Забери мою боль

- Бак, просыпайся. – Стив проводит рукой по моему лицу, заставляя прийти в сознание и открыть глаза. - Доброе утро, Стив. - Сегодня ни одного кошмара. – Он улыбается. – Уже почти 10, Ванда завтрак приготовила. Пойдем кушать. - Я сначала в душ.       Я встаю с кровати, беру с пола какую-то одежду и иду в ванную. В зеркале все тот же мужчина, но выглядит он уже не так плачевно. Стараюсь побыстрее принять душ и умыться, так что присоединяюсь ко всем, собравшимся на кухне, минут через 5. -Всем привет. – Говорю я, садясь за стол. - Доброе утро. На завтрак у нас гренки с яичницей. Извини, изыски готовить не умею, всегда же только себе поесть делаю. – Произносит Ванда, ставя на стол передо мной тарелку с едой.       Стивен уже был на пробежке, это понятно по все еще немного нестабильному дыханию, влажным растрепанным волосам и слегка вздувшейся на шее венке. Сейчас, как и почти всегда после пробежки, его губы покраснели и, черт, как я хочу сейчас же поцеловать его, но не при Ванде и Вижене.       К концу завтрака, вопреки всем планам, начался дождь, и темные грозовые тучи затянули небо, накрыв Бруклин тяжелым куполом, сдавливающим виски. Максимофф, ссылаясь на бессонную ночь и смену часовых поясов, уводит Вижена в комнату и запирается с ним там, из чего мы понимаем, что сегодняшний день проведем дома. Я ухожу в комнату и сажусь на подоконник, наблюдая, как первые капли дождя начинают падать на крыши, пока Стивен прибирается на кухне. Я на время забываюсь, потерявшись в своих мыслях и шуме дождя, а потом приходит Стив. Он разворачивает меня к себе, становится между ног и, притянув за подбородок мое лицо к себе, целует. Его поцелуй вымотанный, но жаждущий. Стивен дышит тяжело, и я понимаю, чего он хочет.       Из соседней комнаты доносится мерный и ритмичный стук кровати, бьющейся об стену, и в этот момент Стив поднимает меня на руки, а затем прижимает к стене. Он начинает снимать с меня одежду, параллельно раздеваясь сам. Не понимаю, в какой момент Стивен стал таким смелым, но мне это чертовски нравится. Когда между нами не остается одежды, Стив поворачивает меня к себе спиной и раздвигает руками мои ягодицы. Его член упирается в меня, но он не входит, заставляя меня чуть ли не скулить от желания. Стивен оставляет мокрые поцелуи и засосы на моей спине и шее, крепко сжимает руками мои бедра и горячо дышит, заставляя меня выгибаться, прижимаясь к стене грудью. -Ну не тяни, Роджерс. – Выдыхаю я, уже не находя в себе сил терпеть.       И Стив не тянет. Он быстро вгоняет в меня на всю длину и, не дав привыкнуть к размеру, а он у него огромный, начинает двигаться, почти полностью выходя, а потом вставляя, как можно глубже. Он жестко трахает меня, а потом тянется правой рукой к моему члену и начинает размашисто дрочить, от чего я еле сдерживаю стоны. Боюсь, что если это услышат в соседней комнате, я уже точно не смогу спокойно смотреть им в глаза. Только подумав об этом, слышу стоны Ванды, и Стив жестко входит в меня, от чего я ударяюсь грудью об стену и, не сумев вовремя закрыть рот, издаю гортанный стон. Слышу, как Стивен довольно ухмыляется, влажно целуя мое плечо и прикусывая шею. В воздухе повис горячий мускусный запах нас со Стивом. Роджерс громко выдыхает мне на ухо и начинает тихо постанывать, из чего я понимаю, что он вот-вот кончит. Стивен сбивается с ритма, делает несколько сильных толчков и кончает, издавая последний надрывистый стон. Я кончаю и буквально сползаю вниз, но Стив подхватывает меня, и мы обессиленно садимся на пол. Роджерс притягивает мое лицо к себе и шепчет в губы, сбивчиво дыша: - Я люблю тебя, Бак. - И я тебя.       И в этот момент я понимаю, что окончательно переборол в себе Зимнего, потому что раньше я такого не говорил. Никогда. Все из-за того, что программа блокировала во мне любую возможность проявить нежность к кому-либо. Помню, в Ваканде Стив поцеловал меня, и я ответил. Я думал, что умру, потому что у меня в прямом смысле поехала крыша той ночью. Зимний Солдат бесновался в моем сознании, и я понял, что не буду сближаться со Стивом, пока не избавлюсь от этой дряни в моем мозгу.       