не было особого выбора. Он был пленником Альфреда, даже несмотря на данную ему свободу. Точнее, он был свободен ровно настолько, насколько позволял удалённый лес, окружавший их. Взгляд Артура метнулся к мешкам, прикреплённым к бокам Героя, и он заметил, что его собственное оружие тоже было прикреплено к ним.       — Ты отпускаешь меня?       — Просто дай мне руку. Люди скоро проснутся, а Героя нелегко не заметить.       Кивнув, Артур схватил руку Альфреда и был практически поднят в седло, будто он был пушинкой.       — Ты ведь знаешь, что твоя ключица всё ещё сломана, верно?       — Ага, но доктор Шеннон осмотрел её и дал мне что-то, чтобы облегчить боль. Я почти ничего не чувствую, — кузнец рассмеялся, разминая правую руку. Артур не мог не заметить, как улыбка Альфреда несколько искривилась, пока он красовался.       Он терпит боль. Делает всё, что может, чтобы не показывать слабость. Вероятно, его люди даже не знают, что он ранен.       Теперь, когда Артур сидел перед Альфредом, как и в тот раз, Альфред пришпорил Героя, заставляя его идти в том направлении, куда Альфред хотел отвезти солдата.

***

      Они недалеко ушли, прежде чем Альфред натянул поводья, заставляя Героя идти медленней. Артур заметил, что они свернули на юг. Дальше от Бостона, чем Артуру бы хотелось. Ему всё ещё надо было доложить обо всём генералу. Последнее, что ему было нужно, так это встретить генерала в плохом настроении, когда он будет просить отпустить Мику.       — Где это мы? — оглядываясь, Артур не мог не залюбоваться видом, когда они добрались до вершины холма. С крутого обрыва была видна бостонская бухта, простирающаяся далеко за горизонт и сливающаяся с Атлантическим океаном. Островки были разбросаны по бухте, и огромные корабли маневрировали между ними, обходя отмель.       — Мы в Уэймуте, чуть южнее от Куинси, — Артур развернулся в седле, чтобы растерянно посмотреть на Альфреда. — Ты шёл на север, в Бостон, но река, в которую ты упал, отнесла тебя обратно на юг. Мы находимся на одной из самых высоких точек на южном берегу Бостона, на Грейт-Хилл.       Альфред соскользнул с седла, пока Артур продолжал всматриваться в далёкие воды. Шторм переместился, оставляя за собой зеркально-гладкую, спокойную бухту. Она была прекрасна, а отражение луны и звёзд, казалось, подняли боевой дух Артура. Возможно, именно это чувствовал Альфред в ту ночь, когда Артур направил пистолет ему в голову.       — Артур, сюда.       Спрыгнув на землю, Артур подошёл к Альфреду, который стоял у большого клёна и следующей за ним полосой деревьев. У его ног была небольшая насыпь камней, крест из веток, связанных между собой бечёвкой, возвышался из середины, а свежесорванная лилия лежала подле неё.       — Это могила твоего отца.       Неторопливый кивок — вот и весь ответ Альфреда. Затем кузнец перевёл взгляд на клён, и Артур заметил ещё две идентичные этой могилы. Кузнец обошёл могилу своего отца и подошёл к двум другим, чтобы положить на каждую по лилии. Затем, не говоря ни слова, Альфред исчез в небольшой впадине, которую Артур не замечал до этого.       Артур быстро последовал за кузнецом, и его дыхание тотчас сбилось. Перед ним было множество десятков могил.       — Это семейное кладбище Джонсов, — послышались слова Альфреда. Артур замер, когда кузнец повернулся и взглянул на него. — Большинство из них я никогда не встречал. Многие из этих могил принадлежат младенцам, которые не прожили и года.       