Забери мою боль

      Прихожу в себя, когда сижу на полу нашей кухни, моя правая рука вся в крови, запястье в глубоких порезах, а вокруг кровь. Много крови.       Стив смотрит на меня своими большими испуганными глазами, полными слёз, и не совсем понимает, что делать. Его руки в крови, из-за этого телефон выскальзывает и падает на пол. У Стива паника. Он снова берет телефон и звонит куда-то. Явно не скорая, он знает, что медикам звонить нельзя. -Нат?! Нат, я прошу тебя, приедь. Это действительно важно. И возьми бинты, много бинтов.       В этот момент я отключаюсь, потому что картинка перед моими глазами жутко плывет, а голова становится слишком тяжелой. Не знаю, сколько проходит времени прежде, чем я вновь прихожу в себя. Моя рука замотана нашей со Стивом белой простыней, которая уже неслабо пропиталась кровью. Напротив меня на полу сидит Нат и прокаливает иглу над зажигалкой. Её щеки едва румяные и слегка освещенные холодным светом из окна, за которым начинает светать.       Стив заходит на кухню, я пытаюсь поднять взгляд на него, и его глаза красные из-за невольно текущих слез. Он садится рядом со мной, разматывает руку и аккуратно вытирает с нее кровь влажной марлей, приготовленной заранее. Она холодная настолько, что от этого даже немного больно. Порезы все еще кровоточат. -Давай, солдат, терпи. Ты у нас не из слабых ребят, должен справиться. – Произносит Нат, и я знаю, что ей самой страшно, но её руки не дрожат.       Роджерс меняется с ней местами, и Наташа вдевает медицинскую нить в иглу, а затем начинает зашивать порезы. -Стиви… - Единственное, что я могу выдавить из себя в данный момент. Зашивать раны всегда очень больно. -Всё будет хорошо, терпи. Я люблю тебя. – Он протягивает руку к моему лицу и нежно проводит своей широкой теплой ладонью по моей правой щеке. Несмотря на то, что ладонь у него мозолистая, прикосновение несет в себе столько нежности, что на весь мир хватило бы. А он дарит всю ее мне - биполярному придурку-убийце, упавшему на его плечи вместе со своей странной любовью.       Мои веки словно налиты жидким свинцом, отчего меня снова клонит в сон. Стивен запускает руку мне в волосы и шепчет: -Не засыпай, Бак. Сейчас нельзя спать. -Я стараюсь. – Хриплым шепотом отвечаю я ему, пытаясь не потерять сознание прямо сейчас. Стив видит, что мне все тяжелее находиться в сознании, поэтому встает, берет чистое полотенце, опускает его в холодную воду и кладет мне на лоб. Полотенце остужает мою голову, отчего веки становятся немного легче. -Спасибо, Стиви. – Шепчу я, стараясь улыбнуться, но выходит коряво и вымученно. -Держись, родной. Немного осталось. -Вот же бедокур ты, Барнс. Нет, главное додумался еще выпить таблеток, кровь себе разогнал. Какой молодец, продуманный. – Серьезным тоном говорит Наташа. Она сосредоточенна и утомлена, но по ее глазам видно, что ей страшно. Не думаю, что ей когда-то доводилось зашивать порезанные вены, но еще в то время, когда я был Зимним Солдатом, а сама Нат работала на КГБ, именно она доставала из меня пули и штопала раны. Каково же ей теперь видеть всю эту мою слабость, когда я сижу на полу кухни. Биполярный самоубийца-неудачник. -Готово. – Произносит Романофф и убирает нитки и иглу в чехол, явно предназначенный для подобных неожиданных ситуаций. -Поднимай его, отведи в спальню, пусть полежит, я пока приберу тут все.       Стивен обнимает меня правой рукой за ребра и поднимает на ноги, которые совсем не хотят стоять твердо на полу. Он держит меня своими сильными скульптурными руками и аккуратно и медленно ведет в спальню. Стив поднимает меня на руки и заботливо кладет на кровать, а затем целует в висок. Он стягивает с меня окровавленную футболку и трусы. Когда он касается внутренней стороны моих бедер своими горячими влажными ладонями, я невольно издаю стон и поднимаю голову, желая увидеть лицо Стивена. Картинка перед глазами плывет, и я шепчу ему: -Хочу тебя. -Придурок, тебе нужен отдых. Дай переодену.       Стивен снимает с меня пропитанную кровью одежду и надевает чистую. В комнату заходит Наташа, в руках у которой шприц и чистые бинты. -Так, Барнс. – Произносит она, садясь рядом. – Сейчас вколю тебе это, чтобы заражения не было. – Романофф аккуратно вводит мне содержимое шприца и растирает кожу вдоль по вене. -Отдыхай солдат, тебе нужен покой. -Спасибо, Нат. – Одними губами шепчу я ей и закрываю глаза.       