Мы со Стивеном переползаем на кровать и вскоре засыпаем. Просыпаюсь я через несколько часов, от ветра, пробежавшего по моим ногам. Окно открыто. Встав с кровати, надеваю трусы, найденные на полу, накрываю Роджерса пледом и беру с тумбочки сигареты и зажигалку. Я кутаюсь в плед, иду на кухню и выхожу на балкон. Горячий горьковатый дым слегка покалывает легкие и горло, но приводит мысли и чувства в порядок. Тяжелый смольный дым поднимается в воздух и развеивается над Бруклином. -Кхм, не помешаю? – Ванда становится рядом со мной, облокачиваясь на перила. -Нет, конечно. – Её волосы растрепаны и собраны в небрежный хвост, а одета она в мою толстовку, которую я дал Вижену вчера. Ну, в общем-то, я не удивлен. - Есть еще сигарета? - Ты куришь? - Иногда бывает. – Я протягиваю ей сигарету и зажигалку, помогая прикурить. – Спасибо. - Все в порядке? - Да, просто… - Она осекается, и её голос слегка надрывается. – Пьетро. Он приснился мне. Скоро будет два года со дня его смерти. - Извини. - Ничего. Ты не знал. – Она вымученно улыбается. – Не хочу завтра возвращаться в Ваканду. Хорошо, хоть вы со Стивом будете рядом. - Ваканда? Стивен не говорил мне, что мы едем туда. - Может забыл. - Отлично блять. – Говорю я по-русски, но Ванда, кажется, понимает, о чем я.       Старк тоже в Ваканде, в общем-то, как и все остальные Мстители. Я не смогу спокойно смотреть ему в глаза, после того, что натворил когда-то. Пусть не по своей воле, но я сделал это, и уже никак не изменить случившегося. Ванда знает, о чем я думаю. Телепатия и все такое, так что она обнимает меня и кладет голову на мою металлическую лопатку. - Тони отправит самолет за нами ночью, так что утром мы уже полетим туда. Перелет долгий. Около восьми часов, поэтому советую взять с собой книгу поинтереснее. Хотя, когда рядом с тобой сам Капитан Америка, особо не соскучишься. – Она улыбается. - Скажу больше, когда рядом с тобой его задница… - Мы начинаем смеяться. - Это да. - Вот не можешь ты без пошлости, Бак. – Стив присоединяется к нам со своей саркастической улыбкой на лице. - Увы, какой есть. – Стив легко целует меня в шею, оставляя легкий укус и жуткое желание продолжить эти действия. - Ванда уже сказала тебе про Ваканду? - Ага. – Я уже было повернулся, чтобы увидеть ее рядом с собой, но, как оказалось, она ушла. Я поворачиваю голову назад и вижу, что она уже стоит на кухне в объятиях Вижена. -Не заглядывайся. – Стив разворачивает меня к себе лицом, аккуратно взяв за подбородок, и целует. - Ревнуешь что ли? - Просто неприятно. – Ох, Стив... Как же он сводит меня с ума. Похлеще любых кодов, разрядов и прочего дерьма. - Хорошо, больше не буду. - Стив уходит на кухню, а я просто разворачиваюсь туда лицом, опираясь спиной на перила. - Ну что, ужинать будем сегодня? - Может просто чаю? -Давайте.       Я присоединяюсь ко всем, находящимся на кухне, и завариваю любимый чай Стивена. Запахи синабонов, которые купила Ванда в кафе через дорогу, лимона, мелиссы и чабреца витают в воздухе и кружат голову. На Бруклин опускаются фиолетовые сумерки, заставляя включиться фонари на улицах и вечно живых автострадах. Наши разговоры становятся все громче и громче, а смех Ванды делает атмосферу в квартире невероятно мягкой и домашней. Это прекрасно, когда есть люди, с которыми ты можешь поговорить буквально обо всем, и которые не осудят тебя. Наверное, отчасти это из-за того, что один из них – андроид, имеющий доступ в интернет, всем файлам и архивам в любое время, а другая – ведьма и телепатка, имеющая неограниченные возможности, но, черт, они самые близкие для меня люди. После Стива, разумеется.       Мы не замечаем, как город полностью погружается в холодные осенние сумерки, потому что непрерывно что-то обсуждаем. Около полуночи Стив засыпает, положив голову мне на ноги, и мы понимаем, что пора идти спать, ведь завтра предстоит день, сложный и в физическом, и в моральном смысле. - Стиви, пойдем спать. – Я слегка треплю его за плечо, и он с трудом, но все же открывает глаза. - М? - Пойдем спать. В комнату. - Ага. – Мы встаем с дивана и идем в спальню.       Стив сонно бухается на кровать, забывая про одежду. Я снимаю с него футболку и штаны, оставляя на нем только боксеры, и укладываю под одеяло. Раздевшись, ложусь рядом с Роджерсом, и обнимаю его. Сонный, он напоминает мне ребенка. Того самого Стиви из Бруклина двадцатых годов, когда нам было лет по десять. Он не хмурится, не строит в голове какие-то планы, не пытается что-то доказать. Он просто настоящий. Такой, каким он действительно является. Мой Стив. Я обнимаю его, и вскоре сам погружаюсь в сон, забыв обо всем том, что терзало в течение дня. Пошло оно все к черту, ведь рядом единственный человек, имеющий для меня значение в этой жизни. Тот, ради кого я держусь и борюсь все это время.