Затем он повернулся, чтобы вновь взглянуть на них.       — Не знаю, как и кто делает это, но новые могилы появляются каждые несколько лет. Фамилия Джонс широко распространена в колониях, но все они в итоге оказываются на этом холме.       Повернувшись к Артуру лицом, он поднялся по холму на несколько шагов, чтобы встать рядом с солдатом. Тишину между ними нарушало лишь их дыхание и клубы дыма в холодном воздухе. Прошло лишь пара мгновений, но казалось, будто прошли дни, прежде чем Альфред вновь заговорил. На этот раз он положил руки Артуру на плечи, чтобы заставить посмотреть на себя. Эти голубые глаза теперь были так далеки. Они поблекли и казались серыми. Будто нахождение на этих землях высасывало из них жизнь.       — Я последний Джонс среди моих ближайших родственников. Нет больше никого, кто бы знал обо мне или об этом месте, — он замолчал, переведя взгляд на склон, где лежали его отец, мать и младший брат, а затем снова посмотрел на солдата. — Артур… если я умру завтра или на поле боя, не мог бы ты… пожалуйста, не мог бы ты похоронить меня рядом с моей семьёй? Или хотя бы поставь в мою честь крест рядом с ними.       Артур смотрел, как этот сильный парень, который, казалось, нёс всю тяжесть этого мира на своих плечах в одиночестве, позволил слезам мягко скатываться по его щекам. Все барьеры между ними рухнули, когда он открыл своё сердце одному лишь Артуру в тот самый момент. Было тяжело, так как Артур никогда не был по-настоящему один. Он чувствовал себя одиноким, но его мать была с ним, даже когда они вытащили тело его брата из моря. Она обнимала его и гладила по голове, рыдая, даже когда сам он плакать не мог. И она была с ним спустя многие годы, когда он решил вступить в армию и отправиться за океан навсегда. И всё же, хоть он и был в Новом Свете недолго, он встретил Альфреда и у них было что-то, что, как он думал, он навсегда утратил. Всё же, он никогда не был по-настоящему один. Чувствовать себя настолько брошенным, мечтать о родных объятиях. Отбросить всё это и надеть маску просто чтобы просыпаться каждое утро. Теперь, когда этой маски не было, перед ним предстал сломленный Альфред. Отчаяние вынудило его искать незнакомца. Который сможет превратить его разрушающуюся личность в прах. Или же такого, который сможет помочь ему собраться.       Артур задрожал под тяжестью, что была на него теперь возложена, и он не был уверен, что сможет выдержать это.       — Альфред, меня не будет рядом, когда ты умрёшь. К тому моменту меня уже не будет, а ты продолжишь жить, заведёшь детей, которые пронесут твою фамилию через века.       Артур стёр слёзы с лица Альфреда большим пальцем.       — Ты вновь воссоединишься с Микой и сообщишь ему, что вы братья. Ты поможешь воспитать его, научишь работать в кузнице, и он станет ветеринаром, как и мечтал, — губы Артура тронула улыбка, хотя взгляд его помутнел из-за слёз. — Он станет тренировать самых быстрых лошадей во всём мире, и всё это случится благодаря тебе. Благодаря твоей силе и оптимизму. Благодаря тебе, Альфред. Только тебе.       Артур вытер слёзы, пытаясь успокоиться.       — Так что не смей умирать у меня на руках. Тебе предстоит столько всего сделать, и не смей расслабляться, — он улыбнулся, стукнув Альфреда по плечу, пытаясь привести его в чувство.       Альфред всхлипнул и вытер глаза от слёз, прежде чем выпрямиться. Его спокойствие при этом, казалось, вернулось.       — Тогда пойдём. Есть ещё кое-что, что нам надо сделать.