Кровь словно горит внутри меня, но при этом течет очень медленно, я это фактически ощущаю. Низ живота сводит от безумного желания быть сейчас под Стивом, но он ни за что не согласится переспать сейчас. Слышу в прихожей тихие шаги Наташи, а затем тихий щелчок замочной скважины, запертой ей снаружи. -Стиви? – Тихо произношу я, лежа с закрытыми глазами. -Что такое? – Он садится рядом и наклоняется к моему лицу, благодаря чему я ощущаю его теплое дыхание своей щекой. -Иди ко мне. – Я поворачиваюсь к нему, кладу руку на его затылок, притягиваю ближе и целую. -Бак, тебе нужен отдых. – Он разрывает поцелуй и пытается уложить меня на подушку. -Стив, я хочу тебя. Не отказывай мне. – Я протягиваю вторую руку к нему и запускаю ее под его футболку, покрытую пятнами крови. Его тело горячее, и я чувствую напряжение внизу его торса. -Я ненавижу уговаривать тебя. Знаю ведь, ты и сам хочешь. – Почти скулю я ему в губы.       И вот тогда Стив не выдерживает. Он оставляет укус на моей нижней губе, а затем опускает свои влажные горячие ладони к моим трусам. -Руки. – Практически рычит он и смотрит на меня своими большими голодными глазами. – Подними руки, убери их нахер.       Моё тело буквально вибрирует и горит от дикого желания, а Стив оставляет кипяточные засосы и укусы на моей шее, при этом стягивая с меня трусы своими непослушными пальцами. Я поднимаю руки вверх, и мой разум покидает меня, пока тело полностью отдается прикосновениям Стивена. Роджерс тянется к тумбочке, достает презервативы и смазку и через пару мгновений резким толчком входит в меня, отчего из моего рта вырывается глубокий гортанный стон. Стив в прямом смысле теряет самообладание, учащая ритм движений и все сильнее и глубже входя в меня. Он хватает своей широкой горячей ладонью мои поднятые вверх руки и крепко держит за запястья. Руки он держит больно, и я чувствую, как металлическая рука давит на швы второй, а бинты пропитываются кровью, но это только усиливает удовольствие. По телу Стивена пробегает крупная дрожь, и я чувствую, как он кончает. Наши тела в этот момент словно разбиваются на тысячи осколков, и я понимаю, что мои губы все в крови и укусах, а мышцы словно сводит в судорогах. -О Господи, Стив… Я люблю тебя. – Хрипло произношу я полушепотом, не пытаясь скрыть вымотанную, но довольную улыбку. -Я тоже тебя люблю. – Стивен ложится рядом со мной и кладет руку на мой торс. Его дыхание еще сбитое, на лбу испарина, а щеки покрыты румянцем. Он закусывает свои пухлые малиновые губы и улыбается, обнажая свои белые зубы. Его длинные оленьи ресницы подрагивают и, Боже, он так сексуален.       Дыхание Стива становится все более размеренным, и, наблюдая за тем, как поднимается и опускается его грудная клетка, я погружаюсь в дремоту. Я прихожу в себя, когда небо над Бруклинским мостом уже пылает в лучах заката. Во рту словно возникла пустыня, и я невероятно радуюсь, обнаружив на прикроватной тумбочке стакан воды. Из кухни доносится негромкий стук тарелок и шум воды – Стив успокаивается, когда моет посуду, вне зависимости от того, грязная она или нет.       Я смотрю на свое запястье, замотанное уже чистыми бинтами. Видимо, Стивен сменил их, пока я спал. Я потираю лицо ладонями и встаю с кровати. Закутавшись в плед, иду на кухню и, подойдя к Стиву, обнимаю его со спины. -Как ты? – Произносит он хриплым голосом, вытирая уже стерильные тарелки. -Ты проспал больше двенадцати часов. -Все в порядке, не волнуйся. -Нет, не в порядке, Бак. Тебе нужно сесть на стабилизаторы. Ты ведь понимаешь, что в следующий раз, ты можешь сделать порезы глубже, что Наташа может не успеть?! Господи, да что угодно может пойти по другому сценарию, и нам придётся накрыть тебя флагом. -Хорошо, Стив. Я сяду на препараты. Только прошу тебя, не разводи панику, всё будет в порядке. Я так просто не умру. – Произношу я через корявую улыбку. -Ты – идиот, Барнс. Разматывай руку, надо её промыть и намазать. – Полуприказным, но милым тоном говорит Стивен, разворачиваясь ко мне и оставляя поцелуй на моем лбу.       Я снимаю бинты со своего запястья, на котором остались следы крови, но швы стали выглядеть значительно лучше. Я уже немного позабыл, как быстро заживляются раны, благодаря сыворотке. Стивен промывает раствором травмированные участки и мажет их чем-то, что меня не особо волнует, затем заматывает все чистыми бинтами и убирает все, что не пригодилось, обратно в аптечку. -Мы с тобой завтра же пойдем к твоему врачу за новым рецептом, ты понял меня? В холодильнике есть еще полпачки антидепрессантов, выпей хотя бы их, чтобы мы с тобой спокойно спали этой ночью, хорошо? -Да, Стивен, хорошо. И да, я понял тебя, завтра же утром идем в больницу, не ругайся. – Я целую его в щеку. -Лучше дай мне еды, я сейчас помру от голода. -Садись за стол, сейчас поужинаем.