Безумцы всех умней!

Рассказ ведется от лица Майкрофта Холмса. Мне было около 25, но я не плохо преуспевал на службе, когда один из моих друзей, занимавший главенствующий пост, пригласил меня стать крестным отцом для его годовалой дочери. Учитывая, что я был его протеже и мы знали друг друга почти 10 лет, отказаться я не мог, хоть и понятия не имел, что от меня требуется. Когда я пришел в церковь, мои глаза пересеклись с большими зелеными глазами малютки, окрещенной в тот день Оливия Шарлотта Берли ОʼКифф. Именно тогда я понял, что держу на руках не обычного человека. В последний раз я испытывал подобное, держа на руках тебя, братец, когда я был еще в состоянии оторвать тебя от пола. Через год, когда я приехал на День Рождения моей крестницы, я весь вечер провел в наблюдениях. Мои догадки подтвердились — малышка оказалась на самом деле гением. Проблема заключалась лишь в том, что из-за её своеобразного подхода, дети невзлюбили её, и в её собственный праздник я обнаружил её в небольшом логове на чердаке. Но когда я попытался варварским образом разобрать его, изнутри послышался девчачий визг. Поэтому, учитывая все нормы приличия, я постучал о стул, который заменял дверь. Когда мне разрешили «войти», я, как можно вежливее, просунул под ним голову и уточнил, кому принадлежит данная «усадьба». В ответ мне удалось узнать, что архитектурный шедевр принадлежит её брату, однако полностью отдан в её распоряжение на случай экстренных ситуаций. После этого мы немного поболтали, вследствие чего я окончательно уверился в собственной догадке. Я исправно приезжал на её дни рождения, однако все время проводил исключительно с именинницей, причем на особых, предоставленных только мне, правам. Её родители понимали, что их дочь растет крайне, по их словам, «необычной» личностью, что из их уст граничило с «ненормальной». Учитывая достаточно незаурядные способности их сына, я уведомил данную ячейку общества о гении, которого им предстоит воспитывать и о том, какое участие я могу принять в данном деле, учитывая мой опыт. Однако, мать Оливии была другого мнения о истоках поведения своей дочери, о которых я узнал лишь спустя полгода после её четырехлетия. Из этого мог бы разгореться огромный скандал, не уйди мистер О'Кифф в отставку за полгода до конфуза. Но и от этого не легче: по словам своих собственных родителей, Оливия заговорила до смерти свою новую нянечку — мисс Анхеппи. Фамилия говорящая, но я сразу усомнился в правдивости информации. Однако, Шарлотте хватило разума не разговаривать ни с кем, включая меня. Спустя полгода она все-таки дала слабину — Оззи попросил её прочитать книгу на ночь. Малышка не могла отказать любимому брату и, по совместительству, лучшему другу. Когда её родители узнали, Оззи отправили, хоть и с запозданием, в кадетский королевский корпус, где я позаботился о том, что бы к одаренному молодому человеку отнеслись соответственно, в результате чего он быстро поднялся. Однако Оливия перенесла такую потерю очень тяжело: прежде спокойная, она начала капризничать практически по любому поводу. В результате, в течение одного из конфликтов, она прочитала родителям речь, в которой, основываясь на теории Бернара Вербера о родственных душах, пятилетняя Оливия потребовала вернуть любимого брата на «родину». Разумеется, данный контраст с её игрой в молчанку и капризным поведением неуравновешенного ребенка подействовали на её родителей не лучшим образом. Девочку отправили на лечение в псих-диспансер. На протяжении 3 лет, зная мою позицию относительно Оливии, информацию тщательно скрывали, указывая то на один, то на другой курорт или лингвистический лагерь. Понимая, что крестница могла бы выучить любой язык не больше, чем за час-полтора, я насторожился. Однако отыскать её мне удалось лишь через 3 года, и то, почти чудом. Будучи уже весьма весомой фигурой, способной надавить на бывшего начальника, и имея в своем распоряжении Шерринфорд, я переместил восьмилетнюю Оливию туда, взамен на её помощь с отцом некого Фреда, её соседа по психушке, которого за пару недель до этого выкупил оттуда собственный отец. Как мне было известно, в Шерринфорде существует отдельный способ связи, разработанный заключенными. Ничего особенного в нем нет, однако все сообщения, проходящие по нему, фильтруются. Так, через неделю я узнал, что моя дорогая сестрица завела себе подружку, в лице своей новой соседки. Признаться, как брат и крестный