***

      Солнце начало заходить за горизонт к тому моменту, когда Альфред остановил Героя посреди густого леса, без какой-либо видимой причины их нахождения здесь. Появилось много вопросов касательно мотивов кузнеца. И эти вопросы всегда приводили к самым странным умозаключениям. И всё же, мгновением ранее он шутил и смеялся, будто приподнятое настроение поможет ему смягчить удар для того, с кем он был. Или же это просто было притворство, что помогало облегчить собственную боль.       — Ну вот и всё.       Артур огляделся, не понимая, что ему показывают.       — Мы посреди леса.       — Как наблюдательно.       Артур закатил глаза из-за возвращения отвратительного поведения кузнеца.       — Ну хорошо, что мы делаем посреди леса? — спросил Артур.       Цыкнув в сторону Героя, Альфред подошёл к огромному коню, спустившись по склону к плотным зарослям деревьев. По мере их приближения, им открывалось просторное поле. Артур сощурился, будто пытаясь разглядеть всё получше. Он шокировано вздохнул, прижимаясь спиной к груди Альфреда, и повернулся, чтобы взглянуть на кузнеца.       — Это лагерь британцев! Что мы делаем так близко к ним? — страх окрасил его слова, и он пытался заставить Альфреда посмотреть на него. Но кузнец продолжал смотреть на небольшой лагерь. Он улыбался.       — Ты с ума сошёл? Они могут патрулировать округу! — Артур сжимал пальцами рубашку кузнеца и тряс его, пытаясь обратить на себя внимание.       — Просто запомни: ты был под прикрытием в лагере повстанцев, чтобы найти меня, и настоящий лагерь к югу отсюда. Там пятнадцать человек, теперь минус один.       — Что ты такое говоришь? Ты с ума сошёл?       Альфред наконец взглянул на Артура. Эти голубые глаза вновь загорелись. Маска была заменена.       — Ты знаешь, что делать после этого.       Сказав это, Альфред сильно ударил Героя, заставляя огромного жеребца заржать от боли и рвануть через заросли деревьев на открытый луг.       — Нет, Альфред! Герой, стой! — Артур пытался остановить коня, который бежал на полной скорости к виднеющемуся вдали лагерю. На каждом посту и палатке развивался британский флаг. Внезапно Альфред отпустил поводья и Артуру пришлось схватиться за них, натягивая, чтобы остановить коня. Но Герой не останавливался.       — Вперёд! Вперёд, Герой! — Артур обернулся, чтобы взглянуть на улыбающегося Альфреда. Чёртов дурак на самом деле улыбался и управлял своим конём одними лишь словами.       Вдруг его внимание привлекли руки кузнеца. Каким-то образом тот умудрился связать их. Обмотав руки верёвкой, он схватился за конец зубами, туго затягивая узел.       — Ты собираешься сдаться…       Альфред с улыбкой посмотрел на Артура.       — … чтобы это выглядело так, будто я поймал тебя?       Кузнец кивнул и внезапно наклонился к солдату, чтобы положить голову ему на плечо, утыкаясь носом в шею. Тёплое дыхание кузнеца щекотало кожу, заставляя Артура замереть в седле, когда Альфред поднял голову и прошептал ему на ухо:       — Спаси Мику.       А затем он отстранился, прежде чем Артур смог понять, что происходит. Послышались голоса вокруг них.       Вновь взглянув вперёд, Артур с удивлением обнаружил, что они прибыли в лагерь, и сонные солдаты оторвались от своих дел, чтобы узнать, что происходит. Прежде чем Артур смог среагировать, Альфред соскользнул с седла и упал на холодную землю, зашипев от боли. Теперь, когда Альфред не сидел на Герое, конь гневно топтал землю, а солдаты приближались к ним.       — Не стрелять, это…       — Ты чёртов красный мундир, ублюдок! — Артур с удивлением посмотрел на Альфреда, который всё так же лежал на земле. Его взгляд был полон гнева, и направлен он был на Артура. Артур заметил, что не только руки кузнеца были связаны, но и его ноги тоже. Когда он успел сделать это? Но всё выглядело так очевидно. Альфред вёл себя как пойманный повстанец, а Артуру необходимо было сыграть роль британского солдата под прикрытием, который поймал его.       — Что всё это значит? Кто вы?       Генерал, которого Артур не знал, вышел из большой палатки в сопровождении людей с заряженными и направленными на них с Альфредом мушкетами.       — Лейтенант Артур Кёркланд, сэр! Я… Я был под прикрытием в лагере повстанцев к югу отсюда. Мне удалось схватить кузнеца из Куинси, которого подозревали в создании контрабанды, конфискованной вчера, сэр.       — Я ничего такого не делал! Чёртова свинья лжёт! Я всего лишь подмастерье!       — Солдаты, поставьте этого янки на ноги, — два солдата быстро подбежали к Альфреду, который шипел на собравшихся вокруг людей. Его подняли, подхватив под руки, и Артур не мог не заметить, как Альфред поморщился из-за очевидной боли в районе сломанной ключицы. Потребовалась вся его выдержка, чтобы не помчаться на помощь Альфреду.       — Назовись, янки.       Альфред плюнул в генерала, чем заслужил удар прикладом мушкета по лицу.       — Я попрошу ещё раз. Назови своё имя.       — Это он, сэр. Описание мальчика подходит, — сказал другой солдат, подбежавший к ним.       Генерал взглянул на листок бумаги, который ему протягивали, взглядом пробежался по списку, а затем взглянул на Альфреда вновь. — Ну что ж, Альфред Ф. Джонс, вы заключены под арест по подозрению в предательстве против Короны. Заприте его и начните подготовку к отъезду в Бостон.       Солдаты отсалютовали, а двое из них потащили Альфреда к одной из палаток лагеря. Артур смотрел, как Альфреда уводят, но его внимание вскоре вернулось к тому, где он был и что он делал.       — Ты забыл своё место, якшаясь с повстанцами, лейтенант?       — Ох, простите, сэр, — Артур быстро спрыгнул с Героя и отсалютовал генералу. Мужчина кивнул, позволяя Артуру расслабиться.       Тот же человек, что принёс записку, касающуюся Альфреда, вернулся с большой книгой, и открыл какую-то страницу, которую затем просмотрел генерал.       — Здесь сказано, что ты прибыл менее недели назад на борту Елизаветы. Вас расквартировали в доме кузнеца. Это так?       Артур кивнул.       — Да, сэр.       — Я так полагаю, ты следил за его работой?       — Отчасти, сэр. Он… был очень скрытен, работал, пока я патрулировал местность, — ложь, но лучшее, что он мог придумать в оправдание недостаточному надзору за Альфредом. Он поймал его с поличным в кузнице, но видел только как он работает над штыком. Ничего, о чём стоило бы докладывать генералу. Он был уверен, что генерала больше интересовало улучшение стволов мушкетов, если ему вообще доложили об этом. Если нет, Артур не хотел бы привлекать к этому внимание.       — Понятно. Где твоя униформа?       — В одном из мешков, сэр. Боюсь, она была запачкана во время грозы прошлым вечером, когда я притворялся колонистом.       Генерал рассмеялся.       — Притворялся колонистом. Ну, ты и правда выглядишь растрёпанным. А что насчёт твоего акцента?       Артур поморщился, так как он не тренировался в подражании американского акцента, но всё же постарался изобразить его, так как был с Альфредом достаточно долго.       — Эм-м, я могу говорить откровенно, сэр?       Генерал кивнул, так что Артур сглотнул и попытался изобразить лучшую бостонскую фразочку, которую он слышал от Альфреда за те пару дней, что он провёл с ним.       — Эти британцы просто задницы. Забрали нашу землю и завышают к чёртовой матери налоги, не давая нам действовать самостоятельно! — произнёс Артур, небрежно превращая звук «о» в долгий «а» с придыханием и произнося кое-где гласные с призвуком «р».       Генерал замер на секунду, прежде чем громко расхохотаться. Он подошёл к Артуру и похлопал его по спине.       — Молодец, парень. Не думаю, что мне понравилось слышать эти слова, но если ты был тогда под прикрытием, думаю, ты легко одурачил этих янки.       — Д-да, сэр.       — Ну что ж, как насчёт того, чтобы переодеться в чистую форму? Теперь тебе захочется покрасоваться своим рангом капитана.       Артур замер на месте, дойдя вместе с генералом до его палатки.       — Прошу прощения, сэр? Боюсь, я не совсем Вас понял.       Генерал обернулся.       — Благодаря тебе мы заполучили ценного пленника. Подняться по рангу не так-то просто. Советую без вопросов принять новое положение, капитан Кёркланд.       Артур отсалютовал.       — Есть, сэр.       И генерал исчез в своей палатке, намекая, что Артур свободен.       