отец я не был в восторге, однако, вскоре выяснилось, что обе не имеют никакого психологического влияния или давления друг на друга, в связи с чем их общение вскоре переросло в дружбу. У каждого заключенного было имя. Эвр была Восточным Ветром, и, как я понял, была заводилой в Шерринфордской тусовке. В неё также входил уже известный тебе каннибал Хопкинс — он был самым рассудительным из всех и часто рассказывал девочкам сказки на ночь. У них был весьма кровавый конец, однако, он смягчал его, как мог. Вскоре, вспомнив, как сильно Шарлотта любила читать будучи ребенком (и с каким упоением слушала сказки Хопкинса), в качестве подарка на её день рождения, я подарил ей небольшой книжный стеллаж с мировой классикой. Оливия никогда ничего не просила, но если вставал вопрос о том, чего бы она хотела, ответ был один — книги! Только один раз это был телевизор с новыми выпусками Доктора Кто, которым она увлекалась вместе с братом. Любимой же книгой Оливии была «Алиса в Стране Чудес», вследствие чего в Шерринфорде её прозвали Белой Розой, в честь цветов, которые сильно не нравились Красной Королеве и которые хотели перекрасить в красный. Кличка прижилась и пришлась по нраву юной владелице. Однажды, в качестве подарка на Рождество, я разрешил Оззи навестить её. Оба были безумно рады встрече. Парень стал приходить каждые выходные, а однажды и вовсе сбежал из армии, чтобы поздравить сестру с днем рождения. Обсуждая с подругой братьев, Оливия узнала, что у её лучшей подруги тоже есть еще один братец, которого она безумно любит. Его звали Шерлок Холмс и жил он в далеком Лондоне, раскрывая преступления. Отныне, он стал для Оливии настоящим героем и также героем сказок мисс О"Кифф, которые так любила слушать Эвр. Оливия всегда напоминала ей о тебе, братец. Такая же мечтательная, такая же живая. Эвр понимала, что рано или поздно, её подруга задохнется в четырех стенах, поэтому следующее, чего она попросила в качестве подарка, стало для меня крайней неожиданностью. Вместо скрипки, о которой та так долго мечтала, она загадала пять минут наедине с Шарлоттой, обещая разговор, после которого я смогу вернуть девятнадцатилетнюю Оливию в реальный мир. Еще одним условием было то, что я познакомлю её с тобой, в качестве бонуса. Я долго думал, и спустя сутки дал согласие. Признаться, стоило видеть лицо Оливии, когда в комнату завели Эвр. Она всегда была очень эмоциональной, но это был самый искренний шквал радости и удивления, который бывает только от приятных сюрпризов, который я когда-либо видел. Однако, когда спустя пять минут камеры и микрофон снова заработали, Оливию было не узнать. Она лежала пластом на постели, закрыв глаза. По датчику пульса и двигающимся зрачкам я понял, что она жива, но то, что с ней произошло, Эвр поведала мне куда позже. Она убедила меня, что теперь я могу спокойно отпустить крестницу в реальный мир. Я договорился с Оззи, но на следующую ночь в камере застали Джеймса. Его устранили. Но на следующий день Оливия пропала, однако, через полтора месяца снова появилась в Шерринфорде. Никто не знал, где она была и никто не мог ее найти. В это время на улице появилось Такси и орудовали Близнецы. Странное совпадение, не так ли? Однако она начала приходить в новую себя, и пришлось срочно её депортировать. Время их разбоя она помнила смутно. Через месяц Оливия пришла ко мне на проверочный визит. Стоит заметить, что психологические способности крестницы всегда поражали даже Эвр — она могла успокоить почти любого, причем вполне традиционным способом, без даже малейшего намека на моральное насилие. Так что вскоре теория Эвр подтвердилась, и Шарлотта пришла на встречу обычной девушкой с необычным талантом к психологии. Пользуясь своим авторитетом крестного отца, я предложил ей поработать с тобой, мой дорогой братец. Признаться, я был немного удивлен, когда она на самом деле не вспомнила тебя. По словам Эвр, вы должны были «начать с нуля». Смущало в этой затее лишь одно: по словам Шарлотты, я вызвал её мужа сразу после венчания на срочную операцию, после которой его убили у неё на глазах. Однако, я это положил на погрешность психологической работы сестрицы — объем работ и так был не малый, и, честно говоря, понятия не имею, как ей это удалось, но факт остается фактом: экстраэмоциональная девушка со способностью сводить людей с ума почти нормально уживалась в обществе и даже обрела нечто большее — друзей и семью...