Капитан. Я никогда не думал, что смогу дослужиться до большего, чем лейтенант. Но капитан…       Он стоял на месте как вкопанный, пока не осознал это. Он заплатил за своё новое положение. Но не фунтами, а жизнью того единственного человека, кто значил для него больше, чем всё золото в мире. Артур перевёл взгляд на палатку узников, где держали Альфреда.       Так это его план? Вот так позволить им схватить себя…        «Спаси Мику.»       — Капитан Кёркланд, сэр, — Артур подпрыгнул, когда к нему обратился рядовой, который держал в руках его старую форму и оружие, что было закреплено на спине Героя.       — Простите, сэр, я не хотел напугать Вас. Генерал распорядился расположить Вас в восьмой палатке. Ваши новые ордена принесут туда, — Артур кивнул, забирая вещи у рядового, но его внимание привлекло тихое ржание, и он заглянул солдату через плечо.       — Стоп. Что они делают с Ге… с конём? — рядовой обернулся и увидел, что пятеро других солдатов пытаются успокоить массивное животное.       — Это рабочая лошадь. Ей не место в нашем лагере. А ещё конь дикий и недрессированный. Его застрелят.       Артуру потребовалось услышать только это, прежде чем он всучил рядовому вещи обратно и побежал к тем людям.       — Постойте, сэр! Назад! Тот конь дикий! Понятия не имею, как вы могли усидеть в его седле…       Артур проигнорировал парня, оттолкнув его в сторону и выхватив поводья у него из рук. Увидев Артура и почуяв исходящий от его одежды запах Альфреда, Герой немного успокоился.       — Вот так, парень. Нечего бояться. Теперь ты под моей защитой, — Герой позволил Артуру подойти ближе и положить руку на сильную шею животного, чтобы успокаивающе погладить. Фыркнув, конь затряс головой, всё ещё беспокойный, но уже покладистее, чем раньше.       — Теперь это мой конь. Никому нельзя приближаться к нему. Я ясно выразился?       — Так точно, капитан, сэр! — группа солдат отсалютовала.       — Хорошо, свободны, — солдаты пошли каждый по своим делам, оставляя Артура наедине с Героем.       Альфред не хотел бы, чтобы его коня ранили. Он заберёт его, когда всё это кончится. Я лично собираюсь проследить за этим.       Конь начал вскидывать голову вверх и резко опускать её вниз, будто он слышал мысли Артура, что озарило лицо капитана улыбкой.       — Хороший мальчик. Хочешь яблочко?

***

      К утру униформа Артура высохла на солнце, а на его левое плечо был прикреплён эполет* с бахромой, отмечая его новый ранг капитана. С новым рангом он мог вздохнуть свободно, так как вероятность освобождения Мики теперь была выше. Но теперь ему приходилось беспокоиться и за Альфреда.       Если бы только этот идиот рассказал мне о своём плане подробнее. Если у него вообще есть план. Он так слепо бежал к британскому лагерю… О чём он вообще думал?       — Капитан Кёркланд, сэр?       — Войдите.       Рядовой, которого он недавно повстречал, вошёл в палатку и отсалютовал, прежде чем перейти к делу.       — Мы выдвигаемся в Бостон в девять часов. Вы могли бы перекусить в палатке офицеров. И генерал Редфорд дал Вам разрешение поговорить с пленником.       Это заставило Артура перестать начищать свой пистолет и обратить внимание на рядового.       — Почему вдруг он позволил мне увидеть Аль… эм, янки? — Артур сжал зубы, надеясь, что рядовой не заметил осечку.       — Он думает, что Вы сможете лучше выпытать у него информацию, — Артур внимательно посмотрел на рядового, а затем кивнул ему, как бы говоря, что он может идти.       Так значит, генерал Редфорд хочет, чтобы я вытянул из Альфреда информацию. Но какую именно? Ему сообщили, что именно было в контрабанде? Если дело в этом, то знают ли они уже о модификации?       Закрепив на поясе свой меч и вернув пистолет обратно в кобуру, Артур вышел на прохладный утренний воздух и столкнулся с британскими солдатами, которые тут и там собирали свои пожитки, чтобы начать путешествие в Бостон. У него было около часа, прежде чем ему нужно будет подготовить Героя. Он был рад, что генерал разрешил ему оставить себе коня. Рабочий конь отнюдь не соответствовал военным стандартам, но он надеялся, что Герой не задержится в британской армии надолго.       Прикрыв глаза от солнечного света, он нашёл взглядом одинокую палатку поодаль от основного лагеря, которую охраняло два стражника, выглядевшие довольно уставшими.       Надеюсь, он там в порядке.       Когда Артур приблизился к палатке, стража быстро отсалютовала новому капитану, и Артур не мог не заметить, какими растрёпанными они выглядели. Он усмехнулся, думая о всём том, что Альфред мог делать, чтобы теперь эти двое так выглядели.       — Кто-то идёт! Парни, не стоило вам так утруждаться, чтобы найти мне милую леди для компании! Вы слишком добры!       — А ну тихо там!       — О, а ты дерзкий! Иди сюда и скажи мне это в лицо!       Артур не знал, сколько ещё он может выдержать, прежде чем сорвётся. Его плечи уже сотрясались от смеха из-за выкриков Альфреда.       — Достаточно. Идите перекусите.       Стражники переглянулись.       — Вы уверены, сэр?       Артур кивнул и оба солдата пожали плечами и ушли.       Когда они скрылись из виду и Артур остался один, он поправил униформу и прошёл в палатку. Он думал, что был готов увидеть то, что увидел.       — Ну, ты не милая леди, но я возьму то, что дают.       — Боже мой, Альфред! Ты был заперт здесь всего три часа, а выглядишь так, будто по тебе проскакал конь!       И это было мягко сказано. Кузнец был привязан к столбу посреди палатки, где он и стоял на коленях, согнувшись от боли. Под его глазами красовались синяки, его нос был разбит, а по его лицу стекала запёкшаяся кровь. Артур не поверил бы, что челюсть Альфреда была сломана, если бы не его предыдущие ремарки. Кроме того, Артур мог только представлять, сколько синяков было на теле Альфреда под одеждой, которая была изорвана и потёрта в некоторых местах. Его мундир лежал в дальней части палатки, и холод только усиливал боль Альфреда.       — Бывало и хуже. Этим ребятишкам нужно взять пару уроков по методам допроса.       Артур опустился на колени перед Альфредом, пытаясь осмотреть раны этого упрямца.       — Насчёт этого… О чём конкретно они допрашивали тебя?       Альфред поморщился, когда Артур легонько прикоснулся к большому кровоподтёку на его боку, куда, очевидно, его пнули.       Зашипев сквозь сжатые зубы, Альфред пытался заговорить, несмотря на дискомфорт.       — О тех грёбанных мушкетах, которые они забрали. Они спрашивали, почему мушкеты сделаны из бронзы, и почему стволы были изменены.       — Ты не сказал им?       — Естественно.       — Это плохо. Их оружейник, должно быть, уже осмотрел эти мушкеты. Наверняка они хотят повторить их, но им нужно, чтобы ты показал, как это делается.       — Ну, я хотя бы знаю, что меня не убьют сразу же.       Артур закатил глаза.       — Потребуется куда больше времени, — затем Артур ткнул пальцем в дополнение к своей униформе.       — Я догадывался, что тебя повысят, если ты приведёшь меня. Часть плана.       — Ха! Хочешь сказать, ты и правда спланировал это?       — Ты как всегда не веришь в меня.       — Капитан Кёркланд, нам надо разобрать палатку, чтобы двинуться на север, сэр, — Артур быстро поднялся на ноги, когда его внимание привлёк голос солдата снаружи.       — Хорошо. Дай мне минутку.       Тень солдата исчезла с полотна палатки, когда он ушёл, и Артур повернулся к Альфреду вновь.       — Какой бы у тебя ни был план… надеюсь, он сработает, — Альфред улыбнулся, и в его глазах отразилась боль, но они всё так же светились тем особым светом, который, казалось, был виден одному лишь Артуру. Солдат надеялся, что однажды эти глаза будут сиять постоянно, без капли боли, затмевающей их.       — Часть плана уже была успешна. Ты вернулся ко мне.       Артур покраснел и попытался отвести взгляд. Прочистив горло, он разгладил все неровности на своём мундире и направился к выходу, пока его не остановили вновь.       — Постой, дай мне взглянуть на твой пистолет.       Растерянный, Артур вытащил пистолет из кобуры и передал его Альфреду, чтобы тот осмотрел его.       — Поверни его так, чтобы я мог взглянуть внутрь ствола.       Артур сделал, как сказано, и Альфред выругался.       — Что такое?       — Ствол не рифлёный.       Альфред поднял на Артура взгляд. Сияние исчезло, и теперь его голубые глаза смотрели сурово, пока он пытался объяснить всё солдату.       — Это не твой пистолет. Они видели, что я модифицировал твоё оружие.       — Хочешь сказать…       Альфред кивнул.       — Берегись.